Во что. Я. Вляпалась.

Глава 2. Две тысячи лет, а туда же

Утро началось с того, что кто-то сбросил мои конспекты со стола.

Я продрала глаза. За окном всё ещё моросил дождь, серый, унылый, ноябрьский. Часы показывали половину девятого. В голове гудело, как после бурной вечеринки, хотя вечеринки не было. Была только бессонная ночь, истерический смех и крошечный ящер, который утверждал, что он двухтысячелетний дракон.

И которому, по его словам, нужны мои оргазмы.

Я застонала и перевернулась на другой бок. Может, это всё-таки был сон? Дурацкий, нелепый сон, порождённый стрессом из-за экзамена и переутомлением? Сейчас я открою глаза, и никакого ящера не будет. Будет только пустая коробка, будильник и необходимость идти в Академию...

Шорох.

Я открыла глаза.

Ящер сидел на краю моего письменного стола, обвив хвостом стопку книг, и методично сбрасывал конспекты на пол. Один за другим. Толчок лапой, и лист летит вниз. Толчок, ещё один. Толчок, ещё.

— Ты что творишь?! — я подскочила на кровати.

— Твои записи по артефакторике отвратительны, — сообщил он, не оборачиваясь. — Схема накопления на третьей странице содержит элементарную ошибку. Если ты попытаешься зарядить артефакт по этой формуле, он взорвётся.

— Я... что? — я протёрла глаза, пытаясь осознать происходящее. — Ты читал мои конспекты?

— Я умирал от скуки. Ты спала как убитая. А за окном дождь. Чем ещё мне было заняться?

Он сбросил последний лист. Тот плавно спланировал на пол, присоединившись к остальным. Ящер повернулся ко мне. Его янтарные глаза сияли. Чешуя, ещё вчера тусклая и серая, сегодня отливала глубоким индиго. Бинт на лапке был на месте, но сам он выглядел живее. Здоровее. Словно за ночь в него влили немного жизни.

— Тебе лучше, — заметила я.

— Немного. Твоя близость, даже во сне, даёт мне минимальную подпитку. Но это капля в море.

Он спрыгнул со стола, приземлился на три лапы и проковылял к моей кровати.

— Нам нужно серьёзно поговорить.

Я вздохнула и села, подобрав под себя ноги. Сна не осталось ни в одном глазу. Реальность происходящего обрушилась на меня, как тонна кирпичей: вчера я подобрала на улице раненое магическое существо, которое оказалось древним драконом. И теперь этот дракон живёт в моей квартире. И ему нужна моя сексуальная энергия.

Господи. Если бы мне кто-то рассказал такое неделю назад, я бы покрутила пальцем у виска.

— Ладно, — сказала я. — Давай поговорим. Только сначала я умоюсь и сделаю чай. Без чая я не функционирую.

— Чай? — в его мысленном голосе проскользнуло любопытство. — Это то, что ты пила вчера?

— Да.

— Я хочу попробовать.

Я удивлённо посмотрела на него.

— Драконы пьют чай?

— Драконы пьют всё, что им интересно. И я провёл пятьсот лет во сне. Мир изменился. Я хочу знать как.

Это прозвучало так по-человечески, так искренне и даже уязвимо, что у меня на секунду сжалось сердце. Он прав. Он проспал пять веков. Всё, что он знал, исчезло. Его мир умер. А он остался. Один. В теле ящера. В чужой квартире.

— Ладно, — сказала я мягче. — Будет тебе чай.

Я накинула халат и прошлёпала на кухню. Ксандер, я решила называть его так, потому что «Ксандриэль» было слишком пафосно для существа размером с ладонь, последовал за мной. Он забрался на кухонный стол (для этого ему пришлось преодолеть барьер из двух стопок книг, что он проделал с ворчанием и проклятиями на каком-то древнем языке) и уселся наблюдать за моими действиями.

— Что это за коробка? — спросил он, когда я достала чайник.

— Чайник. Электрический. Он греет воду без магии.

— Без магии? — он склонил голову набок. — Как?

— Электричество. Ну, это... — я замялась, пытаясь подобрать слова. — Энергия такая. Люди научились её использовать. Она течёт по проводам, как магия по рунам, только ей не нужен резерв.

— Любопытно, — он подполз ближе, разглядывая провод, тянущийся от чайника к розетке. — И вы используете это... электричество... вместо магии?

— Ну, магии в мире мало, ты сам говорил. А электричество - его много. Оно почти везде.

— Значит, люди не вымерли без магии. Они адаптировались.

— Типа того.

Он замолчал. Я заварила чай, зелёный с жасмином, свой любимый, и налила немного в маленькое блюдце. Поставила перед ним. Ксандер осторожно приблизил морду к жидкости, понюхал. Его ноздри дрогнули.

— Пахнет... приятно.

— Это жасмин.

Он высунул язык, длинный, раздвоенный на конце, и лизнул чай. Замер. Лизнул ещё раз.

— Это восхитительно.

Я улыбнулась. Дракон, который пьёт чай с жасмином и млеет от вкуса. Если бы мне кто рассказал...

— Ладно, — сказала я, садясь за стол со своей кружкой. — Ты хотел поговорить.

— Да.

Он оторвался от блюдца и посмотрел на меня.

— Ты понимаешь, что мой резерв на исходе?

— Понимаю. Ты говорил вчера.

— Этого мало.

Его голос стал жёстче.

— Ты должна понимать последствия. Я не просто потеряю возможность колдовать. Я потеряю разум. Без энергии драконы деградируют. Сначала исчезает магия, потом способность к телепатии. Потом разум. Я стану обычной рептилией. А потом умру.

Я сглотнула. Утреннее благодушие испарилось.

— Сколько у тебя времени?

— С такой скоростью истощения... неделя. Может, две. Если ничего не делать.

Неделя.

— А что конкретно тебе нужно? — спросила я тихо. — Ну, кроме... этого?

— Оргазм, — сказал он так просто и буднично, словно речь шла о рецепте зелья. — Женский оргазм. Твой. Чем сильнее, тем больше энергии я получу. Один мощный оргазм может дать мне столько же, сколько неделя пассивной подпитки от твоего присутствия.

Краска залила мои щёки. Я уставилась в кружку, лишь бы не смотреть на него.

— И как часто?

— В идеале каждый день. Но я понимаю, что это... нереалистично для начала. Поэтому хотя бы раз в два-три дня. Это позволит мне поддерживать резерв на минимальном уровне.

Раз в два-три дня. Оргазм. При нём.

Я закрыла лицо ладонями.

— Ты понимаешь, — пробормотала я сквозь пальцы, — что это звучит абсолютно безумно?

— Понимаю. Но это правда.

Я отняла руки от лица и посмотрела на него. Он сидел на столе, маленький, забинтованный, с изодранными крыльями, и смотрел на меня с выражением, которое я не могла расшифровать. В его янтарных глазах был не только голод. Было что-то ещё. Что-то похожее на... сочувствие?

— Я не прошу тебя делать это прямо сейчас, — сказал он тише. — И не прошу делать со мной... в человеческой форме. В моём нынешнем состоянии я даже не могу её принять. Максимум, что я могу, присутствовать рядом. Направлять. Помогать.

— Помогать? — я нервно хохотнула. — Как ты можешь помочь?

— Мне две тысячи лет, Мира Вэнь.

В его голосе прорезалась привычная высокомерная нотка.

— Я провёл столетия в обществе женщин. Жриц, королев, богинь. Я знаю о женском теле больше, чем любой смертный мужчина. Если ты позволишь, я научу тебя получать удовольствие. Не ради меня, ради тебя.

Я молчала. В голове крутились мысли, быстрые, лихорадочные, обрывочные.

Ты спятила. Ты не можешь согласиться. Это безумие.

Но он умрёт, если ты не поможешь.

А что, если он врёт? Что, если это какой-то хитрый магический хищник, который питается человеческой энергией и бросает своих жертв опустошёнными?

Но он спас тебя от воронов. Точнее, ты его спасла. Но он сказал, что мог бы умереть. Зачем хищнику притворяться слабым?

А что, если он не притворяется?

— Почему я? — спросила я наконец. — Почему не кто-то более... опытный? Более раскрепощённый? Более...

— Красивый? — перебил он. — Ты хотела сказать «красивый»?

Я промолчала. Он попал в точку.

— Мира, посмотри на меня.

Я подняла глаза. Его янтарный взгляд был прикован к моему лицу.

— Я видел богинь. Я видел королев, чья красота заставляла мужчин бросаться на мечи. Я видел жриц, чьи тела были совершенны, как мраморные статуи. И знаешь что? Большинство из них были пустыми внутри. Их красота была щитом, за которым пряталась пустота. А ты...