Вот уж ответ ни о чем. Когда во время первого осмотра я заглянул в комнату, которую он делил с Дилан, стало понятно: его невеста увлекается кристаллами, шалфеем и всей этой хипповой ерундой. Может, он тоже.

— Нет, я имею в виду, как ваши девушки уговорили вас переехать?

Лэнгфилд хмыкнул и пригвоздил меня взглядом.

— Полагаю, ты имеешь в виду мою жену? Она меня ни на что не уговаривала. Я сам попросил разрешения переехать.

Хм. Вот это поворот.

— Я хотел. Все очень просто. А вот Пучок вон там умолял пустить его, когда заделал Диппи-Ду ребенка. — Он кивнул в сторону Миллера. — Достоинства в этом было мало.

Бывший кетчер пожал плечами.

— Мне не стыдно. Я отчаянно хотел жить с Дилан. — Его взгляд стал мечтательным, а на лице появилась легкая улыбка. — Я так благодарен мамочкам, что они позволили. Нет ничего лучше, чем каждый день просыпаться рядом с моим светлячком и смотреть, как растет Уиллоу.

Уиллоу? Никогда еще не видел, чтобы мужчина так восторженно говорил об озеленении.

— Уиллоу — это ребенок, — сказал Лэнгфилд и посмотрел на меня так, будто читал мои мысли и считал меня идиотом.

Миллер, все еще витая в облаках, принялся расписывать их планы к рождению Уиллоу. Судя по всему, Дилан многое оставляла на волю Вселенной, но у Миллера имелось несколько железных правил насчет медицинского вмешательства и мер безопасности.

Лэнгфилд прочистил горло, и этого хватило, чтобы влюбленный болтун заткнулся.

— А Лив была здесь, — сказал он, продолжая печатать. — Так что я потребовал, чтобы она разрешила мне переехать.

— Но у вас есть другая недвижимость?

— О да. — Он замолчал и задумчиво поднял глаза к потолку. — Три. Нет, четыре, если считать дом на Кис.

— У меня есть квартира в центре и дом в Джерси, — сказал Миллер. — Плюс еще с полдюжины домов по всей стране, принадлежащих моей семье.

Черт. Эти мужчины, у которых денег больше, чем они, наверное, сами представляли, выбрали жить здесь. Более того, они на этом настояли. Нырнули с головой. Полностью включились. И хотя я чертовски их уважал, мне было трудно понять их логику.

— Ты слишком много думаешь, — сказал Лэнгфилд и повернулся к Миллеру. — Очевидно, этот засранец никогда не был влюблен.

— У него такой вид, будто он ничего не понимает. Кажется, мы его сломали.

Я покачал головой. Нет, я не был влюблен, и мысль о том, чтобы вот так нырнуть в такую сложную ситуацию, как эти мужчины, пугала меня до чертиков. Я взрослый мужчина с требовательной работой. Мне нравились мой пентхаус, мои привычки и тишина. И эти парни казались мне такими же. Оба подтянутые, правильные и слегка зажатые. И все же они были здесь. Убирали блевотину, играли в чаепитие и кормили енотов-малышей, живущих в дымоходе.

— Когда мы устроим Делию, окажем тебе услугу. Босс тут мнит себя свахой.

Лэнгфилд окинул меня взглядом с головы до ног.

— Этого не случится, пока дом не будет закончен. Но да, я могу вспомнить пару женщин, которым было бы интересно.

— Нет, спасибо.

У меня дернулся глаз. Какого хрена они рассматривали Делию и меня как два отдельных случая? Если они собирались кого-то подыскать ей и одновременно обсуждали мои варианты, разве очевидным выводом не было свести меня с ней?

Неужели она настолько мне не по зубам?

Если честно, да. Но после всего шантажа и манипуляций, которыми они заставили меня согласиться на этот проект, было бы правильно оказать мне услугу.

Судя по всему, этого не предвиделось. И я догадывался почему. Для таких влиятельных мужчин, как они, парень вроде меня был не больше чем обслуживающий персонал. Неважно, сколько нулей на моем банковском счете и какой потрясающий вид открывается из моего пентхауса. Ну и ладно. Если они настроились на таких же благополучных карьеристов, как они сами, значит, Делию они совсем не понимали.

Лэнгфилд захлопнул ноутбук.

— Я понимаю, это трудно осознать. Это место — эпическая дыра. Предупредительная лента в форме таунхауса из бурого песчаника. — Он высоко задрал нос и пренебрежительно махнул рукой.

От этого высокомерного жеста у меня мгновенно закипела кровь. Я поставил чашку с кофе на стол и скрестил руки, чтобы не врезать этому ублюдку.

— Нет, вообще-то не дыра. Вы, ребята, без конца ноете, какое это хреновое место. И да, дом старый, ему нужен ремонт, но бывает куда хуже. Особенно в этом городе. Здесь безопасно, здесь можно жить. Только в нашем городе тысячи людей отдали бы что угодно, чтобы жить в таком доме.

— А как насчет енотов?

— Ладно, живность засчитаю, — уступил я. — Но в остальном дом крепкий. У меня тут уже несколько недель без остановки ходят архитекторы, инженеры и инспекторы. Делия унаследовала это место чуть больше года назад, и основные проблемы уже решены. Для детей здесь безопасно. Вот что действительно важно. Может, дом и не соответствует вашим стандартам богачей, но это настоящий дом.

— Мне нужны стены.

— Твои стены начнут ставить на следующей неделе, Миллер, — резко сказал я.

— Вы с Дуппи-Ду и без стен не слишком страдали, — съязвил Лэнгфилд, приподняв бровь.

Миллер опустился на стул в конце стола и потер шею сзади.

— У меня будет ребенок, мужик. И я только и думаю обо всех способах, которыми она может здесь пострадать. Свинцовая краска, ржавые гвозди, болезни столетней давности, которые могут где-нибудь таиться, живность и постоянные перебои с горячей водой — это только начало.

Я ему сочувствовал. Ситуация явно непростая, и его забота о безопасности вызывала уважение.

Я сел на стул напротив него.

— Послушай. Я получил все разрешения, встретился с городскими службами и прочесал этот дом до последней щели. Делия устранила плесень и последствия протечек на шестизначную сумму, заменила крышу, переделала проводку и сменила большую часть окон. Для обычного человека, тем более матери-одиночки на зарплате госслужащей, она проделала огромную работу.

Миллер кивнул, но Лэнгфилд выглядел скептически.

— Вы оба знаете, что у меня здесь сильная команда. Я знаю каждого инспектора в этом городе и лично гарантирую: мы все сделаем как положено, до последней мелочи. У меня круглые сутки работают бригады, чтобы все было выполнено идеально. Я не позволю ничему встать у меня на пути.

Лэнгфилд оперся локтями о стол и сложил пальцы домиком перед собой.

— У тебя отличная команда. Я это знаю. Но ты забываешь о Медузе. Она та еще заноза в заднице. Она уже уволила пятерых подрядчиков.

Вот теперь я начал злиться.

— И правильно сделала. Они были идиотами и не оформили нужные разрешения. Они врали ей, украли ее деньги и подвергли опасности детей, которых вы, по вашим словам, так сильно любите. С учетом всего этого скажи мне, что она была не права. Не уверен, что кто-то из вас справился бы лучше при таких обстоятельствах.

Они оба выглядели ошарашенными.

— Вы не знали?

— Она не хотела об этом говорить, — сказал Миллер.

— Вот мы и сделали выводы, — добавил Лэнгфилд. — Судя по тому, с каким жаром ты защищаешь дракона, можно считать, что ты официально в команде Медузы?

Делия была силой, с которой приходилось считаться, и это еще мягко сказано. Но, насколько я помнил, она открыла ему свой дом.

— Может, я здесь и новичок, но разве весь смысл этого места не в том, чтобы поддерживать друг друга? Вы одна большая команда. По крайней мере, я так думал. Не знал, что Делия — ваш противник. Мне казалось, вы все в этом вместе.

Лэнгфилд откинулся на спинку стула и посмотрел на меня с пристальным вниманием. В другом конце стола Миллер сидел с отвисшей челюстью.

— Я знаю, вы здесь все семья. Просто не давите на нее. Она тоже изо всех сил старается довести это до конца.

Я отодвинул стул, внезапно остро нуждаясь в свежем воздухе. Пульс несся, а пальцы сами сжимались в кулаки. Делия заслуживала большего уважения в собственном доме.

— И прекрати подыскивать ей пару, — рявкнул я Беккету. — Уж точно никто из твоего окружения не будет для нее достаточно хорош.