Голос прозвучал прямо в голове. Не в ушах, в сознании. Низкий. Обволакивающий. С лёгкой хрипотцой, как у человека, который только что проснулся после долгого сна. И с такими интонациями, каких я никогда не слышала у магических существ.

Потому что ни одно магическое существо не говорило со мной с таким презрением.

— Ты предлагаешь мне, Ксандриэлю Игнису, Лорду Западного Пика, Повелителю Грозового Ущелья, питаться сушёными МУХАМИ?

Я открыла рот. Закрыла. Снова открыла.

Ящер спрыгнул с коробки. Приземлился на три лапы, забинтованную держа на весу. Сделал шаг ко мне. Его движения были царственными. Несмотря на бинты, несмотря на крошечный размер, он двигался так, словно ступал по мраморным плитам тронного зала.

— И это твоё жилище? — он обвёл головой комнату. — Этот чулан? Где золото? Где шёлковые подушки? Где хотя бы нормальная еда? И почему здесь пахнет плесенью?

— Я... тут... это... — я всё ещё не могла связать двух слов.

— А это что? — он ткнулся мордой в стопку моих конспектов. — «Основы рунической артефакторики»? Серьёзно? Это даже не магия, это рукоделие для бездарных!

— Эй! — обида наконец пробилась сквозь шок. — Это мой дипломный проект вообще-то!

— Дипломный проект, — фыркнул он. — В моё время такие вещи проходили на первом году обучения. И то для слуг.

— Ты... ты разговариваешь, — выдавила я.

Он закатил глаза. Натурально закатил, янтарные радужки ушли вверх, и на секунду мне показалось, что он сейчас цокнет языком.

— Разумеется, я разговариваю. Я дракон, а не безмозглая рептилия из твоего террариума.

— Дракон?

— ДРА-КОН.

Он выпрямился на задних лапах, расправил крылья, вскинул голову и пошатнулся. Крылья сложились, как карточный домик. Задние лапы подкосились. Он рухнул на мои конспекты, едва не скатившись на пол, и лишь в последний момент зацепился здоровой лапой за край стола.

Дым из его ноздрей, который, как я только сейчас заметила, действительно шёл всё это время, сменился жалкой искрой.

Пауза.

— Ты спасла мне жизнь, — произнёс он совсем другим тоном. Тихо. Неохотно. Словно каждое слово давалось ему с трудом. — И за это я... благодарен.

Он рухнул на стол, обессиленный этой короткой тирадой. Его бока тяжело вздымались. Чешуя снова потускнела, янтарный свет в глазах почти погас.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри что-то сдвигается. Страх. Любопытство. И, вот уж чего не ожидала, острое, щемящее сочувствие.

Он был невыносим. Высокомерный. Язвительный. Напыщенный. Но он был ранен. Одинок. И очень, очень слаб. А ещё он был, кажется, последним в своём роде. Я не знала, откуда взялась эта мысль, но она поселилась в голове и не уходила.

— Ладно, — сказала я, пододвигая к нему блюдце с водой. — Допустим, ты дракон. Допустим, я тебе верю. Что тебе нужно? Кроме шёлковых подушек и императорских поклонов.

Он поднял голову. Посмотрел мне прямо в глаза. И в его взгляде я прочла что-то, от чего по спине пробежал холодок и одновременно жар.

— Энергия, — произнёс он в моём сознании. Голос стал ниже, интимнее. — Мне нужна энергия. И ты единственный доступный источник.

— Энергия? — я нахмурилась. — Магическая? Я могу попробовать накопить, но у меня слабый резерв...

— Не магическая, — перебил он. — Сексуальная.

Пауза. Долгая. Очень, очень долгая.

Я слышала, как тикают часы на плите. Как барабанит дождь за окном. Как где-то на улице проехала машина. И всё это сквозь оглушительный звон в ушах.

— Что? — мой голос прозвучал почти писком.

— Ты слышала меня, Мира Вэнь.

Он впервые произнёс моё имя. И от этого стало ещё более жутко. Его янтарные глаза впились в мои, и я не могла отвести взгляд.

— Моему виду нужна сексуальная энергия для подпитки магического резерва. Без неё я не могу колдовать, не могу летать, не могу принять истинную форму. Без неё мой резерв иссякнет, и я умру. Мне нужно, чтобы ты испытала оргазм. Желательно много раз.

Тишина.

А потом я сделала единственное, что могла сделать в этой ситуации.

Я рассмеялась.

Истерически. Взахлёб. До слёз. Я хохотала так, что заболели рёбра, и слёзы потекли по щекам, и я едва не свалилась со стула.

— Господи, — простонала я, вытирая глаза, — я точно сплю. Или сошла с ума. Или это какой-то дурацкий розыгрыш. Элли, это ты? Вы с деканом решили меня разыграть? Подсунули магическую ящерицу с телепатией, чтобы посмотреть, как я отреагирую?

Дракон, или тот, кто им себя называл, смотрел на меня с выражением оскорблённого достоинства. Если бы у него были брови, он бы их приподнял. Если бы у него были руки, он бы их скрестил на груди.

— Я не шучу, — холодно произнёс он. — И я не розыгрыш. Я умираю, Мира Вэнь. Медленно. Мучительно. Мой резерв тает с каждым часом. Та энергия, которую я накопил за пятьсот лет сна, почти иссякла. Если я не получу подпитку в ближайшие дни, я превращусь в безмозглую рептилию, уже по-настоящему. А потом умру.

Я перестала смеяться.

— Пятьсот лет? — прошептала я.

— Пятьсот. Я уснул, когда магия этого мира начала угасать. Я думал, что пережду. Что она восстановится. Но что-то пошло не так.

Он опустил голову.

— Когда я проснулся, мир был почти пуст. Магии крохи. Драконов ни одного. Я последний.

Он не добавил «наверное», но это слово повисло в воздухе.

Я молча смотрела на него. На крошечного ящера с переломанной лапкой и изодранными крыльями. На существо, которое утверждало, что оно древний дракон. На его потускневшую чешую и угасающие глаза.

И я ему верила.

Не потому, что он был убедителен. Не потому, что у меня были доказательства. А потому, что в его голосе, мысленном, низком, обволакивающем, звучало что-то настоящее. Боль. Одиночество. И отчаянная, горькая гордость, которая не позволяла ему просить, даже когда он умирал.

— Ладно, — сказала я тихо. — Допустим. Допустим, ты дракон. Допустим, тебе нужна эта энергия.

Я запнулась, чувствуя, как краска заливает щёки.

— Но почему я? Почему не кто-то другой? Я... я не подхожу для такого. У меня даже парня нет. И опыта почти нет. И вообще...

— У тебя есть магия, — перебил он. — Слабая, но есть. И ты женщина. Драконы питаются только женской энергией. Мужская для нас бесполезна. Ты единственный доступный мне источник в радиусе...

Он прикрыл глаза, словно сканируя пространство.

— ...примерно пятидесяти километров. В этом городе почти нет магически одарённых женщин детородного возраста.

— Детородного?! — взвизгнула я.

— Это технический термин, — отмахнулся он. — Не зацикливайся.

Я снова засмеялась. На этот раз нервно, коротко.

— Ты хочешь, чтобы я... при тебе... ради твоего выживания...

— Да.

— И много раз?

— Чем больше, тем быстрее я восстановлюсь.

Я сняла очки и потёрла переносицу. Голова шла кругом.

— Знаешь, — сказала я, — когда я сегодня утром шла на экзамен, я думала, что хуже двойки по артефакторике ничего со мной случиться не может. Я ошибалась.

Дракон, Ксандриэль, так он себя назвал, тихо фыркнул. Это был почти смех.

— Мир полон разочарований, Мира Вэнь.

Я надела очки и посмотрела на него.

— И что теперь?

— Теперь, — его глаза блеснули в темноте, — тебе придётся научиться получать удовольствие. Не ради меня, ради себя. Потому что, судя по тому, что я чувствую, ты зажата так, что энергия через тебя не течёт вообще.

Я открыла рот, чтобы возразить, и закрыла. Потому что он был прав.

— Начнём завтра, — сказал он и, спрыгнув со стола, поковылял обратно к коробке. — Сегодня я слишком слаб. Но завтра... завтра я научу тебя тому, чего твой жалкий бывший, а я уверен, что он был, и что он был жалок, даже представить не мог.

Он забрался в коробку, свернулся клубком, укрыл морду кончиком хвоста и затих.

А я осталась сидеть за столом, глядя на остывший чай, на разбросанные конспекты, на спящего ящера в коробке из-под обуви.

В голове билась одна-единственная мысль.