Он спрыгнул с подоконника и перелетел на кровать. Приземлился на подушку рядом со мной, лёгкий, почти невесомый.

—Что ты хочешь?

— Чтобы ты перекинулся. В человека.

—Зачем?

— Просто хочу тебя видеть. По-настоящему.

Он помолчал, потом кивнул. Свечение, хруст, шелест, и через минуту он сидел рядом со мной, обнажённый, с крыльями, плотно прижатыми к спине, с хвостом, обвившим его собственную ногу. Его волосы были распущены, иссиня-чёрные, они спадали на плечи и спину. Глаза горели янтарём.

Я протянула руку и коснулась его лица. Провела пальцами по скуле, по линии челюсти, по губам. Он прикрыл глаза и чуть подался навстречу прикосновению.

— Я люблю тебя, — сказала я. — Просто так. Без повода.

— И я люблю тебя, — ответил он. — И у меня есть повод. Ты причина, по которой я всё ещё жив.

Мы сидели в тишине. Его хвост медленно, почти незаметно скользнул по моей ноге. Я вздрогнула, не от неожиданности, а от ощущения. Гладкая чешуя, тёплая, живая.

— Можно тебя спросить? — сказала я.

— Спрашивай.

— Когда всё закончится... когда мы победим Архимага... что ты хочешь делать?

Он задумался.

— Я хочу путешествовать. Показать тебе мир. Не этот город, не эту Академию. Настоящий мир. Горы, где я родился. Озёра, над которыми я летал. Звёзды, те, которые видно только с высоты. Я хочу, чтобы ты увидела всё это. Со мной.

— Звучит как план.

— Это план, — он взял мою руку и поднёс к губам. — А что хочешь ты?

— Я хочу защитить диплом. Стать артефактором. Создавать вещи, которые помогают людям. И... — я запнулась.

— И?

— И быть с тобой. Всегда.

Он поцеловал мои пальцы, один за другим.

— Значит, у нас общий план.

— Да.

Я потянулась к нему и поцеловала в губы. Медленно. Нежно. Он ответил, его раздвоенный язык скользнул в мой рот, и я почувствовала знакомый привкус чая с жасмином. Руки легли на мои плечи, притягивая ближе. Крылья чуть приподнялись, создавая вокруг нас полукруг.

— Я хочу тебя, — прошептала я, отрываясь от его губ.

— Ты уверена? Завтра тяжёлый день. Может, тебе нужно отдохнуть...

— Я устала отдыхать. Я устала бояться. Я устала ждать, — я посмотрела ему в глаза. — Я хочу тебя. Здесь. Сейчас.

Он улыбнулся, той самой улыбкой, от которой у меня внутри всё переворачивалось.

— Тогда иди ко мне.

Он уложил меня на кровать и навис сверху, опираясь на локти. Его крылья расправились и опустились, накрывая нас обоих. В этом коконе было тепло и безопасно. Свет ночника едва проникал сквозь перепонки, окрашивая всё в индиго и серебро.

— Сегодня я хочу, чтобы ты была главной, — сказал он.

— Что?

— Ты слышала, — он перевернулся на спину, увлекая меня за собой. Теперь я оказалась сверху, сидя на его бёдрах. Его возбуждение упиралось в мой живот, горячее, твёрдое. — Ты контролируешь процесс. Ты решаешь, как быстро. Как глубоко. Когда остановиться. Я твой.

Я смотрела на него сверху вниз. Его волосы разметались по подушке. Глаза горели янтарём. Чешуйчатые татуировки на плечах и боках слабо мерцали. Хвост обвил мою лодыжку, нежно, ободряюще.

— Ты уверен? — спросила я.

— Абсолютно. Ты мой источник. Моя пара. Моя любовь. Ты имеешь право брать то, что хочешь.

Я наклонилась и поцеловала его. Мои волосы упали вперёд, занавешивая нас от мира. Его руки легли на мои бёдра, не направляя, просто держа.

— Тогда держись, — прошептала я.

Я приподнялась и направила его в себя. Медленно опустилась. Ощущение наполненности, знакомое, желанное, заставило меня застонать. Я начала двигаться, сначала медленно, привыкая к ритму, потом быстрее, увереннее. Его руки скользнули вверх по моему телу, обхватили грудь. Пальцы коснулись сосков, и по телу пробежала дрожь.

— Ты прекрасна, — прошептал он. — Посмотри на меня.

Я открыла глаза (когда я успела их закрыть?) и посмотрела на него. Он смотрел на меня снизу вверх с таким выражением, какого я никогда не видела ни у одного мужчины. Обожание. Благоговение. Любовь. Словно я была не просто женщиной, а богиней.

— Я люблю тебя, — сказала я, двигаясь быстрее.

— И я, — ответил он, и его бёдра начали подстраиваться под мой ритм.

Наша связь пульсировала. Индиго и золото. Дракон и человек. Мы были одним целым, не только физически, но и магически. Я чувствовала его удовольствие так же ясно, как своё. Чувствовала, как его резерв наполняется. Чувствовала, как наша энергия переплетается, создавая что-то новое, что-то, что нельзя было разрушить.

— Ближе, — прошептал он. — Я близок.

— Я тоже.

— Вместе?

— Вместе.

Он притянул меня к себе и поцеловал. Его рука скользнула между нашими телами и нашла клитор. Одно прикосновение, и я взорвалась. Оргазм накатил ослепительной волной, и в тот же момент я почувствовала, как он кончает внутри меня, горячо, сильно, с глухим стоном, который прозвучал где-то глубоко в его груди.

Свечение, индиго, серебро, золото, заполнило комнату. Оно пульсировало в такт нашим сердцам, отражалось от стен, от потолка, от крыльев, которые сияли, как витражное стекло. Наша связь вспыхнула, как сверхновая, и в этот момент я знала, чувствовала, понимала: всё будет хорошо. Мы справимся. Мы победим. Потому что мы вместе.

Когда свечение погасло, я рухнула на него. Тяжело дыша. Мокрая от пота. Счастливая.

— Это было... — начала я.

— Лучше, чем хорошо? — подсказал он.

— Намного лучше.

Он обнял меня. Крылья сомкнулись над нами, как одеяло. Хвост обвил мою ногу. Мы лежали в тишине, и за окном снова начинался дождь.

— Завтра мы победим, — сказала я.

— Победим, — согласился он. — Потому что у нас нет другого выхода.

— И потому что мы вместе.

Я закрыла глаза. Его сердце билось где-то у моего уха, ровно, спокойно, убаюкивающе. За окном шумел дождь. В комнате пахло сексом, чаем с жасмином и магией. И я знала: что бы ни случилось завтра, эта ночь останется со мной навсегда.

Глава 21. Побег Вэллса

Утро решающего дня началось не с чая.

Обычно мой день начинался именно с него, зелёного, с жасмином, заваренного ровно до той температуры, когда пар ещё обжигает, но пить уже можно. Этот ритуал появился у меня задолго до Ксандера, ещё на первом курсе, когда я поняла, что без чая не могу ни учиться, ни существовать. С появлением дракона ритуал только укрепился: теперь мы пили чай вместе, он из блюдца, я из своей любимой кружки с трещиной на ободке.

Но сегодня чай подождёт.

Я проснулась рано, едва за окном посерело. Ксандер ещё спал, в форме ящера, свернувшись клубком на соседней подушке. Его чешуя тихо мерцала, хвост обвивал край одеяла. Во сне он выглядел умиротворённым. Я не стала его будить. Вместо этого тихо встала, накинула халат и подошла к столу, где со вчерашнего вечера лежали разложенные бумаги.

Фрагмент свитка с описанием ритуала. Перевод Моргануса. Схема энергетических потоков, которую я набросала сама, пытаясь понять, как именно направить силу связи на сосуд. И записка от Моргануса, доставленная вчера поздно вечером через магического вестника: «Заседание Совета назначено на полдень. Вэллс будет там. Я подготовил показания. Будьте готовы».

Я перечитала записку трижды. Полдень. У нас есть четыре, может, пять часов. Достаточно, чтобы всё обдумать. Недостаточно, чтобы перестать бояться.

Я села за стол и разложила бумаги в новом порядке. Фрагмент в центр. Схема слева. Перевод справа. Я перечитывала древний текст снова и снова, пока буквы не начали расплываться перед глазами.

«...и когда двое станут одним, и энергия их связи достигнет пика, да направят они её не друг на друга, но на сосуд. И да будет прикосновение их рук к сосуду в момент соединения. Ибо только в миг экстаза сила источника способна разбить то, что не разбить мечом и магией».

Миг экстаза. Прикосновение к сосуду. Направленная энергия. В теории всё было понятно. На практике...