— Приезжай к причалу у мечети. Я буду там через полчаса.

Я сбросила вызов и, прихрамывая, пошла вдоль дороги, пока не поймала такси.

Эмре уже ждал меня на причале. Он сидел на деревянном ящике и смотрел на воду, но как только увидел меня, сразу встал и пошёл навстречу. Я остановилась в паре шагов, и он, кажется, сразу всё понял по моему лицу — по синякам на шее, по тому, как я куталась в большую рубашку. Он ничего не спросил, просто протянул руки и прижал меня к себе. Я уткнулась лицом в его плечо и разрыдалась.

Эмре гладил меня по голове и молчал, давая мне выплакаться. Когда я немного успокоилась, мы сели на край причала, и я рассказала ему всё — про контракт, про красную комнату, про Демира, про его одержимость и жестокость. Эмре слушал, не перебивая, только его пальцы иногда сжимались в кулак.

— Ты можешь ещё спасти себя, — сказал он, когда я закончила. — Если вернёшься к Богу. Если покаешься и отречёшься от него.

Я подняла на него глаза и не поняла.

— К чему ты это говоришь?

Он снова погладил меня по голове, наклонился к моему уху и прошептал:

— Пожалуйста, скажи, как его зовут. Назови его имя.

30

30

Я отстранилась и посмотрела на него. Карман моих джинсов вдруг стал горячим, я сунула туда руку и вытащила то, что там лежало.

Глаз Фатимы.

Синий стеклянный амулет с белым зрачком. Он нагревался прямо в моей ладони, и пока я смотрела на него, по поверхности пробежала трещина, потом ещё одна, и он раскололся надвое.

Я перевела взгляд на Эмре и вдруг увидела его по-новому. Его светлые глаза, которые раньше казались мне дружелюбными, теперь заострились. Его поза изменилась — он больше не был тем растерянным парнем, с которым я гуляла по базару.

— Что тебе от меня нужно? — спросила я, отодвигаясь. — Что за вопросы?

Он помолчал, а потом выдохнул и опустил плечи.

— Прости, Карина. Но у меня нет другого выхода.

Из стоявшего у причала парома вышли люди — человек пять или шесть, все в чёрном. Среди них я узнала Мерта, сына управляющего, того самого, который возил меня в офис, когда Лука отдыхал. Он смотрел на меня без выражения, как робот, движущийся по команде.

— Эмре? Что здесь происходит?

— Мы слишком долго ждали, — сказал он, поднимаясь с ящика. — Я надеялся, что ты доверишься мне и скажешь сама. Но не получилось. Придётся искать другой способ вытянуть из тебя его имя.

— Какое имя? — я вскочила на ноги, но Мерт уже стоял у меня за спиной и перекрыл дорогу к отступлению. — Вы о чём вообще?

Эмре кивнул кому-то за моей спиной, и чьи-то руки схватили меня за локти. Я дёрнулась, но меня держали крепко.

— Имя твоего защитника, — сказал Эмре. — Его истинное имя. То, которое он скрывает от всех.

31

31

ДЕМИР

Я вдруг понял, что сплю. Не просто лежу с закрытыми глазами, а действительно сплю — впервые за столько лет! Это было настолько невероятно, что я сначала не поверил себе. Я, который никогда не спал рядом с женщиной, который не доверял никому настолько, чтобы отключиться в чьём-то присутствии, вырубился, как простой мальчишка, и не слышал ничего.

Это пугало.

И это давало надежду.

Я встал и накинул брюки, собираясь сходить за водой, но когда обернулся к кровати, она была пуста. Смятая простыня, примятая подушка — и никого.

Я замер на месте, и первой реакцией было неверие. Она не могла уйти. Она должна была лежать здесь, отдыхать после всего, что я с ней сделал.

Но её не было.

Я прикрыл глаза и потёр переносицу двумя пальцами — жест, который появлялся только тогда, когда гнев выходил из-под контроля и грозил разнести всё вокруг. В висках застучало.

— Yanlış bir hamle, çok yanlış bir hamle, — проговорил я по-турецки. — Неверный ход, очень неверный ход. Тебе не следовало убегать.

Я ударил ногой по кофейному столику, опрокинув его вместе со всем, что на нём стояло, и рявкнул в телефон:

— Лука! Быстро сюда.

Через минуту мой ассистент уже стоял в дверях, запыхавшийся.

— Найди её, — приказал я. — Немедленно. Она ушла.

— Да, эфенди.

Он развернулся, чтобы уйти, но я остановил его.

— …Лука, — мой голос стал ниже. — Найди её раньше них. Они не должны добраться до неё первыми. Если они узнают раньше нас, мы потеряем всё.

32

32

НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ СПУСТЯ

Я смотрел на экран. Зеленая точка на карте двигалась слишком быстро для машины, слишком плавно для суши. Я увеличил изображение — она пересекала пролив, уходила в открытое море.

— Она на пароме, — сказал я, не оборачиваясь.

Лука уже стоял в куртке у двери.

— Я вызову вертолет.

— Нет. Вертолет они услышат за километр. — Я убрал телефон и направился к выходу. — Яхта. Живо.

Мы спустились к причалу. Белая моторная яхта покачивалась на темной воде. Я перепрыгнул на борт, не дожидаясь трапа, и запустил двигатели. Лука запрыгнул следом.

— Полный газ, — скомандовал я, вставая за штурвал.

Яхта рванула с места, нос задрался, за кормой вскипела вода. Я смотрел на радар — зеленая точка неумолимо смещалась на юг. Я выжал рычаги до упора, двигатели завыли на пределе. Лука что-то сказал, но я не разобрал слов.

Через сорок минут впереди показался черный силуэт. Паром стоял неподвижно, без единого огня. Ни навигационных, ни иллюминаторов — только темный корпус, растворенный в ночи.

Я сбросил скорость, подходя к корме. Выключил двигатели. В тишине слышалось только, как вода бьется о борт.

— Я иду один, — сказал я, перекидывая ногу через фальшборт.

— Эфенди, это ловушка, — Лука шагнул ко мне. — Я с вами.

Я обернулся. В темноте он видел мое лицо, я знал.

— Ты сослужил мне долгую и верную службу. Я не хочу рисковать тобой. — Я положил руку ему на плечо. — Если я не вернусь, забери ее. Отвези в место, где они не найдут.

— Куда?

— Я оставил карту в сейфе. Там все, что нужно.

Он кивнул, и я перепрыгнул на металлический трап парома. Мои ботинки глухо стукнули по палубе.

Я двигался к надстройке, держась теней. В коридорах было пусто, двери кают открыты настежь. На верхней палубе я услышал голоса — короткие команды на латыни.

Я вышел из укрытия.

Они стояли полукругом, человек семь в черных рясах. Эмре был в центре, у леера, за его спиной двое держали Карину. На ней было длинное черное платье с золотой вышивкой, руки связаны за спиной, на глазах повязка, кляп во рту.

— Демир Османоглу, — произнес Эмре с легкой улыбкой. — Или как тебя называть теперь?

— Отпусти ее, — процедил я.

— У меня есть к тебе предложение, — Эмре сделал шаг вперед. — Сдайся добровольно. Позволь нам завершить ритуал, и мы отпустим женщину. Она невиновна в том, что ты сделал с ней.

— Вы убьете ее, как только я окажусь в цепях.

— Может быть. Но по крайней мере она умрет быстро. Без боли, без того, что ты с ней делал.

Я рванул вперед. Первый инквизитор выскочил из-за рубки с ножом. Я перехватил его руку, сломал запястье, отбросил. Второй кинулся со спины, я развернулся и ударил его головой о стальную переборку. Третий выстрелил — пуля вошла в плечо, я даже не остановился. Схватил его за горло и сжал.

— Орден Святого Духа не прощает убийств своих служителей, — раздался голос Эмре из темноты. — Нас найдут. И тебя, и ее. Вы не спрячетесь.

— Мне плевать на ваш орден, — прорычал я, швырнув тело в сторону.

Но они не отступали. Начали читать. Громко, нараспев, на латыни.

— Exorcizamus te, omnis immundus spiritus, — затянули они хором.

Слова ударяли в уши, проникали под кожу, выкручивали суставы. Я попытался шагнуть вперед, но ноги стали тяжелыми, будто приросли к палубе.

— Omnis satanica potestas, — продолжали они, и я чувствовал, как силы покидают меня.

— Демир! — донесся приглушенный крик Карины сквозь кляп.