Из положения стоя я уверенно поражал все похожие цели на дистанции до ста метров. Ни одного промаха. Но навскидку стрелять на такую дистанцию ещё рановато. Надо патронов пятьсот хотя бы отстрелять.
На дистанцию в пятьдесят метров решил испытания тут не проводить. Пули всё‑таки оболочечные, и рикошет на таком расстоянии уже чреват летальностью, а рикошетить тут есть от чего.
Истратив «Соколовкой» две пачки разных патронов, решил передохнуть, выпив кофейку. Да, честно говоря, уже и руки стали дрожать. Всё‑таки опыта перезаряжаться после каждого выстрела у меня нет. СКС, вообще, получается, расслабил меня. Но ничего, освою и этот карабин. Буду как Гойко Митич потом с ним тут скакать по скалам. Кстати, индейцев мне в географии тоже не показали. По крайней мере тех, что североамериканские. А вот похожие на перуанцев изображения были. Про них там писали как про коренных жителей материка Америка, на котором никто сейчас толком не живёт. Есть несколько европейских форпостов, не более. Сами местные американцы живут в глубине материка и к контакту не стремятся.
Следующим испытаниям подвергся дерринджер, или, как его назвал Дроздов, карманный пистолет. Почему не сократил до «карманника» — непонятно. Не хотел обижать маленький пистолетик, наверно.
Свинцовые пули без оболочки у этого малютки имели калибр пять миллиметров и куцую латунную гильзу. Перезарядка осуществляется смещением стволов вокруг центрального штока между ними. Курок один, общий. Но два спусковых крючка, один за одним. Если сильно впопыхах палить, двойной выстрел гарантирован. Что, наверно, оправдано при столь слабом патроне. Но и стрелять из этого недоразумения на дистанции свыше трёх метров будет той ещё лотереей. Так что этого слабого патрона для стрельбы в упор оппоненту в споре хватит с лихвой.
Стрелять же из него прицельно в камни с расстояния в три‑пять метров, даже безоболочечной пулей, было рискованно, и я поднялся к урезу обрыва, дабы стрельнуть в слой песка на срезе. Даже силуэт оппонента изобразил пальцем.
Отдача очень слабая. Звук негромкий, короткий, но хлестнул. С трёх метров я не попал. Туговатый спуск оказался у малютки. С двух метров попал. При этом вокруг места попадания пульки ещё и пороха несгоревшего хорошо так прилетело. Прям чётко искры на песке стало видно. Попробовал ещё пять раз. Попадать из обоих стволов сразу получалось только с метра, то есть в упор надо этим пистолетиком стрелять. Самое то, если нож пролюбил по дороге к рукопашной. А ещё оказалось, что разрядить второй ствол удобнее всего выстрелом. Экстрактора нет, и вынимать патрон приходится кончиком ножа, если перед этим курок сможешь плавно опустить. Короче, не пистолет, а мечта самоубийцы, которого этот пистолет до этого самого суицида и доведёт в конечном итоге.
Но пусть будет. У кровати в тумбочке полежит. Прикольный.
Лупара оказалась самым обыкновенным дробовиком. Ухватистый, короткий. Лягается примерно как и родная «мурка», хотя калибр у этой лупары и меньше. Но малый вес сказался. Хорошее ружьё: на дистанциях от десяти до тридцати метров годится. Сметёт всё. На конные прогулки можно брать, ну или если на абордаж соберусь.
А теперь предстояло всё это добро чистить. Вдумчиво, под кофе и трубочку на веранде.
Когда уже заканчивал чистку дерринджера, заглянул Илья:
— Ты свою пальбу закончил уже, Вадим Митрич? Что‑то тихо стало.
— Ну да. Настрелялся пока. А что?
— Да так просто, зашёл проверить, мало ли. Оружие — это дело такое.
Это получается, он подумал, что я себе куда‑то наконец попал и пришёл проверить. Приятно даже.
— О, не беспокойся, Илья Сергеич. Всё в порядке. Я осторожен. Как у вас там дела?
— Да хорошо всё тоже. Таскаем. Хороший камень. Бери да вози. Спасибо тебе. Мы ж у себя окрест там всё облазили, а тут, оказывается, вон оно, под носом, считай, лежит. Ещё и готовое.
— Ну и отлично. Сколько ходок получается делать?
Илья задумался ненадолго, но махнул рукой:
— Пока не ясно. Вот сейчас третью ходку делаем. Тишину услышали, вот и… Думаю, сегодня ещё ходку сделаем и домой. Завтра уже лагерем у Ивана станем, и будет проще. Начнём уже всерьёз таскать.
— Понятно. Но вы, если что сильно, то не надрывайтесь. Заходите ко мне. Чайку попьём, перекурим. А то не вы, так лошади сдохнут.
Илья посмеялся моей шутке:
— Не боись, не сдохнут, завтра подменные ещё будут. Светка кашеварить будет. Управимся быстро.
— Интересно. Ладно. Я завтра тогда тоже, может, с вами прокачусь, посмотрю, где вы там чего делаете.
— И то правда. Глядишь, подскажешь ещё чего. Одна голова хорошо, а две…
— Некрасиво, — перебил я Илью, вогнав его в "задумчивость".
— Ну ты, Вадим Митрич… ох… некрасиво… Как чего скажешь порой. Так хоть падай, — Илья вытер набежавшие от смеха слёзы и махнул мне рукой. — Ладно, бывай, Вадим Митрич, поехали мы.
— Бывай, Илья, — сказал я ему уже в спину.
Торопится мужик. Дел у них и правда много впереди. Интересно, а чем они камни собираются скреплять? Надо было спросить. Вдруг тут цемент уже умеют делать нормальный — мне бы пригодился для моих компостных ям.
Дочистив дерринджер и убирая оружие в шкаф спальни, понял, что ему тут тесно и вообще не место: одежду можно испачкать и маслом провонять. Да и вообще тут как бы совсем не те законы. Кстати, вот книги про законы я тоже прикупить не успел. Но оружие тут в сейфах хранить никто не заставляет. У Решетовых в доме оно вон вообще на стене висит. Так что и мне можно что‑то такое сделать. Пирамиду, например. Вот тут, возле шкафа в спальне, вполне уместно ей будет стоять. Решетовы сейчас как раз отъехали, и их тут ещё час точно не будет. Схожу в лес с пилой, добуду дуба.
В лес, кроме пилы, запитанной от переноски с эфирным элементом, прихватил канат и повесил на плечо лупару. Вдруг чего — а я готов.
Дуб, который я решил использовать для изготовления досок, я присмотрел ещё в прошлые свои похождения в Чудную долину. Так что шёл целенаправленно.
Выбрав ровный участок длиной в полтора метра, вырезал его и откатил в сторону. Попробовал волочь за собой канатом. Надо было брать Космоса. Дуб оказался не сосной. Даже при скромном диаметре в тридцать сантиметров весило это, в общем‑то, небольшое бревнышко килограмм сто‑сто пятьдесят. Решил придать ему более квадратную форму пилой. Спустя десять минут понял, что закончу завтра к утру. Но это если быть оптимистом. А им быть не даст заточка цепи — она кончится гораздо раньше. Дуб оказался хорошо просушенным и невероятно твёрдым. Пришлось всё‑таки идти за Космосом и одевать на него упряжку от экипажа.
Космос, конечно, тоже не очень обрадовался, когда я потащил его за уздцы. Но он смог сдвинуть и потащить это бревно. Дотащив бревно до дверей в маяк, конь был отблагодарен морковкой и отведён к своей подруге. Мне же предстояло протащить тяжеленное бревно через мастерскую в подвал — к порталу, который и должен был помочь мне в его разделке, раз уж электропила спасовала.
Пришлось задействовать моющее средство и брезентовый чехол, снятый с байка. Ну не царапать же каменные полы.
По смазанным мылом камням бревно на брезенте не то чтобы полетело, но упирался я уже не до выпадения глаз из орбит. Спустил, в общем. Запустил портал и подровнял срезы. Красота! Просто изумительно ровный блестящий срез. Вот только поставить бревно весом больше ста килограмм у меня не получилось, а ширина портала чуть больше метра, так что только стоя. Пришлось идти в сарай и снимать лебёдку с багги. Прикрутив её к потолку самыми длинными шурупами со склада и запитав от переноски, смог справиться и поставить бревно торчком. Как оно меня не придавило, пока я его сдвигал по сантиметру к порталу, объяснить можно только моим невероятным везением. Но я справился, и бревно сантиметра на три погрузилось в портал, который я тут же и отключил. И почти сразу, включив, заглянул в подвал на стороне Земли. Лежит горбыль. Всё работает, можно продолжать.
Получилось шесть необрезных досок толщиной в тридцать миллиметров с идеально ровной поверхностью. Две доски шириной в двадцать пять сантиметров, две по пятнадцать и две по десять. Две широкие доски пойдут на вертикальные стойки, а две по пятнадцать — на горизонтальные полки. На одной будут покоиться приклады, ограниченные нарезанными рейками. А вот во второй мне предстоит сделать выемки под ложа моих пушек. Ковырять дуб шуруповёртом, а потом стамеской мне совсем не хотелось. Поэтому снова прибегнул к помощи портала. Разрезал верхнюю горизонталь вдоль и из более тонкой части нарезал отрезков. Прикручу их назад с пропусками — и получится вполне удобоваримо. Можно будет потом ещё кожей разжиться и выстелить её в эти импровизированные выемки.
