— Хорошие или плохие?

Жанна пожимает плечами.

— И то, и другое. Ни. Я не могу сказать наверняка.

 — Уилла сказала то же самое. Что это было? Что-то вроде того, что если починить треснувшую чашку, трещина все равно останется

— Да, — говорит Джанна. — Звучит примерно так. Нам нужно остановить заклинание, прежде чем мы сможем остановить Джимми

— Я вроде как понял, — говорю я. — Можешь понять, почему?

— Это расплывчато. Но ему нужно время. Смерть сделает это бесполезным для него

— Честно говоря, я больше беспокоюсь о том, чтобы Габриэла и Аманда были в безопасности

— Они будут в безопасности, — говорит Жанна. — Я об этом позаботилась. Я думаю.

Раздается хлопок, и перед нами появляется Бигсби, псевдо-дворецкий Аманды. Он, воплощение староанглийской аристократичности. Только он, часть дома, слуга, система безопасности, а иногда и маньяк-убийца.

— Извините, мэм, сэр. Но мисс Аманда просит вас пройти в гостиную. Мне проводить вас туда?

— Спасибо, я пройдусь пешком, — говорит Жанна. Она поднимает взгляд на замок, возвышающийся над нами. — По крайней мере, часть пути.

— Конечно, мэм, — говорит Бигсби. — Сэр?

— Тебе нужна компания?

— Нет, мне нужно кое-что обдумать, — говорит Жанна.

— Тогда увидимся в гостиной, — говорю я. — Бигсби, пойдем.

— Конечно, сэр.

И мы уходим.

• • •

Жанна присоединяется к нам минут через десять в комнате, которой, вероятно, еще несколько минут назад не существовало. Она появляется вместе с Бигсби.

— Какой крутой подъем, — говорит она.

— Могли бы раздобыть для тебя карету, — говорит Аманда.

— Она что, в форме тыквы? — спрашивает Жанна.

— Нет, но ее тянут сверкающие хрустальные единороги, которые затмят даже блокнот Лизы Франк.

— О, черт возьми, да, — говорит Жанна. — Я это запомню. Это и есть гостиная?

На гостиную она не очень-то похожа. Вы ожидаете увидеть викторианский салон со стульями, чаем и, может быть, кушеткой для обмороков. Это скорее конференц-зал с длинным столом посередине и отодвинутыми в сторону стульями.

— Практически любую комнату, у которой нет определенного назначения, называют гостиной, — говорит Аманда. Она разворачивает на столе большую карту, на которой изображены несколько зданий, часовня, общежития, конюшни.

— Это архитектурный чертеж комплекса Блэкберн, — говорит Аманда.

— Выглядит грубо, — говорит Жанна. — Где ты это взяла?

— Моя подруга занимается автоматическим рисованием, — говорит Аманда. — Она впадает в транс и извлекает образы из прошлого.

— Это точно?

— У нее около девяноста пяти процентов попаданий, — говорит Аманда. — В любом случае, это то место, на которое я хотела обратить внимание.

Она указывает на круг за главным зданием.

— Яма для костра? — Говорит Жанна.

— Ритуальный круг, — говорю я. — Вот где они... вот где они совершили ритуал, с которого все началось

— Хорошо, — говорит Габриэла. — Зачем мы на это смотрим?

— Мы будем веселиться, как будто сейчас 1924 год

— У тебя есть план, — говорит Габриэла.

— У меня есть

— И ты не собираешься рассказывать нам, в чем он заключается

— Я не собираюсь. Я совершил ошибку, рассказав Рейчел о ее ребенке, и она пошла к Джимми, и, по сути, все стерла

— Что ты сделала с ее ребенком? — Спрашивает Аманда.

— Я попросила кого-то, кого Джимми не может видеться, забрать его. Идея была в том, чтобы посидеть с ним несколько дней и заставить Рейчел отвалить к чертовой матери

— И вместо этого она поговорила с Джимми, который отправился в прошлое и остановил тебя? — Спрашивает Габриэла.

— Вроде того, — отвечаю я. — Спрятал его, прежде чем я смог до него добраться, фактически уничтожив все, что я сделал, потому что его не было там, где он мог бы быть, чтобы я мог его схватить

— Прошлой ночью произошло землетрясение реальности, — говорит Жанна.

— Я даже не чувствую этих вещей, и я их ненавижу, — говорит Аманда. — Хорошо, что ты можешь нам рассказать?

— Мне нужно перенести нас в 1924 год в Сими, — говорит Жанна. — Почему они сделали это в Сими? Разве эта девушка не похоронена под домом в Венеции?

— Только через несколько недель после ее смерти, — говорит Габриэла. — Не знаю, есть ли какое-то особое значение в том, что это Сими, помимо близости к глинобитному дому. Может быть, просто потому, что там у них было место для собраний.

— Сколько человек мы должны найти?

— По крайней мере, Мэй и Рут. Не знаю, сколько еще. На тот момент, насколько я смогла выяснить, их было не больше тридцати, — говорит Габриэла. — По крайней мере, двое из них, Мэй и Рут, маги.

— Возможно, их было больше, — говорит Аманда. — Папа рассказывал, что в двадцатые и тридцатые годы в Лос-Анджелесе их было полно.

— Мы должны действовать вслепую, — говорит Габриэла. — Ввязаться в драку с несколькими десятками человек, среди которых есть два или больше магов, чтобы вы с Жанной могли сделать то, что вам нужно? И вы не собираетесь нам рассказывать, что именно.

— Нет, мы будем действовать вслепую, — говорю я. — Это только мы с Жанной. Вы с Амандой оставайтесь здесь. Мы те, кто нужен Джимми.

— Да ни за что, — говорит Габриэла.

— Вам придется, — говорю я. — Мне нужно, чтобы вы это сделали. Иначе ничего не получится.

— Почему?

— Если я не буду уверен, что вы в безопасности, я не смогу сделать то, что должен.

— Черт возьми, Эрик, я не какая-то девица, которую ты должен защищать.

— Я знаю, — говорю я.

— Если ничего не выйдет, — говорит Жанна, — последствия могут быть катастрофическими.

— Какими катастрофическими? — спрашивает Габриэла.

— Если нас не станет, это будет катастрофа, — говорит она. — Эрику следовало начать с того, что нам нужен якорь. Это обеспечит безопасность для всех нас. По крайней мере, станет безопаснее.

Габриэла сжимает руки, пытаясь сдержать гнев.

— Полагаю, если у тебя получится, ты нам потом расскажешь, — говорит она.

— Пока мы не напьемся в стельку, — говорю я.

— Мне все равно это не нравится.

— Это никому не нравится, — говорит Аманда. — Но Жанна, похоже, хорошо понимает, что происходит.

— Или она врет напропалую.

— С чего бы мне это делать? — спрашивает Жанна.

— Ты бы не стала так делать, — говорит Габриэла. — Мне просто не нравится, когда меня игнорируют.

— Тебя никто не игнорирует, — говорю я.

— Тогда кто я?

— Несущая конструкция, — говорит Аманда.

— Что?

— Не каждая роль сводится к тому, чтобы сразить дракона, — говорит Аманда. Обращаясь к Жанне: — Я так понимаю, это не просто надежды и молитвы с нашей стороны?

— Нет, — говорит Жанна. — Я... я не знаю, как это объяснить. Дай мне свои руки.

 Аманда немедленно подчиняется. Габриэла медлит несколько секунд, не сводя с меня пристального взгляда.

Глаза Жанны светятся, как лавовые лампы. Ощущается магический импульс, но, насколько я могу судить, слабый.

— Это все? — Спрашивает Аманда. — Я ничего не чувствую

— Я думаю, — говорит Жанна. Она поворачивается ко мне. — Нам что-нибудь нужно?

— Нужно сделать одну остановку, — говорю я.

— Куда я тебя отправляю? — Спрашивает Аманда.

— Торговый центр "Стриптиз" на Нормандской, рядом с Восьмой. Нужно поговорить с бывшей женой.

— За тебя правда кто-то вышел? — Спрашивает Жанна.

— О, ты мне нравишься, — смеется Габриэла.

— Да пошли вы обе. Это сложно, — говорю я.

• • •

Мы стоим возле торгового центра на Норманди-авеню, напротив ботанического сада с вывеской над дверями, на которой написано "Santuario De La Santa Muerte[3]". С одной стороны — прачечная самообслуживания. С другой — китайский ресторан быстрого питания. Там готовят вполне приличную курицу с апельсиновым соусом.

— Ваша бывшая жена — жрица Санта-Муэрте?” Спрашивает Жанна.