Обида чёрной смолой поднималась в душе, но до сердца так и не добралась. Раны действительно были серьёзные. Прорвавший три линии обороны пустынный странник прожевал его и выплюнул. А заодно уничтожил весь отряд. Лекари не понимали, как Джеймс Андерос выжил. «Не иначе хозяин Пекла заступился за своего любимца».

Или ему просто повезло. Холод сковал тело, не давая крови хлестать из открытых ран. Глубокий снег у подножия холма стал его спасением. Но лучше бы он больше не открывал глаза. Муторно было от своей пустой жизни. Муторно и тоскливо.

— Отвоевался ты, Джеймс. Теперь твои враги — горы писем, столбики цифр в графах бюджета и распоясавшиеся детишки аристократов. Нравится?

Ответ на собственный вопрос не требовался. Он затушил пальцами почти сгоревшую свечу и зажёг новую. Спать не хотелось. Утром его будут ждать те же письма. Так почему бы не заняться ими прямо сейчас?

Колокольчик зазвенел в коридоре. Кто-то пришёл в гости.

Тренированное тело среагировало раньше разума. Ладонь сжалась на рукояти кинжала. Два часа после полуночи. В такое время можно ждать только дурных новостей.

— Иду-иду, — тихо сказал он.

И на всякий случай пустил несколько зарядов контролирующей магии в четырёх стражей. Нетленных умертвий, запертых в каменной кладке башни. Нет, не разбудил. Всего лишь проверил — отзываются ли. Звонок колокольчика повторился. Теперь ближе. Незваный гость зашёл внутрь и поднялся по лестнице на второй этаж. Однако. Кажется, Джеймс понял, кто к нему вломился. Дверь открыл щелчком пальцев.

— Доброй ночи, Катрина. Продолжаешь убирать мои ловушки проклятием рассеивания магии?

— А ты продолжаешь их ставить? — огрызнулась королевская ведьма.

На пороге его кабинета она появилась практически голой. Не потрудилась прикрыть полупрозрачную ночную сорочку даже шёлковым халатом. Волосы собрала в высокий хвост. Так спешила, что не стала заново подводить чёрным глаза и красить перламутром губы.

— Что случилось? На тебе лица нет.

Пропустить нападение на академию он не мог. Охранные чары давно устроили бы шум и светопреставление в небе. Шпионов взяли? Катрина о них пришла доложить?

О боги, о чём он? «Шпионы» и «доложить» остались в прошлой жизни. Тут что-то другое. Неприятное, но неопасное.

— Я хочу, чтобы ты отчислил одну студентку, — выцедила сквозь зубы леди Таунсенд. — Необразованная деревенская дрянь наслала на меня демона похоти. Фитиль в свече был пропитан кровью. Клянусь, ей кто-то помог. Сама бы она ни за что не догадалась вот так изменить простую сонную бутылку.

Кажется, он всё-таки перетрудился над бумагами. Голова отказывалась соображать.

— Демона похоти? На тебя?

— Да, знаю, звучит странно, — Катрина дёрнула плечом и, не дождавшись приглашения, уселась на диван. Одну голую ногу положила на другую. Грудь угадывалась под розовым шифоном по тёмным ареолам сосков. — Как бы я пропустила демона? Но ведь ничего не предвещало беды. Обычное домашнее задание. Проклятая Ботем принесла бутылку. Я откупорила пробку и почти сразу уснула. А потом… В общем, нам нужно расследование. Конечно, если ты не против публичного скандала. Но если нет — тихо её отчисли. Я согласна замять дело.

«Какая щедрость, — мысленно восхитился Джеймс. — Она согласна. Заботится о моей репутации и о репутации, вверенной мне академии».

Ещё бы от приступа сарказма яд не скапливался на кончике языка. В метафорическом смысле, естественно.

— Расследование? — уточнил он. — Ты и я как в старые добрые времена?

— Ты не выспался? — Катрина сощурилась. — Переспрашиваешь каждую мелочь. Да, нужно выйти на след помощников Аурики Ботем. Призыв демона похоти — чёрное, запрещённое колдовство. Наказание за него, если память мне не изменяет, пять лет в тюрьме и запрет на практику. А уж как будут недовольны родители студентов. Я прямо слышу их возгласы: «Лорд Андерос, как вы это объясните? Нас уверяли, что пребывание в стенах Даркмунда абсолютно безопасно».

Джеймс резко встал из кресла. Шагнул к дивану и не без удовольствия заметил, как напряглась Катрина. В зелёных глазах на мгновение мелькнул испуг.

— Перестань угрожать, дорогая. — Он наклонился к ней, поставив руки на спинку дивана так, чтобы ведьма не сбежала. — В саркофаге на огне я видел официальное расследование. С газетчиками и вызовами на совет к королю. Обойдёмся своими силами. А теперь расслабься. Я всё равно войду в твой разум. Не будешь мешать — не будет так больно.

Она даже вздрогнуть не успела. Джеймс прижался лбом к её лбу, и провалился в бездонный колодец.

Долго искать не пришлось. Леди Таунсенд не врала, часом ранее у неё действительно были насильственно внедрённые видения. Тёмная фигура мужчины, разобранная кровать. «До чего противно мокрый шёлк липнет к разгорячённому телу». Но Катрине понравилось. Джеймс отчётливо слышал громкие стоны и влажные шлепки тел. А потом видел, как она просыпается в своей комнате, тяжело дыша. Зло сталкивает с тумбы бутылку с горящей свечой внутри. Проклинает Аурику. Вот только демон похоти выглядит по-другому. Как демон. А у ночного «мучителя» Катрины было очень знакомое лицо.

— Пойдём, — Джеймс вынырнул из её сознания и резко отшатнулся от дивана. — У меня есть вопросы к студентке Ботем. И прикройся чем-нибудь. Возьми хотя бы мой плащ.

Ведьма зыркнула на него исподлобья, но возражать не стала.

Когда стану известной во всем мире ведьмой, издам книгу «Предвестники неприятностей». На первой странице крупным шрифтом будет написано: «Громкий стук в дверь посреди ночи».

— Идите спать, алкоголички, — выкрикнула Сельма, не вставая с постели. — Иначе так прокляну, что и стерва Таунсенд не поможет!

Стук ненадолго прекратился, а потом дверь открылась сама собой и через порог переступила… леди Таунсенд собственной персоной. А следом за ней и ректор Андерос.

— Доброй ночи, студентки, — он обвёл взглядом комнату и остановился на тумбочке, в которой жил Букмаро. — Портим имущество академии?

— Совершенствуем, — возразила я, ойкнула и натянула одеяло под подбородок. — А вы из-за мебели вломились так поздно?

— Из-за запрещенной магии, — холодно ответила вместо ректора Катрина Таунсенд. — Вы хоть понимаете, какой опасности подвергли всех в стенах этой академии, студентка Ботем?

Ну, знаете ли, это уже ни в какие ворота! Мало того, что она на всю группу выставила меня на посмешище, заставила единственную выполнять какое-то задание, чтобы доказать свое право учиться здесь, так теперь ещё и до ректора дошла? Решила через него меня выпнуть, раз уж не получилось по-другому?

— Я спала, — пришлось свесить ноги с кровати, подтянуть к себе халат и накинуть на плечи, раз уж ночные гости не собирались уходить. — Вот настолько сильно вы хотите меня отчислить, леди Таунсенд? Дошли до ложных обвинений и доносов начальству? Я справилась с вашим заданием, в этом всё дело?

— Речь о бутылке, — лорд Андерос прошел глубже в комнату, заполнив собой всё свободное пространство.

Теперь мы стояли друг напротив друга. Его глаза вновь загадочно мерцали, выдавая использование магии. Я почувствовала лёгкое касание к своим мыслям и окончательно разозлилась. Вывалила на ректора всё, что думала о Катрине Таунсенд и её предвзятости ко мне, приправила это изначально невыполнимым заданием и посыпала сверху кучей нецензурщины, которую леди, конечно, не знала бы. В отличие от дочери сапожника!

— Я сделала всё, что мне велели, — пришлось шагнуть назад, чтобы хоть немного ослабить воздействие ментальной магии.

— Она всего лишь студентка, — добавил Букмаро, высовывая голову из своего укрытия. — Если задание из учебника оказалось опасным, р-р-разве не с преподавателя должен быть спрос?

А вот теперь я, кажется, стала понимать, где кот зарыт! Странные подсказки Букмаро, внезапно легко вспыхнувшая свеча в бутылке. Я пнула тумбочку, и голова недофамильяра вновь скрылась за иллюзией.