— Я имею на это право, — сказал я.

— Разумеется, разумеется. Никто не оспаривает. Просто... — он наклонился ближе к Мире, понизив голос до якобы доверительного шёпота, — если вам понадобится дополнительная подготовка, мисс Вэнь, я всегда готов помочь. У меня есть доступ к редким материалам по артефакторике, которых нет в общей библиотеке. Мы могли бы позаниматься индивидуально.

Моя рука, лежавшая на столе, сжалась в кулак. Когти, я не заметил, когда они выпустились, процарапали деревянную столешницу.

— Благодарю, профессор, — сказала Мира. — Но у меня уже есть наставник.

Она посмотрела на меня. В её глазах была поддержка и лёгкое предупреждение.«Успокойся», говорил этот взгляд.«Не устраивай сцену».

Я заставил себя разжать кулак. Когти втянулись обратно.

— Понимаю, — Вэллс поднялся. — Что ж, не буду вам мешать. Удачи на пересдаче, мисс Вэнь. Лорд Игнис, — он кивнул мне с той особой вежливостью, которая на самом деле означает пренебрежение. — Надеюсь, мы ещё увидимся.

Он ушёл, всё той же вальяжной походкой. Его аура ещё несколько секунд висела в воздухе маслянистым облаком. Я смотрел ему вслед и думал о том, как приятно было бы поджарить его немного. Совсем чуть-чуть. До хрустящей корочки.

— Ксандер, — тихо позвала Мира.

Я повернулся к ней. Она смотрела на меня с тревогой.

— Ты в порядке? Ты процарапал стол.

Я опустил взгляд. На столешнице красовались четыре глубокие царапины от моих когтей.

— Прости. Я оплачу ремонт.

— Дело не в столе. Ты... ты ревнуешь?

— Драконы не ревнуют, — сказал я автоматически.

— Ага, а я стройная блондинка.

Я посмотрел на неё. На её мягкие щёки, на сползшие на нос очки, на растрёпанный пучок, из которого выбивались пряди. На её полные руки, обхватившие учебник. На её грудь, поднимающуюся и опускающуюся в такт дыханию. На её губы, те самые, которые я целовал вчера ночью.

— Ладно, — сдался я. — Возможно, я испытываю некоторую территориальную реакцию.

— Территориальную реакцию? — она чуть улыбнулась.

— Ты мой источник. Моя связь с тобой уникальна. Когда другой маг, особенно маг с такой скользкой аурой, как у этого Вэллса, приближается к тебе и предлагает «индивидуальные занятия», мой внутренний дракон воспринимает это как угрозу.

— Твой внутренний дракон? А внешний?

— Внешний полностью с ним согласен.

Она рассмеялась, тихо, чтобы не потревожить библиотечную тишину.

— Ксандер, профессор Вэллс просто учёный. Он изучает драконов. Конечно, он заинтересовался тобой.

— Он заинтересовался не только мной. Ты видела, как он на тебя смотрел?

— Как?

— Как на редкий артефакт, который он хочет заполучить в свою коллекцию.

Она вздохнула.

— Даже если так, какое это имеет значение? Я с тобой. Ты со мной. Мы связаны. Он мне не интересен.

— Знаю.

— Тогда в чём дело?

Я помолчал. Дело было не в Вэллсе. Вернее, не только в нём. Дело было во мне. В том, что я чувствовал себя уязвимым. В человеческой форме я мог выглядеть внушительно, но моя магия всё ещё была нестабильна. Мой резерв зависел от Миры. Если бы кто-то, например, скользкий профессор с маслянистой аурой, попытался встать между нами... я не был уверен, что смогу защитить нашу связь.

— Дело в том, — сказал я наконец, — что я впервые за пятьсот лет боюсь потерять кого-то.

Мира отложила учебник. Протянула руку через стол и накрыла мою ладонь своей. Её пальцы были тёплыми, мягкими, такими знакомыми.

— Ты меня не потеряешь, — сказала она. — Обещаю.

Я перевернул ладонь и переплёл свои пальцы с её.

— Знаешь, в древности драконы иногда заключали с источниками формальные союзы. Это называлось «связь крыла». Это было больше, чем просто партнёрство.

— Что именно? — тихо спросила она.

— Это означало, что дракон и источник одно целое. Что они принадлежат друг другу. Что никто не может встать между ними. Это было... навсегда.

— Навсегда это долго.

— Я знаю. Поэтому я не предлагаю тебе этого сейчас. Просто имей в виду, что такой вариант существует.

Она долго смотрела на меня. Потом сжала мои пальцы.

— Хорошо.

*****

Вечером мы возвращались домой. Дождь наконец прекратился, и над городом висело чистое, холодное небо, усыпанное звёздами. Мира шла рядом, держа меня под руку, и рассказывала о том, что Морганус (она всё ещё называла его профессором Морганом) дал ей дополнительные материалы для подготовки.

— Он сказал, что я могу сдать на отлично, — говорила она. — Представляешь? Профессор Морган, который полжизни меня критиковал, верит в меня!

—Потому что ты стала лучше, — ответил я мысленно. В человеческой форме я предпочитал не разговаривать вслух на улице, голос был слишком низким и привлекал внимание.

— Я стала лучше благодаря тебе.

—Благодаря себе. Я только помог.

Мы свернули в наш переулок. И тут я почувствовал это.

Запах. Тот самый маслянистый запах, который я ощутил в библиотеке. Он стал сильнее. Свежее. Словно его источник был где-то рядом.

Я остановился.

— Что случилось? — спросила Мира.

—Ничего. Просто показалось.

Я обвёл взглядом переулок. Никого. Только тени, мусорные баки и кошка, метнувшаяся через дорогу. Но запах остался. Он висел в воздухе, как несвежее бельё.

Кто-то следил за нами.

Я не стал говорить Мире. Она и так нервничала перед пересдачей. Но про себя отметил: нужно быть осторожнее. Профессор Вэллс был не просто любопытным учёным. От него исходила угроза. Пока смутная, едва оформленная. Но я прожил достаточно долго, чтобы доверять своим инстинктам.

Дома я сразу перекинулся в форму ящера, так было легче экономить энергию. Мира заварила чай, села за конспекты. Я устроился на своём обычном месте, на подушке рядом с её локтем.

—Ты волнуешься перед завтрашним? — спросил я.

— Немного. Но уже не так, как раньше, — она повернулась ко мне. — Знаешь, когда я думаю о пересдаче, я вспоминаю, что ты будешь там. И мне становится спокойнее.

—Я буду там. И я не дам тебя в обиду.

— Даже если профессор Морган снова поставит двойку?

—Морганус не посмеет. Я его учитель. Если он поставит тебе двойку, я заставлю его переписывать учебники по артефакторике. От руки. Все десять томов.

Она рассмеялась. Потом наклонилась и поцеловала меня в макушку, туда, где чешуя переходила в более мягкую кожу. Я прикрыл глаза.

— Ксандер? — прошептала она.

—М-м?

— Что бы ни случилось завтра... я рада, что ты есть.

Я не ответил. Но мой хвост сам собой обвился вокруг её руки, и этого было достаточно.

*****

Ночь перед пересдачей выдалась беспокойной.

Мира долго ворочалась, бормотала во сне формулы, вздрагивала. Я лежал рядом, в форме ящера, и охранял её сон. Где-то около трёх часов ночи я почувствовал, как она проснулась.

— Не спится? — спросила она шёпотом.

—Я могу не спать неделями. Драконья особенность.

— Повезло, — она повернулась на бок и посмотрела на меня. — Я всё думаю о Вэллсе.

Мои когти непроизвольно выпустились.

—Что именно?

— Он странный. Я никогда раньше с ним не общалась, только видела на общих собраниях. Но сегодня... он смотрел на тебя так, словно хотел препарировать.

—Он учёный. Учёные всегда хотят препарировать.

— Нет, это был другой взгляд. Я не знаю, как объяснить. Словно он увидел не просто дракона, а возможность. Шанс. Что-то, что можно использовать.

Я помолчал. Её интуиция работала лучше, чем она думала.

—Ты права, — сказал я наконец. —Вэллс опасен. Я пока не знаю, чем именно, но опасен.

— И что нам делать?

—Пока ничего. Сдавай пересдачу. А потом мы разберёмся.

— Вместе?

—Вместе.

Она кивнула. Её веки отяжелели. Через несколько минут она уснула, на этот раз спокойно. Я лежал рядом, смотрел в потолок и думал.

Профессор Вэллс. Кафедра Драконологии. Семь монографий. Интерес к нашей связи.

Слишком много совпадений.