— И сумел укротить Медузу, — сказал Беккет, салютуя мне стаканом. — Многие мужчины послабее пытались и потерпели неудачу.
— Подбирай слова, — резко сказал Кортни. — Мой друг хотел сказать, что ты влюбился в потрясающую женщину. Черт, мы все влюбились.
Я почесал бороду, пряча улыбку, и покачал головой. С этими двумя всегда было весело.
— Это сила таунхауса, — сказал я.
Все согласно пробормотали что-то в ответ, и мы откинулись на спинки, наслаждаясь виски и прохладным ночным воздухом.
— Как думаете, какие у меня шансы заставить Делию выйти за меня? — спросил я.
Роуэн и Беккет рассмеялись, а Кортни посмотрел на меня с жалостью.
— Тебе еще долго идти, — сказал Беккет. — Наберись терпения. Я был влюблен в Лив двенадцать лет, прежде чем добился, чтобы она вышла за меня.
— Некоторым из нас не пришлось ждать так долго, — поддел его Кортни, хотя взгляд у него смягчился, когда он посмотрел на Уиллоу. — Беременность очень ускорила для меня процесс.
Беккет наклонился и шлепнул его по затылку.
— Это мать твоего ребенка, Пучок. — Он покачал головой. — Не слушай его. С Медузой нужно играть вдолгую. Просто радуйся, что ты тот счастливый засранец, которого она выбрала, и держись изо всех сил.
Та еще у нас была компания. Угрюмый миллиардер, тревожный кетчер, тусовщик-звезда хоккея и я, ворчливый подрядчик. Но каждый из нас нашел свой путь в эту необычную семью.
Я всегда буду благодарен им за то, что они привели меня сюда и поддерживали Делию и близнецов, пока я не появился.
Нам всем пришлось пройти через чертову уйму дерьма, чтобы оказаться здесь, и от этого момент становился еще слаще. Эти парни были для меня куда больше, чем друзья.
Они были семьей.
Дилан
3 года спустя…
— Есть кто? — позвала я, закрывая за собой дверь.
В доме стояла слишком непривычная тишина.
Даже спустя три года я все еще ждала хаоса, стоило открыть эту дверь. Поэтому тихое звучание классической музыки, кажется Пуччини, на мгновение заставило мой мозг споткнуться.
Я на цыпочках прошла мимо ряда ячеек. Мимо больших грязных ботинок «Тимберленд» Энцо, стоявших в отделении с его именем, и футбольных бутс Колетт рядом с ними. Хотя сейчас здесь жило меньше детей, прихожая выглядела именно так, как Делия всегда мечтала: полная пальто, рюкзаков и обуви.
— Есть кто-о-о? — Я широко развела пальцы и прикрыла ими глаза, ступая на черно-белый клетчатый пол кухни.
— Дилан, я полностью одет, — прогремел Энцо с другого конца комнаты.
Когда я опустила руки, он стоял, прислонившись к стойке у дальней стены кухни, скрестив руки на груди.
Кухня была такой же роскошной, как и в день, когда ее закончили. Главной звездой этой комнаты оставался огромный остров из черного кварца: со встроенными холодильными ящиками для детских перекусов, винным шкафом и стульями вдоль одной стороны.
— Хотя, раз твои пальцы ничего не закрывают, ты и сама это видишь.
— Я бы не хотела пропустить такой отличный вид на твою задницу, — поддразнила я.
Его щеки тут же порозовели.
Этот большой мужественный мужчина все еще смущался из-за того раза, когда я застала их с Делией за тем, как они наслаждались своим огромным островом во всех лучших смыслах.
Наверное, мне стоило догадаться постучать: близнецы ночевали у нас, чтобы сыграть с Кортни в долгую и обстоятельную партию «Риска». Но Фиби забыла ретейнер, так что, пока они раскладывали игру, я сбегала за ним. И получила полное представление о заднице Энцо.
— Это случилось один раз. Два года назад. Кстати, Кортни пригрозил переломать меня пополам за то, что я светил задницей. А ты все равно постоянно это вспоминаешь, — пробормотал он.
Челюсть у него была сжата, а ярко-желтая аура мутнела темными разводами. Сегодня он был явно напряжен. Хорошо, что Кортни отправил меня сюда, чтобы его успокоить. Я все еще оставалась главной успокаивающей силой в семье, хотя Роуэн тоже уже неплохо справлялся.
— Это смешная история. — Я хихикнула. — И Кортни строит из себя собственника, но на самом деле ему нравится знать: когда я говорю, что у него лучшая задница, я видела достаточно, чтобы быть уверенной в результатах своего исследования.
Он издал звук, похожий на кашель, фырканье и смех одновременно, и я восприняла паузу в разговоре как знак. Вытащила из сумки ткань и принялась раскладывать кристаллы на стойке перед ним.
Я надеялась, что из них выйдет забавная центральная композиция для огромного острова. И, на мой взгляд, они отлично подошли бы к причудливым подвесным светильникам под потолком.
— Что это? — спросил он, пока я доставала один кристалл за другим.
— Зависит от того, кто спрашивает. — Я переложила агат и цитрин и подняла взгляд.
Он приподнял бровь.
На всякий случай я положила по краям еще два аквамарина.
— Делии мы скажем, что они повышают выносливость и тестостерон. Усиливают сексуальную энергию и все такое.
— Чт… а, м-м. — Он сглотнул. — Бе-е.
Энцо моргнул и провел рукой по темным волосам.
Хм. Кажется, мое объяснение навело его на мысль, будто Делия недовольна их сексуальной жизнью. Бедняга. Сегодня он и так был сплошным комком нервов.
— Не думаю, что это был английский. — Я покачала головой. — Не волнуйся. Делия более чем довольна всеми оргазмами, которые ты ей даришь. Она рассказала нам про ваши развлечения на крыше той ночью. — Я многозначительно пошевелила бровями. — Риск быть пойманными заводит. Она сказала, что ты…
— Нет. — Он покачал головой и потер шею сзади, пока его щеки краснели.
Он так зажимался, когда речь заходила о его сексуальной жизни.
— Мы не будем это обсуждать.
— Ладно. — Закатив глаза, я забралась на один из многочисленных барных стульев у острова и подогнула под себя одну ногу. — В любом случае Корт скажет Беккету, что Лив попросила меня принести их для него.
Наконец Энцо расслабился и хмыкнул.
— Пытаетесь довести Беккета до сердечного приступа в День благодарения?
— Его очередь стать жертвой розыгрыша. — Я перекинула длинные волосы через плечо.
— Три года прошло, а эти двое все еще не угомонились? Даже дети уже от этого устали.
Дети перестали участвовать в розыгрышах два с половиной года назад. Все они были готовы жить дальше, тогда как мой дом и дом Лив все еще иногда превращались в поля боя. Фальшивые змеи, двери, обмотанные пленкой, пакетики горчицы на сиденьях унитазов, пропавшие машины и подоткнутые коротко простыни — все благодаря нашим нелепым мужьям.
— Зато Лив этот розыгрыш оценит. Мы обе знаем, что Беккет всю ночь будет доказывать: никакая дополнительная выносливость ему не нужна. Везучая сучка. — Я наклонилась вперед и оперлась предплечьями о черную кварцевую поверхность. — Ну что, показывай товар.
Мужчина не шелохнулся, хотя глаза у него едва заметно расширились.
— Да ладно. Я знаю, что кольцо у тебя с собой.
— Тс-с. — Он подвинулся ближе, глядя на меня круглыми глазами.
Я не понимала, почему он на меня шикает. Когда я написала Делии и спросила, могу ли зайти и начать готовить тыквенные мартини, она ответила, что идет в душ. У нас было еще как минимум десять минут.
Теперь, когда правило шестиминутного душа больше не действовало, эта женщина не торопилась ни черта.
— Кольцо, — повторила я.
Со вздохом он вытащил его из кармана темных джинсов.
Бриллиант сверкнул в свете подвесных ламп. Кольцо было роскошным. Этот мужчина точно знал свою будущую жену.
— Она его полюбит, — заверила я.
— Я не уверен насчет плана предложения. — Он резко выдохнул. — А вдруг ей не понравится? Вдруг она скажет нет?
Именно поэтому я и пришла. Чтобы его успокоить.
— Вот поэтому у меня есть план. — Я кивнула. — Винни принесет краски, и я попрошу ее нарисовать сердечки на окнах в столовой.
— Сердечки? — Он моргнул.
— Да. Для атмосферы. Ну знаешь, любовь витает в воздухе и все такое. — Я раскинула руки и крутанулась на стуле. — И раз Винни два года подряд получала Бостонскую премию молодых художников, поручим это ей. К тому же ей понравится.
