— Господи Иисусе, — говорит Дэнни. — Ты даже не вспотел, когда делал это, не так ли?

— Пришлось приложить некоторые усилия, но да, это оказалось намного проще, чем я ожидал.

Я оборачиваюсь на шум и вижу, что Жанну тошнит в углу. Полагаю, полицейская подготовка на самом деле не предусматривает таких вещей.

— У вас все в порядке, офицер? — Спрашивает Дэнни. Она поднимает вверх большой палец, сплевывает пару раз и вытирает рот рукавом.

— Вы действительно сделали зомби, — говорит она. — Как прошлой ночью. Только еще хуже.

— Я действительно сделала зомби, — говорю я. — И все же, что еще хуже. Давай, пойдем посмотрим, что они охраняли. И смотри под ноги. Здесь много крови и... всего такого.

— Я… я должна сообщить об этом.

— Эй, там, — говорит Дэнни. — Это была бы действительно плохая идея.

— Поверь мне, это сильно усложнит жизнь Тиш, — говорю я. — И твою тоже.

Жанна делает глубокий вдох и кивает.

— Да. Спасибо. И что теперь?

Больше мы ни с кем не сталкиваемся. Мы быстро зачищаем большую часть дома. Он небольшой, и планировка в основном открытая. Я не чувствую никаких защитных чар, никаких заклинаний, ничего. Я не думал, что здесь что-то есть, кроме парней с оружием.

С одной стороны спальня. Дэнни выглядывает, чтобы проверить, не попытается ли кто-нибудь нас застрелить.

Он отстраняется с озадаченным выражением лица.

— Ты когда-нибудь смотрел "Ангелов Чарли"?

— Э-э, шоу семидесятых? Три женщины-шпионки или что-то в этом роде. Получают приказы от какого-то парня через динамик на столе?

— Да, — говорит он и заходит в комнату. Я следую за ним и останавливаюсь, едва переступив порог. Это небольшая комната с двуспальной кроватью. В центре кровати стоит квадратный белый динамик, подключенный к розетке.

Раздается щелчок и треск помех, а затем:

— Привет, Эрик. Мистер Кван. Офицер Бенсон.

Я вижу, как Жанна оглядывается в поисках камер.

— Не утруждайтесь, — говорю я. — Он смотрит не на нас. На самом деле он, возможно, вообще не видит нас. Эй, Джимми. Полагаю, ты уже знаешь о Рэйчел.

— Из 18 435 сценариев, которые я просмотрел, она добилась успеха только в 3672.

— И ты ее отпустил?

— Она сама решила найти тебя, — говорит Джимми. — Тебя трудно поймать.

— Верно. Выбор. А что, неплохая идея. Знаешь, я бы с радостью все упростил. Скажи, где ты. Я заеду.

— Ты же знаешь, что не можешь причинить мне вред, — говорит он.

— Тогда нет причин не поговорить Тет-а-тет[2]. — Пауза. — Ничего? Я над этим несколько часов корпел. Понимаете, tête значит "голова", и…

— Я понял шутку, — говорит Джимми.

— С кем мы разговариваем? — спрашивает Жанна.

— Прошу прощения. Офицер Бенсон, это Джимми. Похоже, Джимми вас уже знает.

— Я давно за вами наблюдаю, офицер Бенсон. Приятно наконец с вами познакомиться, — говорит Джимми ровным и монотонным голосом. И тут я понимаю, что попался в ловушку. — Как поживает ваш отец? Насколько я понимаю, в "Сидарс-Синай" с ним хорошо обращаются.

— О, сукин ты сын, — говорю я. — Жанна, тебе лучше уйти. Джимми, это плохая затея.

— Что? — Говорит Джанна. — Откуда он знает, что мой отец работает в "Сидарс"?

— У меня хорошие новости, — говорит Джимми. — У нас есть донорская печень, и ее подобрали для твоего отца. Пока мы разговариваем, ее доставляют курьером из Бейкерсфилда. Оно дойдет до него примерно через четыре часа. Авария на мотоцикле.

— Не делай этого, Джимми, мать твою.

— Ладно, прекрати, — говорит Жанна. — Что, черт возьми, происходит?

— По предварительной версии, Джимми, это нечто, называемое Оракулом. Он видит множество вариантов будущего, выбирает тот, который ему нужен, а затем манипулирует событиями, чтобы получить его.

— Он видит будущее?

— Он создает будущее, — говорю я.

— Эрик слишком добр, — говорит Джимми. — Он для меня, особое слепое пятно. Чтобы манипулировать его будущим, я должен делать это косвенно. Я должен экстраполировать. Например, из 37 643 различных сценариев я мог видеть, что этот разговор происходит сегодня в 36 973 из них. Из них офицер Бенсон присутствовал в 28 237 случаях, мистер Кван в 18 922, мисс Кортез в 6 923. Поэтому я сосредоточил свои усилия на офицере Бенсон.

— Ты использовал все шансы.

— Да.

— Подожди, — говорит Жанна. — Ты устроил так, что у моего отца была донорская печень только потому, что я могла приехать сюда с Эриком?

— Да, — говорит Джимми.

— А если бы ты этого не сделала, — говорю я, — то почувствовала бы, что тебе повезло.

— Я… почему?

— Потому что он собирается попросить меня о чем-то, и если я ему этого не дам, то печень не попадет к твоему отцу вовремя или вообще не попадет. Или случится что-то еще. Не так ли, Джимми?

— Но почему я?

— Потому что ты здесь, — отвечаю я. — Вот и все. Это бессмысленно и глупо, но иногда так уж устроен мир.

— Это не слишком большая просьба, — говорит Джимми. — И это не значит, что он уже не принадлежал мне.

— Верно. Украл по-честному.

— Как и ты.

— Даже если бы у меня все еще был опал, а его у меня нет, неужели ты думаешь, что я отдам его тебе? Ты меня знаешь, Джимми. Я позволил умереть паре тысяч человек, потому что Дариус решил, что у меня не хватит духу помешать ему их убить. С чего ты взял, что это сработает?

— Как ты и сказал, я тебя знаю, — говорит он. — Я делаю это не для того, чтобы переубедить тебя, Эрик. Я хочу напомнить тебе, на что я способен. Если я захочу, я могу причинить тебе боль, причинив боль тем, кто тебя окружает. И так я могу причинять тебе боль снова и снова. У миссис Кортес есть люди, которые ей небезразличны, и она вполне может предать тебя, чтобы спасти их. Мистер Кван, конечно, тоже небезразличен. Например, его брат в Портленде.

— Ой, даже не начинай, — говорит Дэнни.

— Надеюсь, что не начну, — говорит Джимми. — И в качестве жеста доброй воли, офицер Бенсон, будьте уверены, что вашему отцу пересадят печень, все пройдет идеально и он проживет еще много лет. Что бы ни решил Эрик. Считайте это подарком.

— Ты и правда гребаный монстр, знаешь об этом?

— Я сын своего отца, — говорит Джимми. — О, когда в следующий раз увидите ее, передайте привет Древу жизни. Я буду на связи. Раздается щелчок, и динамик замолкает.

Не успеваю я опомниться, как уже трясу маленький динамик и кричу в него. Но в ответ ни звука.

— Ублюдок. Черт бы тебя побрал! — Я швыряю динамик об стену, и он разлетается на сотню пластиковых осколков. — Я так и знал. Я знал, что за этим стоит этот сукин сын.

— Эй, чувак, — говорит Дэнни. — Что происходит?

 — Этот ублюдок. Знаешь, что мне нужно было сделать много лет назад? Ничего. Ни черта. Тогда я бы не оказался в этой гребаной дыре.

— С ним все в порядке? — спрашивает Жанна.

— Скорее всего, нет, — отвечает Дэнни.

Я хватаю со столика лампу и швыряю ее в стену.

— Ладно, точно нет.

Я останавливаюсь. У меня есть идея. Должно сработать. Возможно, я ничего не узнаю, но это не значит, что я не могу попробовать. Я иду в фойе, Дэнни и Жанна следуют за мной по пятам.

Я стою над одним из трупов с неповрежденным мозгом и кричу ему:

— Вставай, мать твою! — Его мутные глаза открываются, и он садится. Я слышу, как Жанна ругается у меня за спиной, но не обращаю на это внимания. — Где он? Где Джимми? И, черт возьми, если ты меня обманешь, я выслежу твою душу и засуну ее в эту гниющую тушу так быстро, что ты даже не успеешь увидеть, как выглядит ад.

— Не знаю.

 — Это было познавательно, — говорит Дэнни.

 — А чего еще можно было ожидать от трупа? — Блядь. Время задать двадцать вопросов. — Когда он уехал?

— Несколько часов назад.

— Как он уехал?

— На грузовике.

— Куда направлялся грузовик?

— Я не знаю.

— Тогда что, черт возьми, ты знаешь?