Лекция у некромантов стояла второй парой. Джеймс не выспался. Был растрёпан, зол и дважды порезался, когда брился. Скверный будет день. И необходимость объясняться перед студентами за инцидент с Аурикой делала его ещё гаже. Толковая речь не сочинялась. «Мы не знаем, кто сделал приворот, но точно не госпожа Ботем». Ага. Официальная версия курам на смех. Комиссия в полном составе фактически расписалась в своей некомпетентности. Но, как сказал старый лорд Иф, пусть голова болит у тех, кто этот балаган возглавляет. У Катрины Таунсенд и Лероя Вудрофа. А мы проведём собственное расследование.

Хорошо. Пока пусть будет так.

Джеймс размашистым шагом зашёл в аудиторию и жестом разрешил студентам садиться. Шепотки не замолкали. Наоборот. С появлением ректора жужжащий гул пересудов стал только громче. Юные некроманты косились на него и на Аурику. Хихикали, ёрзали на скамейках и разве что пальцем не тыкали в героиню дня.

Какие молодцы. Все до единого. А ещё утверждают, что главные сплетники — девушки. Чушь. Парням только дай языками почесать. О чём хоть судачат?

Отчаявшись разобраться в словесной каше, Джеймс пошёл по головам. Вчитался в мысли.

«А она ничего так. Тощая, плоскогрудая, но что-то есть. Я бы ей вдул».

«Правильно сделала, что сразу в ректора вцепилась. Зачем теряться? Уж если деревенская девка попала в академию к аристократам, то своего не упустит».

«Глупость совершил лорд Андерос. Отец учил, что любовниц нужно держать от себя как можно дальше».

«Интересно, она сама скандал раздула? На что рассчитывала? Неужели замуж мечтала выйти? Дура».

— Какая сегодня тема? — выкрикнул кто-то с задних рядов.

Джеймс с трудом вышел из ментального сканирования. Оказывается, весь поток давно сидел молча и с возрастающим интересом пялился на него. Аурика пряталась за раскрытой книгой. Её бледные щёки горели румянцем ярче спелых яблок на снегу. Жарким был стыд. Опаляющим кожу.

— Основные способы контроля призванных духов. Но начать я хочу с другого. На первом курсе вам преподают «Деловую этику мага». И в числе прочего касаются темы истинных пар.

Студенты замерли. Кое-кто даже дышать перестал. Не понимали, куда клонит ректор. А он уже знал, что не сможет остановиться. Ни один поганый выродок не смеет марать своим языком честное имя Аурики. Деревенская девка? Любовница? «Я бы ей вдул?» Проклятье! Зачем Его Величество пятнадцать лет назад запретил магические дуэли? Джеймс вызвал бы всех мерзавцев сразу и каждого с удовольствием размазал бы по стенке. Как они смеют? Щенки позорные. Все эти Юстасы, Астосы и прочие Дюпре.

— Так вот, — продолжил он. — Благословение богов стоит выше общественных норм и морали. Если предназначенные друг другу мужчина и женщина проявляют свои чувства публично, их не принято осуждать. Их не заставляют скрываться. И тайны из их любви никто не делает. Я хочу объявить факультету некромантии, что учащаяся с вами студентка Аурика Ботем признана моей истинной парой. В ближайшее время я сделаю ей предложение. А сейчас требую у всех присутствующих лордов воздержаться от комментариев. Даже в мыслях. Вспомните о чести рода. У меня всё. Приступаем к лекции.

Он резко обернулся к доске и взял мел. Шепотков за спиной на этот раз было не слышно.

Катастрофа. Нет, целая серия катастроф. Засуха, наводнение, ураган, цунами и землетрясение одновременно! Я попала в такую глупую и невероятно обидную ловушку, что плакать хотелось.

Сначала потому, что все обсуждали моё моральное падение. Как же? Выскочка из простых прыгнула в постель к ректору, едва только появился шанс. Господа некроманты вслух делали ставки, какой у меня план. Хотела ли я получить ректора в мужья или ограничилась ролью любовницы?

Я понимала, почему лорд Андерос не выдержал. Его репутация тоже пострадала: теперь ректора считали либо дураком, которого охомутала доярка, либо негодяем, воспользовавшимся своим статусом, чтобы склонить девушку к близости. Впрочем, тех, кто винил его, было не в пример меньше. В основном помои лились на мою голову.

Примечательно, что речь о нашей истинности мало чем помогла. Нет, все поверили. Такими вещами не принято шутить. Примерно на половину лекции установилась гробовая тишина. А потом юные некроманты с ещё большим удовольствием принялись обсуждать, как повезло мне и не повезло лорду Андеросу. Шепотки неслись со всех сторон.

«Чудовищный мезальянс. Деревенщина и наследник герцога Сурруа».

«Зато представьте, какая хохма нас ждёт на балах во дворце».

«Отнюдь. За деньги можно отмыть любую замарашку».

«Вы смеётесь? Она никогда не сравнится с настоящими леди. Не та порода».

И так далее и тому подобное. От стыда я была готова сквозь землю провалиться. Чудом досидела до конца лекции. Пальцы дрожали, в груди от невыплаканных слёз стало тесно. «Давайте же, лорды и леди некроманты. Собирайте тетради со столов и прочь из аудитории. Прочь!»

Как только за последним одногруппником закрылась дверь, я бросилась к кафедре.

— Зачем вы рассказали про свадьбу, лорд Андерос? — от пережитого потрясения мой голос срывался на крик. — Разве она состоится? Никакой истинности нет, мы прикрылись ею, чтобы лорд Вудроф изъял мой сон из протокола. И ради чего? Все и так всё знают. Обсуждают вот, не заткнёшь. Как говорила моя мама: «На чужой роток не накинешь платок». Зря вы так. Отменяйте всё. Начните речь с «я пошутил». Хотя нет. Слово лорда — закон. Мы поступим по-другому. Я сбегу из академии. Фьюить — и след простыл. А задним числом можно будет и отчислить. Нет человека — нет слухов — нет проблем. Поверьте, так будет лучше.

— Вы ошибаетесь, Аурика, — он мягко остановил меня. И надо же. Его ласковая улыбка именно сейчас, именно в такой ситуации, лишь больнее била по нервам. — Эту историю будут помнить годами. Нет разницы простой народ или аристократия — скандалы любят все. Одинаково. Вас не возьмут ни в одну другую академию. Зачем им проблемная студентка, привораживающая юных аристократов и зрелых мужчин? И надавить на руководство будет некому. В итоге вы не получите положенного магу образования. Не сможете доказать, что владеете даром полностью. Знаете, что потом случится? Знаете, вижу. Вас запечатают. Так что не нужно жертв во имя правды. Я, в конце концов, не такая уж плохая партия. Я добр к вам, физически здоров. И я смогу обеспечить вам достойное будущее. Свадьба — единственный выход.

— Выход, который сломает вам жизнь, — от избытка чувств я топнула ногой. Как ректор сам не понимал очевидных вещей? — Вы замечательный и благородный мужчина, лорд Андерос, но брак из чувства долга изначально обречён на провал. Вы возненавидите меня со временем. Осознаете, какую ошибку допустили. Великая Мать! Что случится, когда вы встретите свою настоящую истинную пару? А если у нас уже будут дети? Да и без детей вы не сможете уйти, потому что тогда все поймут, что мы лгали об истинности. В конце концов, я для вас настолько же ужасная партия, насколько вы для меня — хорошая. Зачем вам проблемная жена, привораживающая студентов и преподавателей, м? Боги, да я не представляю, как вам вообще пришло в голову жениться на дочери сапожника! Я бы ещё поняла вас, будь мы истинной парой на самом деле. Но у нас совершенно иная ситуация! Я вам даже не нравлюсь!

Я ещё раз топнула и замолчала. Дышала громко, будто только что сдала норматив по физической подготовке. Чувства кипели в груди и рвались наружу. До магического выброса было далеко, но ругаться вслух уже хотелось. Любимые выражения отца крутились на кончике языка.

И да, я понимала, что меня запечатают. Знала и о том, что дома мне не дадут жизни те же слухи. Вряд ли я выйду замуж, потому как все будут уверены, что «яблочко уже надкушенное». Более того, меня отчислил бывший любовник. Люди ещё и причину сочинят для нашего расставания. Мол, Аурика загуляла от своего мужика, вот он её и турнул. Отомстил, значит, с размахом. По-лордовски.