— Вы живы, — сказал он. — Я знал. Я верил.

—Вы лжёте, — ответил я. —Но я ценю.

Морганус усмехнулся.

— Возможно. Но теперь, когда вы живы, я могу официально заявить: вы, Ксандриэль Игнис, самый безрассудный, самый упрямый и самый великий дракон из всех, кого я знал.

—Я единственный дракон, которого вы знали.

— Это не умаляет ваших достоинств, — он поправил очки. — А теперь давайте выбираться отсюда. Это место пропитано тёмной магией. Оно разрушается.

Я огляделся. Морганус был прав. Стены зала, которые раньше казались незыблемыми, теперь покрывались трещинами. Пол дрожал. С потолка сыпалась каменная крошка. Без магии Архимага крепость не могла существовать.

—Нужно уходить, — сказал я. —Мира, помоги мне встать.

Она подхватила меня под руку. Я попытался подняться и понял, что не могу. Ноги не держали. Тело было чужим, непослушным. Резерв почти на нуле, лишь тонкая струйка энергии сочилась от Миры через нашу связь.

— Ты не можешь идти, — констатировала она.

—Могу.

— Ксандер, ты даже стоять не можешь.

—Тогда полечу.

— В какой форме? Ты сейчас даже в ящера не перекинешься.

Я посмотрел на неё. На её решительное лицо. На её руки, которые всё ещё дрожали, но держали меня крепко. На её глаза, заплаканные, но горящие.

—Ты права, — признал я. —Не могу.

— Вот и не спорь, — она повернулась к Морганусу. — Профессор, у вас ещё есть портальные камни?

— Один. Но он одноразовый. И рассчитан на двоих, максимум троих.

— Мы поместимся. Элли, помоги.

Вместе они подняли меня на ноги. Мира слева, Элли справа, Морганус сзади, страхующий. Я чувствовал себя беспомощным. Древний дракон, Повелитель Грозового Ущелья, не может стоять на ногах. Унизительно.

—Я в долгу перед вами, — сказал я.

— Сочтёмся, — ответил Морганус. — Например, вы прочитаете курс лекций по древней магии для моего факультета.

—Это не долг. Это наказание.

— Для вас возможно. Для меня подарок.

Я хотел рассмеяться, но сил не было. Вместо этого я просто кивнул.

Морганус достал портальный камень, маленький, тёмно-синий, светящийся изнутри. Бросил его на пол. В воздухе открылась воронка, серебристая, мерцающая, ведущая прочь из этого проклятого места.

— Быстрее! — крикнул он. — Крепость рушится!

Мы шагнули в портал. Последнее, что я увидел, зал, который разваливался на куски. Трон Архимага рухнул. Чёрные стены осыпались. А потом вспышка, и мы оказались на плато, у подножия Чёрного Пика. Холодный ноябрьский воздух. Серое небо. Снег.

Я рухнул на землю. Мира рядом. Дышала тяжело, но была жива. Морганус и Элли стояли над нами, тяжело дыша.

— Получилось, — выдохнула Элли. — Мы выбрались.

А потом Чёрный Пик обрушился.

Без магии Архимага гора не выдержала. С грохотом, от которого задрожала земля, крепость сложилась, как карточный домик. Облако чёрной пыли поднялось в небо, закрывая солнце. Камни сыпались в пропасть, унося с собой остатки тёмной магии. Пятьсот лет зла. Пятьсот лет боли. Всё исчезло в одно мгновение.

Мы лежали на холодной земле и смотрели, как рушится прошлое.

— Конец, — прошептала Мира.

—Конец, — согласился я.

— И начало?

Я повернул голову. Она смотрела на меня. Её глаза сияли.

—И начало, — сказал я.

*****

До города мы добирались долго.

Порталов больше не было. Лететь я не мог. Пришлось идти пешком, точнее, меня несли. Морганус использовал заклинание левитации, которое позволяло перемещать моё тело, не касаясь земли. Это было медленно и унизительно, но других вариантов не было. Мира шла рядом, держа меня за руку, ту самую, которая не пострадала в бою. Элли страховала сзади.

Путь занял целый день. Мы шли через горы, через лес, через замёрзшие ручьи. Ночевали в заброшенной хижине, которую Морганус каким-то чудом нашёл. Элли развела огонь, Мира сварила суп из концентратов (да, она предусмотрительно взяла с собой походный набор). Я лежал на плаще и смотрел в потолок, чувствуя, как резерв медленно, очень медленно восстанавливается.

—Ты не обязана была идти со мной, — сказал я Мире, когда она села рядом.

— Конечно, обязана, — она даже не посмотрела на меня. — Ты мой дракон. Я твой источник. Куда ты, туда и я.

—Даже в заброшенную хижину посреди леса?

— Особенно туда, — она улыбнулась. — Знаешь, это напоминает мне нашу первую встречу. Только теперь ты не в коробке с грелкой, а на плаще.

—Я предпочитаю плащ.

— Я тоже.

Она легла рядом, прижалась ко мне. Её тело было тёплым. Её дыхание ровным. Я закрыл глаза. Завтра мы будем в городе. Завтра начнётся новая жизнь.

А сегодня просто ночь. Просто мы. Просто тишина.

*****

Утром мы двинулись дальше. К полудню выбрались из леса. Ещё через час увидели город. Академию. Дом.

— Смотри, — сказала Мира, указывая вперёд. — Мы почти дома.

—Дом, — повторил я.

И впервые за пятьсот лет это слово не означало пустоту.

Глава 24. Даже у драконов есть бюрократия

Возвращение домой оказалось странным.

Мы вошли в нашу квартиру под вечер, усталые, грязные, пропахшие дымом и магией. Ксандер едва держался на ногах. Всю дорогу от Чёрного Пика он провёл в форме ящера, человеческая отнимала слишком много энергии, а истинная была пока недоступна. Маленький, ослабевший, с потускневшей чешуёй, он сидел на моём плече, обвив хвостом шею, и молчал.

Я отперла дверь, переступила порог и замерла.

Всё было точно так же, как мы оставили. Книжные стопки на полу. Немытая кружка на столе. Плед, свёрнутый в кресле. Его «сокровищница» на книжной полке, заколка, скрепка, пуговица, монетка, крышка от газировки. Всё на своих местах. Словно не было ни Совета, ни Чёрного Пика, ни Архимага. Словно мы просто вышли за продуктами и вернулись.

Но мы не просто вышли за продуктами. Мы уничтожили древнее зло. Мы спасли магический мир. Мы чуть не погибли.

—Дом, — прошелестел голос Ксандера в моей голове.

— Дом, — согласилась я.

Я сняла его с плеча и уложила на подушку. Он свернулся клубком, обвив хвостом край одеяла. Его чешуя была тусклой, не серой, как в первые дни, но и не той сияющей индиго, к которой я привыкла. Глаза горели слабо, как догорающие угли.

— Ты как? — спросила я.

—Устал. Очень устал. Но живой, — он прикрыл глаза. —Благодаря тебе.

— Благодаря нам, — я села на кровать рядом с ним. — Ты сражался как лев. Точнее, как дракон.

—Львы жалкие создания по сравнению с драконами.

— Вот таким я тебя и люблю. Невыносимым.

Он тихо фыркнул, это был почти смех.

Я заварила чай. Села у окна с кружкой и смотрела, как за стеклом сгущаются сумерки. Первые спокойные сумерки за долгое время. Никто не угрожал нам. Никто не требовал отдать Ксандера. Никто не охотился за нашей связью. Архимаг мёртв. Вэллс исчез, то ли погиб под завалами Чёрного Пика, то ли сбежал, но уже не представлял угрозы. Совет Магов снял все обвинения.

Мы победили.

Я отпила чай. Он был горячим, с жасмином, как всегда. Но почему-то казался вкуснее, чем обычно. Может быть, потому что я пила его, зная, что завтра не будет битвы.

*****

Следующие несколько дней прошли как в тумане.

Ксандер восстанавливался. Медленно. Очень медленно. Почти всё время он проводил в форме ящера, спал на подушке, пил чай из блюдца, иногда выползал на подоконник, чтобы посмотреть на город. Его резерв наполнялся по капле. Я помогала как могла, через связь, через прикосновения, через те самые «сеансы», с которых всё началось. Но теперь это было иначе. Не уроки. Не процедура. Просто близость. Просто любовь.

Морганус заходил каждый день. Приносил новости из Академии, восстанавливающие зелья (которые Ксандер пил с отвращением, но пил) и свои бесконечные вопросы. Старый профессор был счастлив. Его глаза горели, не только гордостью за ученика, но и предвкушением. Он уже строил планы: совместные исследования, лекции, статьи в магических журналах. «Вы представляете, сколько мы сможем узнать? Драконья магия, связь источника и дракона, ритуал единения - это же революция в науке!» Ксандер отвечал ему что-то язвительное, но я видела: ему приятно. Он снова был нужен. Не как оружие. Не как последний ресурс. А как учёный. Как учитель. Как друг.