— Якобы их генеральный директор собирается прилететь в Бостон.

— Ладно, отлично. Пожмем руки, сфотографируемся и порадуем их акционеров. Мы уже проходили через это, Оуэн.

— Не с такими ставками. Сегодня даже из мэрии звонили.

— Я занимаюсь этим.

Какого черта он так из-за этого завелся?

— Мы разберемся, все устроим.

— Скажи мне, что вся эта головная боль того стоит.

— Да. Линия горизонта. Не забывай. Мы меняем линию горизонта этого города. Поколения будут смотреть на эти здания и связывать их с Бостоном и новаторством.

— Когда ты так говоришь…

— Все зависит от взгляда, — перебил я его. — Но мне пора. Нужно кое-что сделать.

— Чувак, нам нужно продумать стратегию.

— Потом, — твердо сказал я. — Это важно.

Я припарковался и сам вошел в особняк. Повесил пальто и оставил ботинки у входной двери. В доме было тише обычного, поэтому я задержался на минуту, чтобы проверить, как продвинулась работа за день. Полюбовался недавно установленными столешницами, а потом пошел в столовую.

— Красавчик, — улыбнулась Винни, отрывая взгляд от альбома для набросков.

Близняшки бросились ко мне и одновременно обняли.

— Где ты был?

— Неделя выдалась длинная, — я присел на корточки, чтобы оказаться с ними на одном уровне. — Но теперь я здесь. Хочу реванш за тот вечер. Я работал над защитой Каро — Канн.

Коллетт рассмеялась.

— Ну давай.

Но прежде чем мы успели продолжить подначивать друг друга, в дверях появилась Дилан и поманила меня к себе. Она отвела меня в буфетную, где Шейла сидела на столешнице, а Лив стояла рядом, скрестив руки на груди.

Меня снова поразило, каким красивым получилось это небольшое пространство. Темно-синие шкафы заставляли белые кварцевые столешницы сиять. Комната выглядела современно, но все равно подходила стилю здания.

— Хватит любоваться своей работой, Красавчик. У нас есть небольшое дело для обсуждения.

Ну ладно.

— Дамы, чем обязан такому удовольствию?

Я натянул ленивую улыбку и постарался не замечать, как провалился желудок, когда понял: Шейла и Лив смотрят на меня с серьезными лицами.

— Мы быстро, потому что сегодня книжный клуб, — сказала Дилан.

К счастью, она, как всегда, оставалась жизнерадостной и тепло мне улыбнулась.

— Делии еще нет дома? — спросил я.

Сегодня я почти ничего от нее не слышал.

— Она задерживается на работе, — сказала Лив. — Судья Тейлор перенесла процесс О’Ши на более ранний срок. Он начинается в понедельник.

Вот дерьмо. Дело серьезное. Из тех, что, по словам Делии, обязательно нужно выигрывать. Подсудимого судили за домашнее насилие, а представлял его интересы ее бывший начальник. Делия относилась серьезно к каждому делу, но именно это не давало ей спать по ночам.

— Тяжело. Чем мы можем ей помочь? — спросил я.

Мой график был забит, но если им нужна помощь с детьми и домашними делами, я все устрою. Лишь бы Делия могла сосредоточиться только на подготовке к суду.

— Вообще-то, поэтому мы здесь, — сказала Шейла, выпрямившись. — Нам нужно поговорить о твоих намерениях.

Для такой крошки она и правда была грозной.

Если бы лица у них не были такими серьезными, я бы рассмеялся. Мои намерения? Первым порывом было сказать, что мои намерения их не касаются. Но это были люди Делии. Ее семья. Защитная сеть, которая окружала и поддерживала ее и ее детей.

А еще я знал: с мамочками лучше не связываться.

Я поднял руки, готовый перейти к делу и сохранить мир.

— Делия мне очень нравится. Я не собираюсь делать ничего, что поставит под угрозу ее счастье или счастье ее дочерей. Мы просто встречаемся.

Лив бросила на меня ледяной взгляд. Черт, а я думал, она тут романтичная.

— Конечно. Но вот в чем дело. С матерью-одиночкой не бывает «просто встречаемся». И не бывает ничего несерьезного.

Я не ожидал, что меня поставят перед расстрельной командой и заставят объявлять о своих намерениях. Но, черт возьми, как же я был рад, что у Делии есть люди на ее стороне. Она яростно защищала тех, кого любила, и было очевидно: они защищали ее так же яростно.

— Она за любую из нас горло перегрызет, — сказала Лив.

— А мы защищаем нашу девочку, — добавила Шейла.

Я сжал губы, чтобы не улыбнуться. Что-то подсказывало: они этого не оценят.

— Я понимаю.

Дилан похлопала меня по плечу.

— Вселенная послала тебя Делии, когда ты был ей нужнее всего, так что я не буду допрашивать тебя, как эти двое.

Она покосилась на подруг.

— Я просто рада, что ты здесь.

Шейла склонила голову набок и закатила глаза.

— Вселенная вселенной, но я не уверена, что он понимает, какие тут ставки.

Теперь она смотрела на меня, а темные волосы падали ей на один глаз.

— Делия не ходит на свидания. Не флиртует. Не ввязывается в отношения. Она — машина по юриспруденции и материнству в одном лице. Никогда не останавливается, чтобы у всех нас было все необходимое.

— И если она действительно находит для тебя время, если ты ей интересен, — сказала Лив, — значит, ты особенный. Надеюсь, ты это понимаешь.

Температура в маленькой комнате повышалась с каждой минутой, несмотря на мороз за окном. Я расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Воротник словно душил меня.

— Давай поговорим о фактах, — сказала Лив. — Мой муж и жених Дилан заставили тебя взяться за эту работу, верно?

Я пожал плечами. Так и было.

Дилан, вытащив из кармана что-то вроде красного леденца, кивнула в знак согласия.

— Но, — продолжила Лив, снова сосредоточившись на мне, — потом ты лично контролируешь все. Хотя у тебя десятки сотрудников.

— Технически сотни.

— Да-да. А потом ты начинаешь ночевать здесь? Сидеть с детьми? Загружать посудомойку и помогать с математикой?

Я посмотрел на них троих. Что я должен был сказать?

— Так что будь мужиком и скажи нам честно. Ты влюблен в нашу девочку, — сказала Шейла.

И вот теперь я официально вспотел. Я провел руками по волосам и глубоко вдохнул.

— Я… э-э… ну… — залепетал я как идиот.

— В этом нет ничего постыдного, — сказала Лив. — И разговор станет куда менее мучительным, если ты просто признаешься.

Влюблен ли я в Делию? Наверное.

Я никогда прежде не оказывался в такой ситуации. Да, у меня были отношения. Несколько. Даже одни серьезные. Но это яростное притяжение к другому человеку, желание каждую минуту слышать ее голос, видеть ее лицо и вызывать у нее улыбку? Такое со мной впервые.

Я глубоко вдохнул.

— Думаю, возможно, да.

Лив оттолкнулась от стойки и обняла меня, а Дилан закружилась на месте.

— Я знала! — она вскинула кулак. — С той самой минуты, как ты вошел сюда. Это была магия «от врагов к возлюбленным»!

— Сосредоточимся, — сказала Лив, снова переводя внимание на меня. — Если ты настроен всерьез, нам нужно действовать вместе.

Шей кивнула.

— У Делии вокруг сердца стены.

— Огромные, — сказала Дилан. — Толстые, неприступные для простых смертных мужчин.

— Она будет отталкивать тебя. Но ты должен пробиваться. Бороться за нее.

— Потому что именно этого она заслуживает.

— Мужчину, который свернет горы, лишь бы она улыбнулась, — сказала Дилан.

— Мужчину, который удивит ее детей странными роботами, — добавила Шейла.

— Или, — Лив ухмыльнулась, — построит ей роскошную ванную?

Мои щеки вспыхнули.

— Я просто хотел, чтобы у нее было место, где она могла бы расслабиться.

И ладно, я надеялся, что в конце концов смогу присоединиться к ней в этой ванне. Но вслух я признавать это не собирался.

— Все нормально. Ты хорошо справился. Люстра, конечно, слегка чрезмерная, но мы закроем на это глаза.

— Я очень вас всех ценю.

Даже если после этого разговора мне требовались выпивка и сон.

— Но я не причиню вреда Делии или девочкам. Все это новое, и мы еще разбираемся, но обещаю: я ее не подведу.

— Вот в чем дело. Речь не только о Делии. Да, она до усрачки напугана. И по ночам ей не дает спать мысль, что она подведет своих девочек. Делия сильная. Она справится со всем, что жизнь в нее бросит. Но если ты ранишь этих детей, это ее убьет.