— Здрасте! Да ничего страшного! — юноша махнул совком и тут же смел на него наше непотребство.

— Можно вас попросить задержаться! — я перепрыгнул с борта яхты на пирс, подошёл к парню и сразу представился: — Вадим Дмитриевич.

— А я знаю. Меня Лёшкой зовут!

— Алексей, значит. Прими, пожалуйста, за хлопоты, — я протянул ему пятьдесят копеек.

— Да ну! Это ж моя работа, — удивился парень.

— А это наше свинство. Так возьми, и всё. К тому же у меня к тебе ещё просьба будет.

— Чё сделать надо? — парень взял у меня монету и, сунув в карман брюк, уставился на меня.

— Да вот, понимаешь, какое дело, Алексей. Ты здесь весь день дежурить будешь?

— Так точно!

— Замечательно. Просто мне надо на приём к Юлию Максимовичу сегодня явиться, а у меня вот, — я указал на виновника непотребства, — Фреда оставить не с кем. Так‑то он послушный, на яхте будет. Но присмотреть не мешало бы.

Лёшка присел на корточки, выпустив из рук метлу и совок, и стал чесать Фреда по голове. Знающий человек.

— А чего на яхте‑то? Пусть со мной и будет. Он же не убежит, небось. - и к Фреду тут же, -Не убежишь же?

Интересное предложение, конечно. Может, и не убежит, если на поводке будет и с Лёшкой подружится. Хотя, судя по тому, что тот ему уже пузо начёсывает, то последний пункт вычёркиваем.

— А он работе твоей мешать не будет?

— Да ну! Чего тут мешать‑то.

— Тогда погоди‑ка.

Я сходил в кубрик, взял поводок и, насыпав в носовой платок пару жменей сухого корма, связал узелок.

— Держи. Поводок, на всякий случай. А вот тут его печенье специальное. Лакомство его. Чтобы лучше подружиться.

— Да? — Лёшка принялся тут же развязывать платок. Понюхал.

— Э‑э‑э. Ты только сам‑то не ешь. Оно так себе. Собачье же, — попытался я остановить парня.

Поздно. Алексей закинул себе в рот гранулу корма и захрустел вдумчиво так. Покивал:

— Ну да… Так себе. — парнишка высыпал корм в тот же карман, куда убрал монету, и вернул мне платок. — Ну, мы пойдём?

Чудно как‑то, конечно. Так просто. И что интересно, Фред воспринимает нового товарища как так и надо.

— Да. Спасибо, Алексей, выручишь очень, — поклонился я ему, слегка прижав руку к груди. — Фред, гуляй. Иди с Лёшей!

— Фред, ко мне! — тут скомандовал парнишка, и Фред, только глянув на меня, побежал догонять своего нового товарища.

Какой интересный юноша, однако. Прямо с ходу с Фредом нашёл общий язык. Бывают же люди. Хороший человек, значит, этот Алексей. Надо будет с ним поближе познакомиться. Подарок какой‑нибудь сделать.

Выпив кофе, привёл себя и форму в надлежащий вид. Тот ещё, конечно, аттракцион — скоблить себя станком, имея только холодную воду и пальпацию вместо зеркала. Не обжита у меня яхта ещё.

Перед выходом за ворота порта я остановился возле поста:

— Добрый день!

— Здравия желаю! — постовой хоть и осмотрел меня внимательно и, признав лицом гражданским, всё‑таки принял стойку смирно. Рефлекс похоже.

— Простите. А вы не подскажете про Алексея? — я кивнул в сторону порта.

— Про Лёшку‑то? А чего он натворил? — насторожился матрос.

— Да ничего он не натворил. Просто узнать про него хотел. Хороший вроде парень.

— Так точно. Хороший. Местный он. В порту и живёт, и работает тут же. Его все тут знают.

— Понятно. Просто я недавно здесь. Он что же, один живёт? И прям вот тут?

— Ну да. В сторожке проживает. На довольствии порта состоит. Нужды ни в чём не имеет, — чётко доложил постовой.

— Возможно, и не имеет. Просто он помог мне. Думал, как бы его отблагодарить.

— Ну так он тут для помощи и определён, — постовой пожал плечами в недоумении.

Какой‑то туповатый мне вояка попался.

— Ладно. Понял. А скажи, уважаемый, где тут рынок?

— А вам который?

— Да ближайший какой‑нибудь. Любопытно просто.

— Дык вот, сразу от ворот налево, вдоль реки. Сразу за портом и будет. Рыбный.

О, как раз же хотел посмотреть на местных «рыбов».

— Только вот… — военный оглядел меня с ног до головы, — форма одежды у вас… Парадная. Заляпают, храпоидолы эти.

У меня невольно вырвался смешок. «Храпоидолы». Это он, интересно, про торговцев или их товар?

— Да, пожалуй, ты прав. Не стоит. Ладно. Пойду. Всего доброго.

— До свидания. Квиток не забыли?

— Спасибо. На месте, — я хлопнул себя по карману и пошёл в сторону бульвара, размахивая журналом в руке. Портфель надо бы купить — у храпоидола Хрипунова. А то как студент какой выгляжу.

После посещения лавки Хрипунова и приобретения самого простого портфеля для бумаг я отправился в то же заведение на набережной позавтракать.

В кафе, или, как тут его обозвали, трактире, народу было совсем немного. То ли все уже по работам разбежались, то ли ещё не проснулись. Девять часов. На завтрак мне подали яичницу из пары яиц с грудинкой и зелёным луком. По завершении этого блюда официант принёс чай в стакане с подстаканником и горячий рогалик с кусочком сливочного масла на тарелке. По завершении трапезы у меня до аудиенции оставался ещё час, и я решил посетить табачную лавку. Посмотрим, чем они тут ещё народ травят. То, чем меня угощал лейтенант, я до сих пор с ужасом вспоминаю.

В табачной лавке пахло… табаком. Не то чтобы прямо отвратительно, но очень концентрированно. Можно даже не покупать, а просто постоять понюхать.

— Чего изволите, господин офицер? — тут же нарисовался продавец, и понеслось: — Папиросы. Сигары. Сигариллы. Табак трубочный…

— Покажите мне сигариллы хорошие, пожалуйста, — прервал я этот поток рекламы.

— Один моментик!

Продавец тут же снял с полки две большие деревянные шкатулки и картинно их открыл, повернув ко мне. Действительно, сигариллы — тонкие такие сигары.

— Это из лучшего в нашей лавке! — просиял торговец.

Я взял из ближней коробки одну из сигар и, поднеся её к носу, вдохнул аромат. Табак. Даже на запах крепкий. Но не противный. Попробовал из другой коробки. Присутствует какой‑то аромат даже — вроде чернослива. Интересно. Возьму.

— Мне бы, наверно, вот этих. На пробу. Штук десять, может? — я посмотрел на продавца, ожидая реакции.

— Отличный выбор. Марокканский табак! У господина офицера есть портсигар?

Началось. Наверно, придётся купить, чтобы соответствовать.

— Посоветуйте. Но попроще. Чтобы потерять не жалко. Бывает, случается с ними, — как бы оправдал я его отсутствие. Да и тратиться на дорогой мне не сильно хотелось.

— Хм‑м‑м, — продавец сделал вид, что задумался, театрально взяв себя за подбородок и постучав пальцем по губам. Затем, осенённый внезапным прозрением, вскинул вверх указательный палец. — Кажется, я знаю, что угодно господину офицеру!

Прям театральная труппа на выезде у них тут во всех лавках работает. Торговец нырнул под прилавок и преподнёс мне торжественно... плоский брусок дерева:

— Вот! Отличная вещь для морских путешествий. Древесина венге! Вечная! Не боится сырости. Очень плотная крышечка. Она не как обычный портсигар, а сдвигается вбок, открывая окно для сигариллы. И не тонет!

Ну, такое себе. Но разумно. Заряжать в окошечко и вытряхивать из него же.

— А если застрянет?

— О, не волнуйтесь! Дно сдвигается полностью. Только вот ту пимпочку надо сдвинуть. Там пружинный механизм — для плотности закрывания. Морская вещь! Заметьте, очень строго выглядит. Строго, практично и не очень дорого!

— И сколько же стоит? Это вот всё? — я обвёл ладонью сигариллы в бумажном пакете и положенный мной, рядом с ними, портсигар.

— Сигариллы по десять копеек за штуку. Портсигар вам обойдётся в два рубчика! Но это отличная вещь! Достойная господина офицера!

Чувствую, разводит меня этот шнырь. Но делать нечего, нельзя же лицо терять. Заплатил. Или можно было и потерять слегка. Дороговатое это удовольствие тут. Надо будет на Земле табачком‑то закупиться. Или вовсе курить, что ли, бросить.

Я вышел из лавки и сразу же закурил. Хм‑м. Недурственно. Но дорого. До приёма оставалось ещё полчаса, и я проследовал к фонтану, где устроился на одной из лавочек и, покуривая не спеша сигариллу, разглядывал прохожих. Однако пора. Иду как на первый экзамен. Ну или на плаху, но, такого опыта не имея, решил, что сравнение с экзаменом звучит получше.