— У нас тоже ее не все слышат! — оживился сильвар. — Похоже, зов слышат только будущие жертвы. Вот я женат, и мне ни разу не довелось услышать ее крик самому! Рассказывали много, но не слыхал.
— Слышал ее сегодня ночью, — сказал Дик. — Но никуда она меня не позвала.
— Как же, не позвала! Ты ведь бродишь здесь, ищешь ее!
— И так бы пришел. Меня просили выяснить, что за напасть такая?
— Желаю успехов, — мрачно усмехнулся сильвар. — Будь очень осторожен, рыцарь. Не знаю, куда птица их уводит, но те, кто пошел за ней, не возвращались.
— Животные не пропадали?
— Нет. На оборотня мы тоже думали и всех зверей сразу перебрали. Нет. Это не зверь. А что, не знаю.
Дик попрощался с молодым сильваром и отправился дальше, спросив путь на просеку к Черному бору. Там тоже на повороте торчал огромный широкий пень, как стол. На нем стояла корзинка. Неподалеку, в стороне от развилки просеки ходила старушка, собирала лечебные травы. Сгорбленная, седая, похожая на сухой столетний корень, старушка с клюкой не слишком походила на крепких северянок, но двигалась очень ловко.
— Добрый день, госпожа, — поздоровался Дик. — В какую сторону здесь Черный бор?
— Направо, — махнула пучком травы старушка. И выпрямилась, пристально глядя на Дика: — Только тебе туда не надо. Иди всё прямо и не сворачивай, пока не выйдешь к реке. Там будет остров, на острове — высокая старинная крепость-башня… Там найдешь всё, что ищешь.
— Откуда знаете, что ищу? — удивился Дик.
— Мне очень много лет, мальчик, — дребезжаще ответила старушка. Она смеялась над ним. — Если вижу рыцаря, который идет по следам беды, не надо знать будущее, чтобы угадать: он ищет ее причину.
— Что же найду в крепости на острове? — Дик притворялся, что никогда не слышал ни о каких несчастьях в этих краях.
— Возможно, найдешь там свою смерть, — веселье старушки погасло точно так же, как у сильвара. — Ты ведь не первый спросил дорогу на Черный бор. Все рыцари, что приходили до тебя, обратно не вернулись. И не вернутся. Она их погубила. Но и пропавшие дети тоже там, в башне. И они живы. Я иногда слышу их голоса, когда собираю травы ночью, вблизи острова. Глаза у меня уже не те, но слышу прекрасно! — с гордостью добавила знахарка.
— Кто живет в башне? — Дик чувствовал дрожь, словно с невидимой реки до него долетела сырая паутинка и прилипла к телу под одеждой.
— Ее никто не видел. Она повсюду! Ты не узнаешь ее, даже если будешь стоять рядом и говорить с ней. Она могущественная колдунья. Моргана ей имя. Башня на острове — ее новый замок. Прежде башня стояла заброшенная, пустая. Но однажды туда прилетела хищная птица и свила неприступное гнездышко.
— Зачем ей дети и молодые рыцари?
— Не знаю, милый, — беспомощно ответила старушка. — Известно только, что над верхней площадкой ее крепости кружит стая ворон на следующий день после того, как башню посетил взрослый гость. Так что, думаю, кроме детей, живых ты в ее башне не застанешь…
— Спасибо за предупреждение. Могу вас проводить, послужить помощником или охраной…
— Нет-нет, мальчик. Мне долго ещё тут бродить, пока корзинка не наполнится доверху. Куда же ты? К реке всё прямо и прямо, без дороги!
— Сам не пойду туда! — беспечно отмахнулся Дик. — Глупо считать, что рыцарь моих лет мог бы одолеть столь могущественную колдунью в одиночку! Пойду собирать людей постарше и поумнее, надо посоветоваться…
Он действительно свернул не к реке и не к Черному бору, а направился по тропе, ведущей на хутор Крага. Старушка удивленно смотрела ему вслед, не веря глазам своим. Ещё ни один рыцарь, тем более, мальчишка, услыхав о колдунье, не проявлял на ее памяти такое благоразумие.
Но и на Крагу Дик не пошел. Встретив двух лесорубов, спросил, где ближайший трактир? Они сказали, что такой роскоши в их краях вовсе нет, только забегаловка — "Пятак". Но при необходимости, там можно не только перекусить, но и остановиться на ночь. Кратчайшим путем Дик поспешил в "Пятак".
Одноименный хутор и правда оказался самый большой в округе, не меньше дюжины дворов. "Пятак" узнать несложно. Открытая настежь дверь и огромная белая труба над крышей крытой деревянными чешуйками, словно черепицей, — вот все приметы, которых хватило Дику, чтобы угадать, куда идти. Над дверью для верности болталась резная, потемневшая от дождей круглая вывеска в виде пяти грошей.
— Хозяин, кто живет в башне на острове? — поинтересовался Дик, заказав себе кружку холодного травяного чая.
— Не знаю, кто, но платят они исправно. И золотом! — откликнулся владелец "Пятака". — Раз в две недели мои ребята грузят пару телег и отправляют в башню.
— А кто им платит?
— Не знаю. Расчет проходит у ворот, через окошко. Там лишнего не разглядишь. Но, кажется, деньгами распоряжается женщина. Сколько их всего там, не представляю. Мое заведение эти господа не посещают, увы.
— Думаешь, там не один хозяин или хозяйка? — уточнил Дик.
— Один человек не съест столько мяса, крупы и зелени, да и не выпьет столько вина, — резонно возразил кабатчик. — А уж сколько туда уходит сладостей и всяких разносолов… Я столько же везу к королевскому столу. Но раз в полгода! А тут дважды в месяц, соображаешь?
Дик поблагодарил и ушел в зал. Не успел осушить кружку, как снаружи начался какой-то шум, волнение. Дик выглянул в окно и увидел Алну. Она что-то взволнованно говорила, а люди вокруг сочувственно качали головами и быстро уходили. Хозяин "Пятака" вернулся со двора и сообщил, что всех мужчин, не занятых в полях, просят вооружиться и пойти в лес на поиски. Из Горностаев пропала девчонка. Родные говорят, ушла в лес без спросу. Волнуются. Хоть и светло ещё, да мало ли опасностей вокруг…
Кабатчик многозначительно умолк. Все посетители, кроме стариков и гонцов, которым некогда шататься по лесам, высыпали на улицу. Дик тоже присоединился к поискам, хотя заранее знал, что толку от них будет немного. Ему казалось, Силана пропала из-за него. Наверно, побежала следом, как ее ни уговаривали не вмешиваться.
До вечера люди безуспешно прочесывали лес. Когда стемнело, зажгли факелы. Отца Силаны и Алны тоже известили, он руководил поисками. Но всё напрасно. И следа девочки ни люди, ни собаки не нашли. А на глинистой дорожке, что шла к реке, собаки стали жаться к ногам людей и жалобно скулить, отказываясь идти вперед.
На ужин многие, кому далеко до дома, собрались в "Пятаке". Дик заказал картофельный пирог с сыром и зеленью, как все. Но сидел один и ни с кем не обсуждал прошедшие и будущие поиски.
Среди ночи в "Пятак" заглянул другой странствующий рыцарь. Тощий, как жердь. С таким лицом, словно недавно пережил серьезную болезнь или слишком долго в пути без отдыха, воды и пищи. Заметив собрата и его приветственный жест, подошел к столику Дика.
— Давно ты здесь? — рыцарь постарше, утолив первый голод, взял себе две кружки эля.
— Всего лишь сутки, а кажется, сто лет, — ответил Дик. — И неизвестно, сколько ещё пробуду. А сам куда идешь?
— Просто иду, — устало отмахнулся незнакомый рыцарь. — Устраивал одно дело чести здесь на Севере. Был ранен. Хотел поправить здоровье на Глинладских хуторах. Тихо здесь… Но вижу, что-то случилось? Пятак гудит, словно улей!
— Тебе нельзя оставаться. Тут неспокойно, здоровье не поправишь. Наоборот.
— В чем дело? Нужна помощь?
— Да, лично мне. Трактир Ялицких знаешь?
— На Юго-Западе, у реки, — кивнул рыцарь.
— У них есть дочка Мила. Для нее срочная эстафета.
— Как твое имя?
— Скажи, передали с хутора Горностаи, из Глинлада. Она знает, от кого. Скажи, всё дело в башне на острове. Хозяйку зовут Моргана, она колдунья. Силана, которая звала на помощь, тоже пропала.
— Это всё? — нахмурился взрослый рыцарь. — А помощь посущественнее не требуется? Ты ведь пойдешь туда?
Дик недовольно глядел в пустую кружку.
— Поэтому и не хотел отправлять эстафету. Но дал слово… Не отказался бы от помощи братства, но чувствую, что сколько ни войдет в ворота башни, столько и сгинет там. Поэтому пойду один.
