— Я тебя не узнал, — говорю я. — Ты всегда такая тихая рядом с Тиш?

Она смущенно морщится.

— Это так очевидно?

— Она может быть довольно устрашающей, — говорю я. — Черт, она пырнула меня ножом в старших классах.

Новичок Жанна щурится, глядя на меня.

— То есть она поймала тебя на территории школы и пырнула ножом?

— Мне нравится, что ты не отрицаешь, что она могла бы так поступить, — говорю я. — Нет. Старшая школа. Мы ходили вместе.

— Ты не выглядишь...

— Ой. Верно. Я что, выгляжу недостаточно взрослым? Поверь, это не так. Чем я могу помочь? Я все время думаю о тебе как о новичке Жанне, и мне это не нравится.

— Бенсон, — говорит она. — Жанна Бенсон.

Мне жаль эту девочку. Она работает под началом такой стервы, как Летиция, пытается совладать со своей силой и, наверное, никому об этом не рассказывает. Это, должно быть, очень тяжело.

— Чем я могу вам помочь, офицер Бенсон?

— Капитан Уотсон хочет, чтобы я пошла с вами.

Я смотрю мимо офицера Бенсон и вижу Летицию. Она улыбается и машет мне.

— Нет, — говорю я, разворачиваюсь и иду дальше.

— Э-э, мистер Картер? Эрик? Она действительно хочет, чтобы я поехала с тобой.

— Хотеть чего-то, это хорошо, — говорю я. — Это дает человеку цель.

— Она действительно…

Я останавливаюсь как вкопанная и поворачиваюсь к ней лицом.

— Что она тебе рассказала обо мне?

— Что твоя магия связана с призраками.

— И это все? — Она кивает. — Господи Иисусе, о чем, черт возьми, думает Летиция? Она либо пытается погубить тебя, либо преподать тебе какой-то наглядный урок, который, как она не понимает, приведет к твоей гибели.

— Она сказала мне, что было бы неплохо поехать с ней.

— Я могу с абсолютной уверенностью сказать тебе, что этого не произойдет. Возвращайтесь на место преступления, офицер Бенсон. Вы слишком хороши в своей работе, чтобы тратить ее на меня.

Я предоставляю офицеру Бенсон самой решать свою судьбу.

Я нахожу "Лексус", который, насколько я могу судить, почти незаметен на Голливудских холмах. Стоимость домов там начинается от пяти миллионов долларов. Никто не ездит на машинах дешевле 80 тысяч.

Я знаю, что Джимми дома не найду. Кто знает, может быть, мы столкнемся в пробке на противоположных сторонах 405-го шоссе. По статистике, каждый житель Лос-Анджелеса рано или поздно оказывается в пробке рядом со всеми остальными.

— Хочешь пойти посмотреть дом? — Спрашиваю я, когда Дэнни отвечает на мой звонок.

— Есть ли кто-то особенный, с кем мы могли бы встретиться?

— К сожалению, нет. Один из них скрывается, а другая находится по ту сторону завесы в качестве призрачного корма.

— Чувак. Ты мог бы позвонить.

— Она как бы случайно заглянула ко мне. В любом случае, Джимми переезжает. Но у меня есть последний известный адрес.

— Надежный?

— Собираюсь выяснить. Не хочешь присоединиться?

— Да, черт возьми.

Я продиктовал ему адрес.

— Дом Фрэнка Ллойда Райта? — он говорит. — В них действительно живут люди? Я всегда думал, что они похожи на снежного человека. О таких вещах только слышат, но на самом деле их не существует.

— Если это не так, то они тратят кучу денег на пустую недвижимость, — говорю я. — Я не ожидаю, что там вообще кто-нибудь будет, но не начинай вечеринку без меня.

— О, конечно. Ты оставляешь дом на "Злую ведьму", а я должен торчать за пределами Изумрудного города? Ты кто-то из друзей. Увидимся там.

На то, чтобы добраться до Голливуда, у меня уходит больше часа. В Ла-Сьенеге, как всегда, бардак, но в конце концов я добираюсь до Кресент-Хайтс и направляюсь в горы. Как только я добрался до Сансет, на меня напали копы.

Черно-белая машина у меня в заднице, она мигает фарами и врубает сирену. Вы, должно быть, шутите. Как я мог этого не заметить? Нельзя сказать, что эти машины ничем не выделяются.

Проще просто разобраться с полицейским, чем пытаться скрыться от него. Особенно при таком уличном движении. Я останавливаюсь, беру наклейку и маркер и пишу "ЗДЕСЬ НЕ НА ЧТО СМОТРЕТЬ. ХОРОШЕГО ДНЯ". Я добавляю в это немного волшебства.

Я опускаю стекло и...

— Офицер Бенсон, — говорю я. — Приятно было встретиться с вами здесь.

— Сэр, не могли бы вы, пожалуйста, выйти из машины. Это не просьба.

У нее совсем другая энергетика, чем тогда, когда она была рядом с Тиш или разговаривала со мной прямо перед моим отъездом.

— Видишь, вот какой ты должна быть рядом с Летицией. Позволь себе быть крутой. Тебе это идет.

— Сэр, пожалуйста, возьмите свои вещи и выйдите из машины.

— Ты действительно хочешь это сделать?

Она ничего не говорит, но я замечаю, что она все это время держала руку на кобуре. Интересно, офицер Бенсон, один из тех копов. Из тех, кто позволяет своему страху и нетерпимости играть, потому что они могут.

Нет. Это нечестно. Летиция не стала бы работать с ней, если бы это было так. На самом деле, если бы она была таким магом, Летиция бы уже убила ее.

— Хорошо, — говорю я. — Я подыграю.

Я хватаю свою сумку и делаю, как она говорит.

Офицер Бенсон, настоящий коп. Она не валяет дурака. У меня такое чувство, что, если бы ей понадобилось, она бы пристрелила меня в мгновение ока. Хорошее чутье. Она прекрасно поладит с Летицией.

— Садитесь в машину.

Она распахивает пассажирское сиденье своей черно-белой машины.

— Но я просто... — Я замираю под ее взглядом.

Мне жаль всех детей, которые у нее могут быть. Я быстро отдаю ей честь.

— Садитесь в машину, офицер.

Я стараюсь не рассмеяться. Отчасти потому, что мне любопытно, к чему это приведет, а отчасти потому, что это кажется грубым. Да, как будто это когда-либо останавливало меня.

Она воспринимает это всерьез. Она не маленькая девочка, играющая в полицейского. Она, суровый представитель закона, и она не позволит, чтобы с ней шутили. И я могу это уважать. В основном.

— Я не заметил твоей машины, — говорю я, когда она садится. — Ты все это время была позади меня, не так ли?

Я протягиваю руку и теперь чувствую это. Слабый след магии. Это неуловимо, но мощно и хорошо продумано. Я серьезно сомневаюсь, что смог бы это сделать.

— Я впечатлен, — говорю я. — Отличная работа.

— Что?

— Заклинание, которое ты наложила? Невидимость для машины?

— Я понятия не имею, о чем ты, черт возьми, говоришь.

Вот черт. Неудивительно, что Тиш взяла ее под свое крыло. Это было мощное, сложное заклинание, состоящее из множества компонентов, и она сотворила его инстинктивно, даже не осознавая, что делает.

— Хм. Ладно, что ж. Не моя свинья ,не моя ферма.

— Ты же знаешь, что эту машину объявили в розыск как угнанную, — говорит она, садясь за руль.

— Боже мой. Не угнанную.

— Почему?

— Тебе придется конкретизировать.

— Зачем вы угнали машину?

— Потому что она мне была нужна.

— Но вы ее угнали.

— Думаю, мы уже обсудили этот вопрос.

Она на секунду задумывается.

— Что это за наклейка?

— Это что-то вроде маскировочного заклинания, — говорю я. — Оно заставляет людей видеть то, что я хочу, чтобы они видели. По сравнению с тем, что ты сделала с машиной, это все равно что пытаться спрятаться за маргариткой. Тебя этому научила Летиция? Чему она тебя учит?

— Она ничему меня не учит, черт возьми. — Строгая офицер Бенсон внезапно превращается в ученицу Жанну Бенсон, которая явно ошеломлена этим ускоренным курсом магии.

— Как давно ты с ней работаешь?

— Полтора года, — отвечает она. — Я служу в полиции уже около трех лет. Год я провела в административном отпуске. Она помогла мне пережить это.

Я прикинул в уме.

— Обучение в полицейской академии Лос-Анджелеса длится, кажется, полгода?

— Девять месяцев, — отвечает она.

— То есть большую часть времени ты либо проходила обучение, либо разбирались со всей этой магической ерундой.