Я обернулась. Одурманенный приворотом жених стоял в дверях. На подносе в его руках красовались свежие фрукты, корзинка со сладостями и бутылка вина. За плечом маячила будущая свекровь. Недолго. Решительно отодвинув сына, Вероника Дюпре шагнула на балкон.

— Что ты себе позволяешь? Где ты шляешься…

— Мама, я же объяснял.

— Молчи, дурак! — Она рыкнула на него и топнула ногой. — Ни одна деревенщина не будет вить верёвки из наследника рода Дюпре!

— О, Вероника, вас-то я и искал, — мощный голос Джеймса ворвался на балкон. — Знаю, что у вас семейное торжество, но приношу глубокие соболезнования. Свадьбу придётся отменить. Указ короля с его подписью и печатью. Желаете ознакомиться?

Вероника пристально смотрела на плотный конверт в его руках. Потом, сдвинув брови, подошла к перилам и положила на них руку. Сверкнула синяя вспышка. Запахло водорослями и морской солью. А потом случилось то, что у простушки, вроде меня, неизменно вызывало восторг. Да, до сих пор. Представьте себе, даже после нескольких месяцев обучения. Мощная волна подняла мать Юстаса в воздух, легко перекинула через перила и оставила на земле. В сухом платье!

— Вы известный любитель блефовать, лорд Андерос. Поэтому я желаю прочесть каждую букву.

Джеймс с поклоном отдал ей конверт. Распростёртую на земле Катрину загораживали три юные ведьмы. Юстас дышал мне в затылок, иногда пытаясь обнять за плечи. Я стряхивала его ладони. Букмаро умывался лапой. Никто не спешил. Казалось, даже луна на небе остановила свой бег, чтобы дать Веронике Дюпре осознать случившееся.

Мне тоже не помешало бы.

Лорд Джеймс Андерос, будущий герцог Сурруа добился невозможного. Получил разрешение на свадьбу. Но примут ли его родители волю короля? На словах, наверное, примут. А на деле никто не помешает герцогине тайком послать Ганса убить Маркуса и Флору Ботем. Зачем? Например, чтобы не пришлось приглашать их на церемонию в храм. Слишком жестоко, скажете вы? Отнюдь. Семейство Дюпре тоже не пожелало видеть моих папу и маму. Руки чесались ударить Веронику за всё, что она о них говорила.

— Что ж, будь по-вашему, — леди Дюпре резким жестом вернула указ Джеймсу. — Не скажу, что расстроена. Мой мальчик заслуживает большего, а ваши специфичные пристрастия не моё дело. Юстас! Бросай всё, мы уходим.

Вот теперь он вцепился в меня так, что я не могла вырваться.

— Нет. Мама! Ты, должно быть, шутишь? Я не выживу. Я повешусь без Аурики!

Плечи болели. Там, куда впивались его пальцы — останутся синяки. Я должна была что-то сказать. Успокоить его и попрощаться. Но Юстас встряхнул меня, как тряпичную куклу, и резко развернул к себе.

— Мы сбежим, любимая. Прямо сейчас. Друзья обещали помочь. У меня есть запасной план. Я чувствовал, что нам будут мешать. Я готовился.

Его глаза стали ещё безумнее. Губы потрескались от внутреннего жара, на висках вздулись вены. Я боялась, что он силой поволочёт меня прочь из храма. Или просто сожжёт, если его дар мага огня выйдет из-под контроля. Что же делать? О, Великая мать!

И тут на балконе появился Август Дюпре.

— Советник приехал. Пойдём, сын, нужно его поприветствовать.

— Мы с Аурикой останемся здесь, — крикнула Вероника Дюпре. — Идите вдвоём.

Муж посмотрел на неё, перегнувшись через перила. Видимо, разглядел какой-то условный знак. Потому что сразу после этого вынул пузырёк из кармана, накапал зелёную жидкость в вино и вручил Юстасу.

— Да, нужно торопиться. Нельзя больше откладывать свадьбу.

По лицу прыщавого боевика было невозможно понять, о чём он думал. Безумие сменилось пустотой.

— Иди, любимый, — пришлось прочистить горло после долгого молчания. — Королевский указ — недоразумение. Оно обязательно разрешится. Я скоро приду. Ты веришь мне?

Врать было зверски неприятно. Но зная, что Юстас не в себе, я не видела другого выхода. И по-прежнему жалела своего несчастного жениха. Пусть отец напоит его успокоительным посильнее. Дадут боги, когда разберутся со всеми преступлениями Катрины Таунсенд, и приворот снимут.

— Да, я верю, — Юстас поцеловал мои руки с большой нежностью. — И сделаю, как ты хочешь.

«Прощай» чуть не сорвалось с языка. Я судорожно вздохнула, подавив стон. Катрину есть за что отправить в Пекло. На её счету десятки загубленных жизней. Но почему-то за Юстаса мне было так же больно, как за себя. Отец взял его под руку и увёл.

— Тем лучше, — твёрдо прозвучал голос Джеймса. — Благодарю за понимание, леди Дюпре. И поверьте, мне действительно неудобно просить вас об услуге. Приказ об аресте Катрины Таунсенд уже в пути. Лорд Иф прибудет с минуты на минуту. Как можете видеть, во избежание неприятностей…

— Вы обездвижили королевскую ведьму уже сейчас, — холодно закончила фразу Вероника.

— Да, — лорд-ректор слегка склонил голову. — Я остался бы с ней сам, но нужно сопроводить студенток обратно в академию. Поможете?

— Разумеется, — леди Дюпре со вздохом кивнула. — Я помню о своём долге боевого мага. Считайте, что заступаю на дежурство.

— Благодарю, — Джеймс церемонно поклонился.

Переодеться было не во что. Я бежала к Джеймсу через весь храм в чужом свадебном платье. Гости расходились. Шушукались, сплетничали и бросали в меня ядовитые взгляды. Плевать! Я снова была свободна. И летела птицей в объятия любимого мужчины.

— Аурика, — прошептал он за мгновение до поцелуя.

Мой свет в самой тёмной ночи. Мой якорь в шторм, когда волны захлёстывают с головой и не видно берегов. Мужчина, ради которого я готова была потерять всё — и который сам потерял бы всё ради меня. Джеймс Андерос. Ректор, некромант, наследник герцогов Сурруа. Но для меня — просто Джеймс. Тот, кто залез на карниз третьего этажа, чтобы сделать предложение. Тот, чьи глаза загораются фиолетовыми искрами, когда он злится, — и теплеют, как летнее небо, когда он смотрит на меня. Тот, кто держит моё сердце в ладонях, а я держу в своих — его. Мой истинный. Моя любовь. Мой дом.

— О, как же сильно я скучал, — простонал он, оторвавшись от моих губ. — Как боялся тебя снова потерять. Аурика, я должен… Нет, сначала ты всё увидишь сама. Идём. У жрецов за алтарём есть реликвии. Они покажут правду.

Джеймс потянул меня в боковые коридоры храма — я едва успела подхватить тяжёлую и слишком длинную юбку платья. Фату сорвала с головы вместе с заколками. Причёска рассыпалась, мелкий жемчуг застучал по мраморным плитам.

— Стоять! — неслось за нами возмущённое мяуканье. — Речь о моём пр-р-роклятье! Не сметь хвататься за реликвию без меня!

Букмаро никогда так быстро не бегал. Шерсть стояла дыбом, глаза горели потусторонним пламенем. Но глядя на него, было весело. Легко в груди, пусто в мыслях. Как будто все беды разом исчезли. И впереди только чистое, искристое, как первый снег, счастье.

— Да что б вам тысяча ведьм зелье недержания в вино подлили! — фиолетовый кот выскочил перед нами и гневно поднял хвост. — Просил же подождать. У меня, между пр-р-рочим, вопрос жизни и смерти. А вы и так друг друга любите.

Джеймс улыбнулся в ответ. Замер у двери с табличкой «Его святейшество», но не для того, чтобы отдышаться. Одернул камзол, расчесал пальцами растрепавшиеся волосы.

— Я тоже хотела бы привести себя в порядок.

— Забудь, — он с нежностью чмокнул меня в щёку. — Тебе идут румянец и блеск в глазах, а большего и не нужно. Готова?

— К чему? — Снова встрял между нами Букмаро. — Лорд Андер-р-рос, вы бы хоть объяснили…

— Позже, — он без колебаний толкнул дверь. — Моё почтение, ваше святейшество.

Сухопарый старик в мантии Верховного жреца тяжело поднялся из кресла.

— Доброй ночи, лорд Андерос. Госпожа Ботем. Чем обязан?

Я оробела под его проницательным взглядом. Ещё бы. Утром пришла в храм с одним женихом, а теперь стою с другим. Но Джеймс не дал замешкаться на пороге. Решительно завёл внутрь.

— Прошу вас провести обряд, подтверждающий связь истинных.