Он осёкся.

— Что я?

— Ты подобрала умирающее существо в грязном проулке. Ты отдала ему свою толстовку, хотя сама дрожала от холода. Ты просидела полночи, обрабатывая его раны, хотя у тебя завтра, нет, уже сегодня, важный экзамен. Ты даже не знала, кто я такой.

Он склонил голову набок.

— Красота это внешнее. А то, что ты сделала, это внутреннее. И оно гораздо важнее.

Я почувствовала, как к глазам подступают слёзы. Глупо. Плакать из-за того, что ящерица сказала тебе комплимент.

— Ладно, — прошептала я. — Допустим. Допустим, я соглашусь. С чего нам начать?

Ксандер выпрямился. Его глаза блеснули.

— С самого начала. ******

Вечером я сидела на кровати, скрестив ноги, и чувствовала себя так, словно мне предстояло сдавать ещё один экзамен. Только на этот раз экзамен по собственному телу. И принимал его двухтысячелетний дракон в теле ящера.

— Для начала, — раздался в моей голове его голос, — расскажи мне о своём опыте.

— Что? — я поперхнулась воздухом. — Зачем?

— Чтобы понять, с чем я работаю. Ты говорила, что у тебя был парень.

Я закусила губу.

— Был. Один. На втором курсе. Мы встречались... месяца три, кажется.

— И что пошло не так?

Я отвернулась. Воспоминания были неприятными. Маркус, красивый, уверенный, популярный. Я была польщена, когда он обратил на меня внимание. Заучка в очках, которую никто не замечал, вдруг стала объектом интереса главного красавчика потока.

— Он говорил, что я... зажатая, — тихо сказала я. — Что я лежу как бревно. Что я не умею расслабляться. Что со мной скучно.

— Понятно, — протянул Ксандер. — И сколько раз ты достигала оргазма с ним?

Я покраснела до корней волос.

— Ни разу.

— Ни разу? — в его голосе прозвучало искреннее удивление. — То есть ты...

— Я вообще никогда не испытывала оргазм с партнёром, — выпалила я, чувствуя, как горят щёки. — Только... ну... сама.

— И как часто?

— Ксандер!

— Это важно. Я не спрашиваю из праздного любопытства.

Я зажмурилась.

— Раз в пару недель. Может, раз в месяц. Когда совсем стресс накрывает.

Он издал звук, похожий на вздох.

— Две тысячи лет, — пробормотал он. — За две тысячи лет я впервые встретил женщину, которая добровольно лишает себя удовольствия.

— Я не лишаю! — возмутилась я. — Просто... времени нет. И настроения. И вообще...

— Это называется «блок», — перебил он. — Ты поставила барьер между собой и собственным телом. Скорее всего, из-за того идиота, который назвал тебя бревном. Он ранил твоё самолюбие, и ты решила, что секс это не для тебя. Что ты «неправильная».

Я молчала. Потому что он снова был прав.

— Хорошая новость, — продолжил он, — состоит в том, что это лечится. Плохая в том, что быстро не получится. Нам придётся начинать с самого начала. Заново учить твоё тело реагировать на прикосновения. Сначала твои собственные. Потом, когда я накоплю достаточно энергии, чтобы принять человеческую форму, мои.

— Твои? — пискнула я.

— Ты думала, я буду просто сидеть и комментировать? — в его голосе послышалась усмешка. — Нет, Мира Вэнь. Когда я восстановлю форму, я покажу тебе, что такое настоящая близость. Но до этого несколько недель, если не месяцев. А пока...

Он подполз ближе. Забрался на подушку рядом с моим бедром. Свернулся клубком, обвив хвостом собственное тело.

— Пока я буду здесь. И я научу тебя чувствовать.

Я посмотрела на него. Маленький. Беззащитный. С переломанной лапкой и изодранными крыльями. И с такой уверенностью в голосе, какой я не слышала ни у одного человека.

— Хорошо, — сказала я, выдыхая. — С чего начнём?

— С самого простого, — ответил он. — Ложись на спину. Закрой глаза. И дыши.

Я легла. Закрыла глаза. Вдох. Выдох.

— Теперь положи руку на живот. Просто на живот. Чувствуешь, как он поднимается и опускается?

Я кивнула.

— Хорошо. Теперь представь, что это не твоя рука, а моя. У меня длинные пальцы. Они тёплые. Они лежат на твоём животе и медленно, очень медленно движутся вниз...

Я представила. И впервые за долгое время почувствовала, как внутри что-то отзывается. Слабо. Едва заметно. Но отзывается.

Возможно, всё не так безнадёжно, как я думала.

Глава 3. Оргазм по рецепту дракона

Прошло три дня.

Три дня, за которые моя жизнь перевернулась с ног на голову, сделала сальто и приземлилась в какую-то параллельную реальность. Реальность, где я живу с драконом. Где этот дракон размером с ладонь. Где он читает мои конспекты, пьёт чай с жасмином и отпускает едкие комментарии о моей магической бездарности.

И где он медленно умирает.

С каждым днём это становилось всё заметнее. Утром второго дня Ксандер ещё бодро сбросил мои конспекты со стола и прочитал лекцию о том, что я неправильно черчу руны накопления. Утром третьего он уже не смог забраться на стол. Просто сидел на своей коробке, обвив хвостом грелку, и смотрел, как я завариваю чай. Его чешуя потускнела до серо-сизого. Глаза горели уже не янтарным, а бледно-жёлтым, как пламя свечи, в которой заканчивается воск.

Я делала вид, что всё в порядке. Готовилась к пересдаче. Ходила в Академию. Отвечала на расспросы Элли, которая заподозрила неладное, потому что я стала слишком рассеянной. Но мысли всё время возвращались к одному и тому же.

Неделя. Может, две.

А я всё ещё ничего не сделала.

В тот вечер, когда мы говорили о «начале», я струсила. Довела себя до какого-то подобия возбуждения под его руководством, а потом испугалась. Сказала, что устала. Что голова болит. Что завтра.

Завтра превратилось в послезавтра. Послезавтра в «давай подождём выходных».

А теперь был вечер четверга. Ксандер лежал в своей коробке, свернувшись клубком, и почти не шевелился. Я сидела за столом, делая вид, что читаю учебник, но на самом деле просто смотрела на него.

Он умирал. По-настоящему.

И это была моя вина.

— Ксандер? — тихо позвала я.

Он не ответил. Только кончик хвоста слабо дрогнул.

Я встала и подошла к коробке. Присела рядом на корточки. Его глаза были закрыты. Чешуя на боках потрескалась от сухости. Бинт на лапке размотался, и я увидела, что рана под ним почти не зажила, края всё ещё воспалённые, розовые.

— Ксандер, — позвала я громче.

Он открыл глаза. Медленно. С трудом. Жёлтый свет в них был едва различим.

—Я здесь, — прошелестело в моей голове. Голос звучал далеко, как сквозь толщу воды. —Пока ещё здесь.

— Ты... тебе хуже.

—Очевидно.

Даже мысленная усмешка далась ему с трудом.

—Резерв на исходе. Я же говорил.

— Почему ты молчал? — мой голос дрогнул. — Ты же видел, что я... что я тяну. Почему ты не давил? Не требовал? Ты же умираешь!

Он прикрыл глаза. Тишина длилась так долго, что я испугалась, не потерял ли он сознание.

—Потому что это должно быть твоим решением, — наконец произнёс он. —Если бы я давил, требовал, манипулировал, я был бы не лучше тех, кто использовал моих жриц против их воли. Я не хочу быть таким, Мира.

— Но ты умрёшь!

—Возможно.

Он снова открыл глаза.

—Но это будет моя смерть. Не твоя вина. Ты ничего мне не должна. Ты спасла меня от воронов, дала кров и заботу. Этого уже больше, чем я мог ожидать от незнакомки в чужом мире.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри что-то ломается. Стена, которую я выстроила вокруг себя за годы, из страха, из неуверенности, из глупой убеждённости, что я «деревянная», «неправильная», «фригидная», эта стена дала трещину.

Он умирал. Древний, гордый, невыносимый дракон, который за три дня ни разу не повысил на меня голос и не попрекнул тем, что я не выполняю «договор». Он лежал в коробке с грелкой и готовился умереть, потому что не хотел мной манипулировать.

— Сегодня, — сказала я.

Он поднял голову.

—Что?

— Сегодня. Мы сделаем это сегодня. Я готова.