— Господа, — начал ректор, высокий грузный маг с окладистой бородой, — профессор Морган утверждает, что перед нами Ксандриэль Игнис, Лорд Западного Пика, последний из рода Небесных Драконов.

— Я не утверждаю, — сухо заметил Морган. — Я знаю. Он был моим учителем.

В зале поднялся гул.

— Это невозможно, — возразил кто-то с кафедры Истории. — Драконы вымерли пятьсот лет назад. Это подтверждено всеми источниками.

— Источники ошибаются, — сказал Ксандер, и его голос перекрыл гул, как нож масло. — Я не вымер. Я спал. А теперь проснулся.

— И как вы это докажете?

Ксандер посмотрел на говорившего. Затем расправил плечи, и его крылья, которые он держал плотно прижатыми к спине, раскрылись. Огромные, перепончатые, переливающиеся индиго и серебром. Они заняли ползала. Хвост высвободился и хлестнул по полу, оставляя на каменной плитке лёгкую царапину. Глаза вспыхнули янтарным огнём, и в этом огне было что-то древнее, первобытное, не поддающееся описанию.

В зале наступила тишина. Такая глубокая, что было слышно, как за окном шумит ветер.

— Достаточно доказательств? — спросил Ксандер.

— Достаточно, — прошептал ректор.

Крылья сложились. Хвост снова обернулся вокруг талии. Глаза потускнели до обычного янтарного цвета. Ксандер снова стал похож на человека, просто очень странного человека с чешуйчатыми татуировками.

— Что ж, — ректор откашлялся, — в таком случае... добро пожаловать в Академию, лорд Игнис.

— Благодарю. — Ксандер чуть наклонил голову. — Но у меня есть просьба.

— Слушаем.

— Я хочу присутствовать на пересдаче мисс Вэнь по артефакторике. В качестве наблюдателя.

Я поперхнулась воздухом.

— Что? — вырвалось у меня.

—Тихо, — мысленно сказал он. —Это часть плана.

— Какого ещё плана?!

Но он уже не отвечал. Ректор, поколебавшись, кивнул.

— Это нестандартно, но... полагаю, мы можем сделать исключение.

— Отлично, — Ксандер улыбнулся, той самой улыбкой, от которой у меня внутри всё переворачивалось. — Тогда договорились.

Когда мы наконец вышли из зала, я набросилась на него:

— Ты с ума сошёл?! Присутствовать на моей пересдаче? Ты хочешь, чтобы я опозорилась перед тобой и всем преподавательским составом?!

—Ты не опозоришься.

— Откуда ты знаешь?!

—Потому что я тебя подготовлю.

Он взял меня за руку.

—Два дня. У нас два дня. Я научу тебя тому, что знаю сам. Ты сдашь эту пересдачу так, что Морганус будет умолять тебя остаться в аспирантуре.

Я смотрела на него, на его уверенное лицо, на его горящие глаза, на его хвост, который самодовольно подрагивал под плащом. И вдруг поняла, что улыбаюсь.

— Ладно, — сказала я. — Два дня. Готовь меня, Повелитель Грозового Ущелья.

—Слушаюсь, мой источник.

— И прекрати так меня называть!

—Ни за что.

Я закатила глаза, но улыбка не исчезла. Впереди была пересдача. Впереди была куча проблем, включая то, что теперь о Ксандере знала вся Академия. Но рядом со мной шёл дракон, мой дракон, и почему-то всё это уже не казалось катастрофой.

Мы вышли из Академии. Дождь наконец прекратился. Сквозь тучи пробился робкий солнечный луч, первый за три дня.

— Смотри, — сказала я, указывая на небо. — Солнце.

—Хороший знак, — ответил Ксандер. —Очень хороший.

И мы пошли домой.

Глава 12. Ревность

Ксандер

Я помнил вкус ревности.

За две тысячи лет я испытывал её нечасто, драконы не склонны к этому чувству. Мы собственники, да. Мы охраняем свои сокровища и свои территории. Но ревность, та, что грызёт изнутри, заставляет сжимать когти и скалиться, была нам почти незнакома. Почти.

Последний раз я ревновал, кажется, в четырнадцатом веке. К одной жрице, которая посмела предложить свою энергию другому дракону. Тот дракон, к слову, не пережил нашей встречи. Но то была ревность собственника, а не...

Не то, что я чувствовал сейчас.

Мы сидели в библиотеке Академии. Мира за столом, заваленным книгами по артефакторике. Я напротив, в человеческой форме, с томиком древних рун, который мне одолжил Морганус. Мы готовились к пересдаче, которая должна была состояться завтра. Мира усердно зубрила формулы, чертила схемы, бормотала под нос заклинания. Я помогал, поправлял, объяснял то, что в учебниках было изложено путано или неверно.

Всё шло хорошо. Спокойно. Продуктивно.

А потом в библиотеку вошёл он.

Я почувствовал его присутствие раньше, чем увидел. Магическая аура, сильная, но какая-то скользкая. Маслянистая. Такую ауру имеют маги, которые привыкли получать желаемое нечестным путём. Я поднял голову и увидел мужчину лет тридцати пяти, высокого, с тёмно-русыми волосами, уложенными в безупречную причёску. Одет он был в дорогую мантию преподавательского покроя, тёмно-зелёную, с серебряной каймой. На пальцах блестели перстни. Много перстней. Слишком много для человека с хорошим вкусом.

Он шёл через зал, и студенты расступались перед ним, как вода перед носом лодки. В его походке была та особенная вальяжность, которая появляется у людей, уверенных в своей неотразимости. Я сразу его невзлюбил.

— Профессор Вэллс, — прошептала Мира, отрываясь от конспектов. В её голосе прозвучала странная смесь уважения и... напряжения? — С кафедры Драконологии.

Драконологии?

Я чуть не рассмеялся вслух. В Академии, где последнего дракона видели пятьсот лет назад, существует кафедра Драконологии? Чему они там учат? Теоретической чешуе? Истории вымерших видов?

Профессор Вэллс тем временем приблизился к нашему столу. Его взгляд скользнул по мне, оценивающе, цепко, и остановился на Мире. На его губах появилась улыбка. От этой улыбки у меня непроизвольно дёрнулся хвост под столом.

— Мисс Вэнь, — произнёс он голосом, который, видимо, должен был звучать обволакивающе, но на самом деле звучал как патока с привкусом фальши. — Наслышан о вашем... спутнике.

— Профессор Вэллс, — Мира вежливо кивнула. — Познакомьтесь, это Ксандриэль. Мой магический партнёр.

— Магический партнёр, — повторил Вэллс, растягивая слова. — Как интересно. Я слышал, вы утверждаете, что вы дракон, лорд Игнис?

— Я не утверждаю, — ответил я, не вставая. — Я знаю.

— Поразительно, — Вэллс придвинул стул и сел за наш стол без приглашения. — Знаете, я посвятил изучению драконов всю свою жизнь. Я написал семь монографий. Я знаю о вашем виде всё, что только можно знать из сохранившихся источников. И когда я услышал, что в Академии появился живой дракон... — он развёл руками. — Я не мог не прийти познакомиться.

— Теперь вы познакомились, — сухо сказал я.

Он пропустил мою грубость мимо ушей. Его внимание переключилось на Миру.

— Я также слышал, что вы источник лорда Игниса. Это удивительно. Знаете, в древности связь между драконом и источником считалась одной из самых интимных форм магического партнёрства. Почти брачной.

Мира покраснела. Я сжал челюсти.

— Это магическое партнёрство, — сказала она. — Не более.

— О, разумеется, разумеется, — Вэллс улыбнулся ещё шире. — Но знаете, мисс Вэнь, ваш случай представляет огромный научный интерес. Я бы хотел изучить вашу связь подробнее. Провести несколько тестов. Измерить энергетические потоки. Возможно, даже написать совместную статью.

— Моя связь с Мирой не является объектом для научного изучения, — отрезал я.

— Лорд Игнис, я понимаю вашу щепетильность. Но подумайте о научном прогрессе. О магическом сообществе. О том, сколько мы можем узнать о природе драконьей магии благодаря вашему сотрудничеству!

Я уже открыл рот, чтобы ответить, довольно резко, но Мира меня опередила.

— Я подумаю над вашим предложением, профессор, — сказала она дипломатично. — После пересдачи.

— Кстати, о пересдаче! — Вэллс хлопнул ладонью по столу, отчего мои книги подпрыгнули. — Я слышал, вы будете присутствовать, лорд Игнис. В качестве наблюдателя. Это очень необычно.