У нее расширились глаза.

— Что, прости?

Я взял ее под руку, продел свою руку в ее и потянул к тропинке, ведущей к океану.

— Пойдем, сама увидишь.

Тропинка петляла к утесу, и чем ближе мы подходили, тем сильнее морской воздух обжигал легкие. Несмотря на холод, он бодрил и освежал, будто придавал нам сил, пока мы шли к ряду светящихся шатров в форме иглу.

Когда я назвал свое имя сотруднице в огромной пуховой куртке, та проводила нас к нашему иглу и расстегнула для нас вход.

Внутри было тепло, почти жарко, благодаря большому обогревателю. Там стояли небольшой диван, два уютных кресла и стол. В ведерке со льдом рядом с роскошной сырной и мясной нарезкой, красиво разложенной на столе, охлаждалась бутылка шампанского.

— Приятного вечера, — сказала сотрудница. — Связаться с вашим официантом можно через приложение на телефоне. Мы стараемся подарить гостям уединение и спокойствие.

Когда она застегнула вход снаружи, я помог Делии снять пальто. Положил его на спинку кресла, затем встал у нее за спиной и стал разминать ей плечи, пока она смотрела на широкий вид перед нами. Здесь было тепло и уютно, а полупрозрачные стены открывали невероятный вид на океан, освещенный только лунным сиянием.

— Дух захватывает, — сказала она.

Я обнял ее сзади.

— От тебя тоже. Шампанского?

Мы устроились на диване. Делия прижалась к моему боку, кормила меня изысканным сыром, а мы пили шампанское и говорили обо всем на свете.

— Ладно, теперь твоя очередь, здоровяк. — Она закинула ногу на ногу и положила голову мне на плечо.

Мягкая дорогая мебель и обогреватель, выкрученный почти на полную, делали это место невероятно уютным. Идеальный противовес океану, который бился о скалы где-то внизу.

— Что с тобой не так? Как ты в сорок лет все еще один? Что скрываешь? Товар я уже осмотрела, так что дело не во внешности. — Она постучала пальцем по губам. — Значит, что-то с психикой. Тебя тянет на странную фигню? Фурри? Ролевые игры с пришельцами? У тебя коллекция старинных фарфоровых кукол?

— Моих кукол не трогай, — сказал я, притворно оскорбившись.

Я притянул ее ближе и провел ладонью по ее плечу.

— История самая обычная. Я много работаю, так что на свидания у меня не слишком много времени и сил.

— Никакого осуждения. Ты хорош в своем деле, и я, черт возьми, восхищаюсь тем, как ты им горишь.

Конечно, она поняла. Благодарный за то, что мне не приходится оправдываться, я поцеловал ее в лоб.

— И я люблю свою работу. Ни о чем не жалею. Не провожу дни в мыслях о том, что было бы, если бы…

— Но женщины. На женщин ведь должно находиться время.

Я пожал плечами. Мне совсем не хотелось сворачивать с Делией на эту тему. Потому что в моей голове имела значение только одна женщина. Она.

Все остальные были лишь шумом из прошлого. А она? Когда я смотрел на нее, я видел только свое будущее.

Но я промолчал. Если бы из меня вырвалось хоть что-то похожее на эту мысль, она прорезала бы себе выход из иглу и нырнула головой вперед в ледяной океан, лишь бы сбежать от меня. Мы все еще присматривались друг к другу, узнавали друг друга.

— У меня были одни долгие отношения. С женщиной по имени Изабелла Роуз.

— Прости. — Она резко выпрямилась и повернулась ко мне лицом. — Та самая Изабелла Роуз с четвертого канала? Невероятно красивая ведущая прогноза погоды?

Я кивнул и потянул ее обратно к себе.

— Метеоролог. Но да. Мы встречались три года. Потом съехались.

— И… — Ее брови взлетели вверх.

— И она ушла от меня. Сказала, что я слишком много работаю. Что уделяю ей мало внимания. Через несколько месяцев я узнал, что она изменяла мне с миллиардером из мира технологий. С тем парнем, который придумал приложение, способное определить любую песню по радио.

В глазах Делии вспыхнула жажда убийства, а челюсть напряглась.

— Я с ним встречалась. Он мудак. А эта жуткая сука… Больше никогда не буду смотреть ее прогнозы.

Я рассмеялся. Обожал ее огонь.

— Все в порядке, принцесса. Мы не были созданы друг для друга. И она была права. Я работал слишком много. Я не находил для нее времени, потому что, если честно, не хотел. Тогда я не позволял себе слишком глубоко об этом думать. Она все закончила четыре года назад, и с тех пор я один.

— Твоя мать явно не в восторге от твоего холостяцкого статуса. — Она хитро улыбнулась. — Она привела тебе на гала-вечер сразу три кандидатки.

Я громко рассмеялся и поцеловал ее в макушку.

— Вся моя семья одержима идеей меня женить. Но они меня не понимают. Мои родители — исключение. Те самые безумцы, которые вместе целую вечность и до сих пор как-то справляются. Они постоянно орут друг на друга. Почти каждый день я не понимаю, как, черт возьми, им может нравиться такая жизнь, но они правда любят друг друга.

— Это так мило. — Она снова откинулась затылком на мою руку. — Брак моих родителей был катастрофой из пренебрежения, жестокости и лжи.

Я крепко сжал ее в объятиях.

— Мне жаль.

— Все нормально. — Она шумно выдохнула. — Но я так рада, что у тебя перед глазами был пример получше.

— Мои родители любили растить нас, строить бизнес вместе. Их союз всегда был крепче некуда. Мне хочется думать, что они желают этого и мне — любви и партнерства. Но, скорее всего, они просто хотят, чтобы следующее поколение ДиЛука продолжило семейное дело.

— Но они не могут заставить тебя быть тем, кем ты не являешься. Если ты не создан для семейной жизни, это нормально. Ты сам выбираешь свой путь.

От этих слов у меня по спине пробежал холодок. Потому что я начинал подозревать: возможно, я как раз создан для семейной жизни. То, чего я никогда раньше не хотел, теперь казалось тем, без чего я не смогу жить.

— Верно. Но в последнее время все изменилось. Я уже не тот парень, каким был десять лет назад. Черт, даже пять лет назад. Я рад, что в молодости не позволил семье втолкнуть меня в жизнь, к которой я не был готов. Но теперь я хочу другого.

— Я горжусь тобой. — Она мягко улыбнулась. — Ты меняешься.

Я поднял бокал.

— За перемены. И пусть впереди у нас будет еще много нового, что стоит попробовать.

Она наклонилась и поцеловала меня. Неожиданно, но чертовски приятно.

— Прости. — Отстранившись, она пожала плечом. — Мне просто очень захотелось тебя поцеловать.

— Принцесса, никогда не извиняйся. Я хочу постоянно чувствовать твои губы на себе.

Тогда ее мягкая улыбка стала мечтательной. Боже, какая же она красивая. В такие мгновения было трудно не раствориться в ней, в нас, и не начать верить в «навсегда».

Она отправила в рот оливку и склонила голову набок.

— Как думаешь, что подтолкнуло тебя к этим переменам?

— Ты, — вырвалось у меня.

— Ой, да ладно. — Она рассмеялась и хлопнула меня по бедру. — Я, конечно, горячая штучка, но не настолько. К тому же у меня вагон проблем. Не говоря уже о моей блистательной личности.

— Принцесса. — Я взял ее за руку. — Ты себя недооцениваешь. Ты не горячая. Ты — термоядерная реакция.

Она нахмурилась и всмотрелась в мое лицо.

— Я не понимаю эту отсылку.

— Спроси близняшек. Это связано с частицами водорода, которые горят при ста пятидесяти миллионах градусов Цельсия.

Из нее вырвался легкий звонкий смешок.

— Ты такой зануда.

Я подмигнул ей.

— Я подтягиваю физику. Мне надо впечатлить двух маленьких гениев.

То, как она уткнулась носом мне в шею, разогрело кровь. Черт, ее нежность действовала как наркотик. Чертовски затягивала.

— Ты для них герой, знаешь? — сказала она. — После Boston Dynamics ты не можешь сделать ничего плохого.

— Они потрясающие. Эти девочки изменят мир. Я организую им экскурсии куда угодно, лишь бы это случилось.

— Ха. Удачи. На девятый день рождения они хотят только одного — попасть в Большой адронный коллайдер ЦЕРН в Швейцарии.

— Сделано. — Я усмехнулся. — Правда, сначала мне придется пройти пару онлайн-курсов по ускорению частиц, но к нужному моменту я буду готов.