И тут я увидел ее.

Делию.

Среди привычного набора городских воротил и влиятельных людей. Тех, кто ждал, что я буду целовать им перстни и делать вид, будто мне есть дело до их летних домов и породистых собак.

Зал был ими набит. Много громких имен. Определенно люди, с которыми мне, как гендиректору DiLuca Construction, стоило поговорить.

Но в тот миг все они отошли на второй план.

Потому что она была здесь.

И черт.

На ней было темно-зеленое платье. Тонкие бретели, а вырез спереди доходил едва ли не до пупка. Ткань плотно облегала эти округлые бедра, а внизу расходилась, как это бывает у дорогих вечерних платьев.

Волосы она распустила, раньше я такого не видел, и перекинула на одну сторону, словно кинозвезда.

У меня челюсть отвисла.

Делия Мастерс была красива. Это было неоспоримо, как закон притяжения. Даже не вопрос мнения, а скорее вселенская истина.

Но эта ее версия? Сегодня передо мной была не Делия — вымотанная мать, и не Делия — крутой адвокат. Нет, эта женщина была сногсшибательной красоткой, и заметил это не только я.

Неподалеку крутился парень с мерзкими светлыми прядями в русых волосах. Он словно одновременно благоговел перед ней и боялся заговорить с ней или прикоснуться к ней. Высокий, раздражающе подтянутый. Я возненавидел его мгновенно.

— О-о, — Амара скользнула между мной и Оуэном. — Похоже, Revs прибыли.

Я вытянул шею, чтобы осмотреться, и точно: впереди шел Миллер, под руку с очень беременной Дилан. За ними тянулись несколько товарищей по команде, включая Кристиана Дамиано и Эдди Мартинеса, со своими спутницами.

Бостон — спортивный город. Мы не Нью-Йорк и не Лос-Анджелес, где полно людей, притворяющихся, будто им все равно. В Бостоне все болели фанатично, это в нас вросло. А Revs были гордостью и радостью Бинтауна.

— Это не Боско? — спросил Оуэн, толкнув меня плечом. — После прошлого сезона удивлен, что руководство Revs разрешило ему появиться на таком мероприятии.

А. Я узнал его. Кайл Боско. Центральный филдер Revs и неисправимый ловелас. Во всяком случае, если верить местным сплетням. Сам я с парнем не был знаком и содрогнулся, когда подумал, какая репутация сейчас ходит обо мне по городу.

Но все равно он явно был здесь с Делией. Вел себя предупредительно: принес ей бокал шампанского и глупо улыбался каждый раз, когда она к нему обращалась. Я оперся локтем о барную стойку и мрачно уставился в виски. Он повел ее мимо зоны тихого аукциона, и, когда она тепло ему улыбнулась, у меня перед глазами все покраснело.

Неделю назад она прижималась ко мне — мокрая, почти голая, — а мои руки блуждали по ее великолепному телу.

— Ты в порядке? — спросил Оуэн, и глаза у него смеялись.

Я очень гордился своей способностью сохранять спокойствие и скрывать любые проявления чувств. Но, судя по широкой улыбке Оуэна, сейчас я явно собой не владел.

— Это Делия? — спросила Амара.

Оуэн кивнул.

— Теперь понимаешь, почему твой брат там ночует?

Амара поджала губы и вопросительно приподняла бровь, глядя на меня.

Вместо объяснений я поднес стакан к губам и медленно отпил. Они оба слишком хорошо меня знали, а меня сейчас слишком сильно накрывало чувствами. Больше всего мне хотелось подойти туда, перекинуть Делию через плечо и увезти ее обратно в мой кондоминиум. Вместо этого мне предстояло весь вечер вести светские беседы и вежливо отшивать совершенно милых женщин, с которыми меня решила познакомить мать.

Я хотел ее. Только ее.

И смотреть весь вечер, как она улыбается другому мужчине, да еще в таком платье, — это, кажется, меня доконает.

Ужин я пережил. Едва. И даже успел быстро поздороваться с Кортни и Дилан, прежде чем смирился со своим столом.

Солгал бы, если бы сказал, что мне не нравилось, как Делия украдкой поглядывает в эту сторону.

И, возможно, я совсем немного флиртовал с Анной, Марией или Сарой, чтобы она точно это увидела. Не особенно зрело, но я был не в том состоянии, чтобы вести себя как разумный взрослый. Делия разгуливала по залу, похожая на богиню возмездия, прожигала меня взглядом и напоминала, каково это, когда она отвечала на мой поцелуй.

К счастью, женщины, которых мать усадила вокруг меня, отнеслись ко всему добродушно, когда я объяснил, что не ищу себе жену, и познакомился с ними поближе. Анна писала диссертацию по молекулярной биологии. Мария была помощником комиссара по вопросам здравоохранения, а Сара — младшим спортивным обозревателем в Boston Tribune. Каждая из них все равно больше интересовалась полезными знакомствами, которые давал этот вечер, чем мной. Так что я познакомил их со всеми влиятельными людьми, которых смог найти.

Надеюсь, мой альтруизм уравновесит откровенно греховные мысли в моей голове. Сегодняшнее мероприятие проходило в бальном зале Boston Harbor Hotel, всего в нескольких кварталах от моего дома. И мне очень хотелось увезти Делию к себе и снять с нее это платье.

Лифчика на ней точно не было, а трусики? Блядь, как же я хотел это выяснить.

Но мои фантазии прервал жесткий щипок за руку.

— Господи, ма, — прошипел я.

— Ты ведешь себя ужасно невежливо. — Мать тихо отчитывала меня, одновременно улыбаясь архиепископу Бостона, который находился неподалеку. Она потянула меня за руку обратно к нашему столу. — Я так старалась. Хорошие девушки, Энцо. Я нашла тебе таких хороших, умных девушек. А ты стоишь здесь, пьешь и мрачнеешь.

— Ма, пожалуйста. Я просто взял минуту передохнуть.

К счастью, я поймал взгляд Амары. Почувствовав мое бедственное положение, она двинулась прямо к нам.

— Мам, оставь Энцо в покое. Ему ни к чему следы от твоих когтей на руке.

— А ты даже не начинай, — сказала мать, закатив глаза. — Где Хлоя?

Лицо сестры покраснело.

— Ты же знаешь, она работает. В субботу вечером в приемном отделении всегда завал.

Мать ослабила хватку на моей руке и прищурилась.

— Ты мне что-то недоговариваешь. Она врач, Амара. Врач. Представь: врач в семье.

— Виола тоже врач.

— У нее ученая степень. Это другое.

— Ма.

Она всплеснула руками.

— Ты знаешь, о чем я. Вы двое меня в могилу сведете. Я подвожу к вам обоим замечательных женщин, а толку никакого.

Амара зажала переносицу пальцами. Черт. Не стоило втягивать ее в это.

— Врач, — пробормотала мать в бокал с шампанским.

— Энцо кое-кем интересуется, — сказала Амара, и в ее глазах блеснул злой огонек.

Я подавился последним глотком виски. Младшие гребаные сестры и их непревзойденная способность подставить тебя под удар.

Мать тут же оживилась и впилась в меня взглядом.

— Кто? Я ее знаю? Это не дочь Луизы Фрателли?

— Нет, мам, — сказала Амара. — Вообще-то она адвокат.

Улыбка матери стала шире, и она снова сжала мою руку. Слишком сильно, но хотя бы ласково.

— И сегодня она здесь. — Амара обняла маму за плечи и повернула туда, где танцевала Делия.

— Мадонна. Какая высокая и красивая.

Амара широко ухмылялась мне.

— Он влип по уши.

Черт. Эти женщины теперь не отстанут. Я дернул воротник, внезапно почувствовав жар.

Мать оглядела меня с головы до ног, потом снова изучила Делию.

— Тогда почему она танцует с другим мужчиной?

Она сильно толкнула меня, застав врасплох, и я пошатнулся, едва не врезавшись в официанта с полным подносом бокалов.

— Иди туда. Заяви права. Я не труса растила.

— Ма, — прошипел я. — Пожалуйста, не устраивай сцену. Мы не встречаемся.

— Почему нет? — Она вскинула руку. Сцена уже начиналась. — Что это за мужчина рядом с ней? Вид у него дурацкий.

Я покачал пустым стаканом из-под виски, размышляя, сойдет ли мне с рук, если я проберусь за бар и стащу целую бутылку. Все, чего я хотел, — спокойно сидеть и смотреть на Делию. А теперь меня словесно атаковала собственная мать.

— Она ему не по зубам, — сказала Амара себе под нос.

Вот же женщина. Она делала вид, будто старается, чтобы я ее не услышал, но при этом ухмылялась мне, пока говорила.