Но помогал бы им, скорее всего, уже не я. Эта трезвая мысль, пришедшая в мою не сильно трезвую голову, заставила меня сразу затормозить с организацией помощи человечеству. С человечеством я знаком довольно близко. Я от человечества с радостью удрал в глухую деревню, а потом и сюда. И назад как‑то не сильно желаю возвращаться. Да и если бы Строители хотели осчастливить всё человечество здоровьем, они наверняка бы сделали это легко. Но они этого не сделали. Почему? Может, они тоже разочаровались и решили дать людям ещё один шанс? Сколько же уже таких шансов люди прогадили! Ведь тот маяк на Земле, через который я попал сюда, почему‑то был разрушен. И наверняка ведь не людьми. Люди бы докопались, нашли бы цилиндры и открыли этот мир. А цилиндры-то в подвале лежали спокойно.
Вопросы в моей голове явно одерживают блестящую победу над ответами. Мне бы нужна голова поумнее, да взять негде. Поискать на Земле какого‑нибудь физика‑теоретика, которому необходимо пройти лечение от смертельного недуга? Но, как я сам цитировал недавно Алексею: «Что знают двое, то знает и свинья». Так что за физиком явится недоброе человечество в лице уполномоченных, и всё - финита ля комедия.
Совсем не в себе, от скачки мыслей и выпитого рома, я вышел на веранду и, набрав в ладони стекающую с крыши воду, плеснул несколько раз себе в лицо. Попало и на рубаху — сразу сделалось прохладно, и меня всего аж передёрнуло. Нафиг. Надо завязывать. И пить, и думать. У меня же курица плавает в кастрюле!
Курицу спас. Разрезал «утопленницу» по своей методике: ноги и полгрудки себе, хребет, крылья и вторую половинку грудки — Фреду. Зарядил сразу в две кастрюли. Себе в кастрюльку добавил лист лаврушки и пару горошин перца, посолил. Дождался кипения, снял пену и забросил её в порцию Фреда. Убавил огонь, накрыл крышкой и отправился забыть о ней на полтора часа.
Оказывается, занятий в доме не так уж и много у меня. Библиотека, прямо скажем, небогатая, телевизора и интернета нет. Из обсерватории не видно ни черта, да и открывать порты в такой ливень никакого желания нет. Тот ещё денёк, совсем бы не задался, если бы портал не подкинул пищу для ума.
8 июня.
Встав утром, я заметил, как сквозь ставни пробивается солнечный свет. Вчера я ложился спать под звук дождя — похоже, ночью этот водопад наконец‑то иссяк.
Выйдя на переднюю веранду, чтобы открыть ставни и впустить в дом свет, огляделся. Высокая трава перед домом и маяком улеглась причудливыми узорами. Листва на деревьях сверкает яркой зеленью. В воздухе витает запах озона, а из леса лёгкий ветерок доносит запах прелых дубовых листьев. Потянувшись и сделав лёгкую разминку, я поставил на плиту греться воду для заваривания кофе и отправился к лошадям.
Коняшки, слава богу, были здоровы. По крайней мере, на прогулку последовали бодро и весело. Это хорошо, а то я себе плохо представляю их перетаскивание через портал для оздоровления.
В загоне, как я и ожидал, меня ждало печальное зрелище на месте моей грандиозной стройки. Ямы до половины оказались наполнены водой. Стенки частично сползли вниз. Но сделанный бойцами плетень всё‑таки смог сдержать основную массу грунта. Так что здесь мне сегодня никаких своих строительных навыков проявить не удастся, нужно ждать, когда вода впитается. Хорошо, что тут песок: даже если будет влажным, то к ногам, как глина или чернозём, он не липнет.
Возить камень тоже не получится. Гости должны были вчера приехать, но в связи с погодными условиями их визит не состоялся. Сегодня, скорее всего, тоже не приедут, но кто их знает. Поэтому лучше я не буду рисковать и выводить багги из сарая.
Не спеша я позавтракал и решил отправиться на причал и провести тщательный осмотр яхты. Потонуть она не потонула, в этом я уже убедился. Но под тент вполне могла попасть вода на палубу и в кубрик. Надо же проверить. Прихватил в прачечной пару половых тряпок и отправился на причал через тоннель.
Догадки оказались верны. Тент не смог удержать такой поток воды с неба, и на рулевой палубе стояла лужа. Пришлось «вымакивать» тряпками. Слава богу, в кубрик вода не проникла. Кораблик всё‑таки морской, и потому порожки на входе высокие, да и дверь хоть и деревянная, но вполне герметичная. В трюме тоже воды не наблюдается. Так что можно было сегодня потренировать свои навыки кораблевождения. Вот только после вчерашнего потопа было страшновато. Если такой ливень застигнет меня в море, то я даже не могу представить своё поведение. Никогда с таким не сталкивался, и с Фёдором мы этот момент не обсуждали. А если ещё и молнией шарахнет в мачту… В общем, здравствуй, ещё одна фобия. Хотя, если просто ливень без шторма, как вчера было, то можно просто встать на якорь поближе к берегу, накрыть тентом яхту и молиться морским богам.
Я открыл в кубрике дверь и два иллюминатора для сушки и проветривания. Стащил с одного рундука матрас и улёгся на верхней палубе в одних трусах, подставив тёплому утреннему солнцу пузо. Только перевернулся на спину, как с берега послышался громкий бас Фёдора:
— Эй, на «Новике»! Отдать концы! Поднять паруса! Доброго денёчка, Вадим Митрич!
Я перевернулся и из‑под руки глянул на спускающегося по лестнице Фёдора. Когда он подошёл к яхте, я уже встречал его, надев штаны и рубаху:
— И вам не хворать, Фёдор Сергеич. Каким ветром вас сюда надуло?
— Дык, мы же в город хотели вроде сходить, — удивился Фёдор.
— Так мы вчера должны были, но погодка подвела, — развёл я руками. — Думаешь, сегодня потопа не будет?
— Не будет, — уверенно ответил Решетов, посмотрев на небо и залив. — Вода вон голубая. Облаков на горизонте не видал. А что, вчера сильно лило тут?
— Вчера сильно лило, а вот позавчера я думал, утопну на дороге. Я как раз от Ильи ехал, когда этот конец света наступил.
Фёдор помотал головой:
— Ишь ты, тут такое бывает у самого моря, если… А у нас просто дождик шёл. Я, когда в пятницу к Илье ехал, в горах сухо было. Но оттуда было видно, что тут вообще ни хрена не видно. Вчерась мы посмотрели на это дело мокрое и решили обождать. Но сегодня брательник меня с рассветом поднял и давай своими сырами меня гнать.
— Так что, и Илья приехал сегодня, что ли?! — А день‑то перестаёт быть томным.
Фёдор, увидев мои округлившиеся глаза, слегка оторопел:
— Ну да. И Илья, и Славка с ним. Илюха сказал, что вы вроде как сговорились обо всём. Мы и сыр с творогом загрузили.
Возразить тут мне было нечего. Мы же и правда договорились, только я решил, что из‑за непогоды всё отменилось. А оказывается, непогода только меня затронула. Всё это я Фёдору как раз и пояснял, когда увидел, как к лестнице подъехал фургон и из него выпрыгнул Славка, а затем степенно сошёл Илья. Из‑за фургона вышла Василиса. Не хватало только Ивана с семьёй. Не появились, хотя я уже ждал.
— Ох‑хо‑хо. Фёдор, я как бы не готов прямо немедленно выйти… Мне надо собраться. Документы взять, одеться прилично. Воды набрать бы не мешало. Перекус прихватить. На яхте же даже посуды нет.
— Да не волнуйся, Вадим Митрич. Провианту мы захватили. Вона, Славка тащит уже свои пироги, — Фёдор кивком указал на спускающегося по лестнице младшего Решетова. — Воды во флягах хватит, у каждого есть. Так что ты просто собери, что тебе из бумаг надо, да одежду смени.
Я засомневался, как мне одеваться. Брать цивильное с собой, одевшись сейчас в рабочее, или можно сразу в своей форме смотрителя? Спросил Фёдора. Тот, немного подумав, посоветовал: форму лучше с собой на плечиках везти.
— Здрасте, дядь Вадим! Куда это? — Подошедший Славка продемонстрировал объёмную корзину.
— Это к нему, — я указал на Фёдора. — Он сегодня у нас за капитана.
Я махнул рукой и уже собрался подниматься в дом и собираться в плавание, как вдруг меня осенило:
— Стоп! Федя! А как же лошади с фургоном?
— Дык Вася же домой поедет. Я на своей лошадке прибыл. А Илюха опять будет у тебя одалживаться, — ехидненько так закончил Фёдор. — За сено. Да, Славка?
