— Нет, — отрезала я. — Вы можете думать обо мне, как хочется. Называть, как нравится. Я люблю вашего сына, и этого никто у меня не отнимет.

— Не глупи, — герцогиня упрямо поджала губы. — Сейчас я предлагаю по-хорошему. Откажешься — будет по-плохому.

— Я уже отказалась. Мой ответ «нет». Всего хорошего, леди Сурруа.

Я демонстративно встала и без всяких прощальных церемоний ушла. Нырнула головой прямо в защитный купол. Он был холодным, неприятным, но ставился, чтобы скрывать разговор. Злую, решительно настроенную девушку задержать никак не мог. Чуть позже из библиотеки выскочил Букмаро.

Отец Джеймса владел второй по величине провинцией королевства. Семейный замок стоял на скалистом берегу громогласной Ниары, реки пересекающей весь юг. И если бы лорд Андерос действительно скакал домой верхом, то потратил бы неделю, как матушка. Вместо этого он прибыл в столицу. Городской дом герцогов Сурруа в своём великолепии едва ли уступал палатам дворца. Отец поддерживал деятелей искусств. Скупал картины молодых художников, которые через десять лет стояли уже целое состояние. Нанимал бедных, но талантливых скульпторов, украшавших потолки дома лепниной. Садовники ухаживали за парком и тремя оранжереями. Ученые привозили герцогу Сурруа из своих экспедицией редких животных и птиц. На деньги семьи строились больницы, школы. Возрождались древние ремёсла, развивалось ткачество.

Но главным детским воспоминанием Джеймса стало то, что отца никогда не было рядом. На триста шестьдесят дней в году у него было назначено пятьсот сорок восемь встреч.

Найдёшь тут время на старшего сына, как же.

Они общались в письмах. Вернее, отец начал присылать желтоватые листы, исписанные витиеватым «почерком паука», когда семилетний Джеймс уехал в закрытую школу для магически одарённых мальчиков. И, кроме мудрых наставлений, по большей части скопированных с трудов философов, там больше ничего не было. «Сын, ты должен помнить о скромности, высоких духовных качествах и нашем долге перед королевством».

Не очень-то Джеймс старался. Едва вырвавшись из тисков школы, начал разгульную студенческую жизнь. Отучился на боевого некроманта, воевал. Охранял границу от нашествия демонов. Пускался в любые мыслимые и немыслимые авантюры. «Долг перед королевством» костью стоял в горле. Особенно, когда матушка стала требовать, чтобы он поскорее женился.

Что ж, он нашёл невесту. Скромную, умную, красивую — всё, как мечтала герцогиня Сурруа. Вот только с происхождением не повезло. И свадьба не состоится, если не удастся перетянуть на свою сторону герцога Сурруа.

Ждать аудиенции пришлось больше часа. Отец принимал двух учёных-почвенников, рассказывающих как увеличить урожай. Сын в это время сидел в отведённой ему комнате и пытался собраться с мыслями.

Как построить беседу? Напирать на правду? Он влюблён в Аурику, она отвечает взаимностью. Свадьба одновременно узаконит их чувства и позволит избежать скандала в академии. Верная стратегия? Да, будь Аурика их круга. Но брак племянника короля с дочерью сапожника по мнению матери ещё больший скандал, чем интрижка ректора со студенткой. «Опомнись, Джеймс. О какой репутации честной девушки ты говоришь? Она никто. Это всё равно, что спутаться со служанкой. Аристократа подобное, конечно, не красит, но в глаза никто не осуждает. А свадьба! Наследники! Ты собрался напрочь испортить королевскую кровь?»

Злость до сих пор отзывалась дрожью в теле, стоило вспомнить тот разговор. Матушка при всех её недостатках, при впитанном с детства пренебрежении к простолюдинам всё равно не имела права мешать имя Аурики с грязью. У Джеймса язык чесался заявить, что он отказывается от титула и от наследства. «Сейчас же заберу невесту и умчусь с ней на границу! С демонами приятнее жить, чем с родной матерью!» Но сделать подобное означало проиграть. Признать, что Аурике нет места среди высшей магической знати. Нет, он этого не допустит.

— Лорд Андерос, — лакей открыл дверь и низко поклонился. — Вас ждут.

В кабинете пахло свежей выпечкой. Слуги спешно убирали пустые чайные чашки и корзинки с булочками. Отец перебирал бумаги. Раскладывал их по стопкам на столе и делал пометки в тетради.

— Проходи, Джеймс. У меня ещё две встречи сегодня, поэтому буду краток. Твоя матушка…

— Подождите, герцог, прошу, — перебил он и напряжённо ждал, пока за слугами не закроется дверь. Лишь тогда продолжил: — Разве вам не интересно, зачем я приехал?

Младший брат короля напоминал старшего формой носа и чуть оттопыренными ушами. На этом сходства заканчивались. Буйная рыжая шевелюра с годами обзавелась сединой. Отец укладывал её, зачёсывая слегка набок. А новомодным очкам с удобным дужками предпочитал элегантное пенсне.

— Хорошо, — вздохнул он. — Говори.

— Я собираюсь жениться…

— Связь истинных настоящая?

Теперь вздохнул Джеймс. Матушка всё рассказала.

— Нет.

— Как ты в таком случае собрался идти в храм? — герцог наклонился вперёд и сцепил пальцы в замок. — Любой жрец Создателя с порога заметит, что на вас с госпожой Ботем нет благословения. Предлагаешь подкупить служителей? Забудь об этом. Ты можешь тащить под венец хоть внучку конюха, но издеваться над волей богов тебе никто не позволит.

— Не будет издевательств, — Джеймс начал терять терпение. — Брак заключается в городской ратуше. Церемония в храме на его законность никак не влияет!

— Ошибаешься, — отрезал отец. — Бунтующее молодое поколение не первый век мечтает задвинуть на дальний план богов. Отказаться от традиций. Я тоже таким был. Наивно верил, что обществу нужны реформы. Напрасно. Посмотри, что творится вокруг. Наша магия слабеет, древняя аристократия вырождается. Истинных пар с каждым годом всё меньше и меньше. И виноваты в этом влюблённые идиоты, плодящие бастардов с горожанками. Ты член королевской семьи! Твой долг…

Джеймс резко встал.

— Сядь! — прикрикнул отец. — Пока я жив, ты будешь делать то, что должен, и ничего другого. Свадьба состоится. Невесту мы с матерью найдём тебе в ближайшую неделю. Как и новую должность вдали от академии Даркмунд. Хватит прятаться от своих обязанностей наследника Сурруа. А что до девчонки Ботем… Забудь о ней. Просто забудь. Ты всё понял?

Да, конечно. Но вряд ли то, чего ждал герцог. Джеймс молча развернулся и вышел из кабинета.

Я думала, что после встречи с будущей свекровью мне будут сниться кошмары. Но нет, кошмаров не было, как и сна. Каждый раз, когда я ложилась в постель и закрывала глаза, вспоминала ту встречу. Хотелось выговориться. И Сельма меня с удовольствием выслушала, а Букмаро даже предложил сделать практическую часть курсовой по некропривязкам с герцогиней в роли подопытной. В какой-то момент я почти согласилась, но всё это было… Не то. Я понимала, что жаловаться Джеймсу на его же мать будет неправильно, однако всё равно хотела разделить свою обиду с ним. Мне казалось, он точно нашёл бы что ответить, чтобы утешить меня по-настоящему. Пошутил бы или сказал, как ему наплевать на мнение родителей. Или поцеловал бы меня… Да, пожалуй, поцелуя достаточно для душевного равновесия.

Но лорд Андерос ещё не вернулся. Неделю торчал в столице то ли решая рабочие вопросы, то ли выбивая у родителей разрешение на свадьбу. Мы не общались. Лишь изредка госпожа Войкот приносила короткие записки от ректора.

«Всё в порядке, скучаю, скоро буду». Или «оказывается, в моду вошли чрезвычайно пышные юбки. Скоро придётся расширять аудитории, иначе студентки на скамьях не поместятся». Такие маленькие послания на несколько часов поднимали настроение, но потом что-то обязательно напоминало об угрозах леди Сурруа. Не то, чтобы я верила в их серьёзность… В академии мне точно не угрожала смертельная опасность, а за её пределы я не выходила. Занималась учёбой, набирала для факультета некромантии баллы. Кажется, несколько преподавателей даже прониклись ко мне симпатией, заметив искреннее стремление к знаниям. Астос перестал язвить на тему истинности и скорой свадьбы с ректором и сам предложил вместе сесть на лабораторной. Наверное, хотел увидеть, как меня стошнит: нам пришлось делать препараты в тот день. Снимать лоскут кожи с мёртвой руки.