В то же время, несмотря на обыденность, охоты носили статус почти что сакральный. Каждый раз, ныряя в омут или уходя в глухую чащобу, витязь вставал на защиту мира от тьмы. Становился воплощением всех своих предков, вступал в воинство света.
В этом же году ещё и Великий князь бросил клич. Такое нечасто случалось, обычно он сам справлялся или в некоторых случаях с личной дружиной. А тут — и войска подняли, и даже удельных владык на подмогу призвали. Что-то очень нехорошее вылупилось на обширных и диких северных землях, раз уж разбираться с этим придётся всем миром.
Светозар смотрел уходящим в спины, и лицо его было каменным и спокойным. Княжич Пламенный стоял посреди своего привычного детского сада, голову держал высоко, а спину — прямо. Я мазнула по нему равнодушным взглядом и отвернулась.
После ухода директора вперёд вышел убелённый сединами Адигор. Вот кого, значит, на хозяйстве оставили. Я невольно поёжилась. Воспоминания деда стали пробуждаться в крови после проведённого старейшиной ритуала. Подозревать злой умысел оснований не было, но совпадение настораживало.
Целитель Адигор тем не менее с первых минут проявил себя отличным начальником школы: не стал мучить учеников и, едва скрылись за поворотом охотники, приказал расходиться по тёплым классам. Строй тут же рассыпался, дети потянулись к ближайшим дорожкам, взволнованно загомонили.
Я шагала по лужам в окружении хихикающей девичьей стайки. Придерживала аккуратно под локоток Сонечку: та от прочих учениц сохраняла дистанцию в пару шагов, но перешучивалась и болтала вместе со сверстницами с большим удовольствием.
Темой обсуждения был, ни много ни мало, Великий князь Владивод. А сам ли он возглавит охоту? А пойдёт ли он в бой, как обычно, один — или великодушно разделит славу лучшими воями? А какой доспех он выберет? А как он сражается? А как он выглядит?
Зорислава из Янтарной ветви, как оказалось, Великого князя видела своими глазами. Сейчас, вышагивая посреди свиты восхищённых подружек, рассказывала, будто стих декламировала: что высок он и статен, волосом тёмен, а ликом светел, что в очах его колдовских «сияет грозная сила». Я беззвучно хмыкнула: ну, ещё б не сияла! Зорица, словно что-то почуяв, бросила в нашу с Соней сторону искоса взгляд. Улыбнувшись, пропела:
— А уж как владыка Владивод одинок! Как печален!
И тут я поняла: остальные, может, и не слышали никогда, какой статус имеет Айли из Чёрного камня при дворе Великого князя. Эта же змея янтарная — знает точно.
— Одинок? — тихая язва Сонечка хмыкнула, со значеньем взглянув на Зориславу. — То-то в теремах княжьих наложниц крыши перестелили, да так, что они теперь над всем Высоким двором возвышаются! От печали, видно, глубокой. И одиночества.
— То другое! — оскорблённо вскинула подбородок янтарная дева. — Это просто политика.
Здесь настигло меня второе озаренье: а Зорица-то наша никак на место Великой княгини нацелилась? Было ли это её собственной сумасбродной идеей, или подсказала родня?
Я не следила за придворными сплетнями, но смутно припоминала, что одна из великокняжеских наложниц родом была как раз-таки из Янтарной ветви. Могла семья задуматься о рокировке? Поменять томящуюся в тереме красавицу на кого-то из более сильных и талантливых своих девиц? Ещё как могла. Учитывая, что родить от Владивода и добыть венец Великой княгини бедняжка до сих пор не сподобилась. Если отношения между любовниками охладели, а старые договоры всё так же важны, и влияние при дворе надо поддерживать…
Но при чем тут умница наша, прекрасная Зорислава? С одной стороны — дева позволяет себе прилюдно обозначить сердечную склонность. С другой — вот не верила я, что ветвь Янтаря официально выбрала её из всех своих дочерей, чтобы предложить Владиводу. Плевать, что не княжна и не из старшей семьи: приблизить талантливую родственницу и дать ей титул учтивости дело недолгое. Но слишком уж Зорица молода: пока в возраст войдёт, Великий князь уж точно будет официально женат — да не на той, кого легко окажется подвинуть в сторону.
Но зато понятно теперь, почему у Мишки с задавакой Янтарной отношения не складываются ни в какую. Кому нужен заброшенный Медный утёс, когда главным призом манит весь Озёрный предел? Тут, право, и сравнивать даже не стоит!
Зорислава же вдруг плеснула силой, холодной и быстрой, точно танец горной реки меж камнями. Поймала мой несколько озадаченный взгляд, и, давя интонацией, повторила:
— Это — другое. У Владивода, какую наложницу ни возьми, не личные отношения, а такая политика лютая… Князя нашего просто жалко!
Я моргнула. И медленно улыбнулась:
— А знаешь? Я с тобой соглашусь! Тех, кому не повезёт в подобное впутаться, разве что пожалеть остаётся.
Попыталась представить, что будет, если вот эта вот задирающая точёный носик пигалица действительно станет… как звучит правильный термин-то? «Старшая жена мужа моей матушки»? Или просто — «старшая матушка»?
Кошмар какой. А я-то думала, что после Галки ничего более чудовищного с нашей семьёй случиться просто не может. А теперь что, вырисовывается перспектива обзавестись новой «злой мачехой»?
Целым выводком злобных и интриганистых мачех?
Нет-нет-нет. Я не буду думать об этом сегодня! Бросила осуждающий взгляд на возвышающиеся над кедровыми кронами высокие башни и решительно отвернулась — и от них, и от новых провокаций Зориславы Янтарной.
Мимо пробежал с лихим присвистом смутно знакомый мальчишка — один из мелких пострелят в свите княжича Пламенного. Обогнул по уважительной дуге Соню (и её витые браслеты), затем вдруг метнулся в сторону, к идущим впереди девочкам. Подскочил к смеющейся в кругу подруг красивой смуглянке, ухватил за косичку — чёрную, длинную и тонкую, их десятки рассыпались по узким плечам — да ка-ак дёрнет!
А девица ка-ак завизжит! Отшатнулась в гущу толпы, из огромных тёмно-карих очей брызнули слёзы. И тут многочисленные косы на её голове вдруг встрепенулись. Зашевелились, поднялись, обернувшись в миг тонкими чёрными змеями. С шипением, полным разъярённого страха, гады рванулись в бой, защищая хозяйку. Стоявшую рядом девочку в причудливом янтарном ожерелье ужалили в щёку, другую, тоже, кажется, из зориславиной свиты — в ладонь, которой та попыталась закрыться. Крики! Взрыв неверно сработавшей магии! Разбегающиеся в разные стороны, спотыкающиеся, уроненные в суматохе дети!
Виновник переполоха застыл, глядя на происходящее квадратными от изумленья глазами. Молодая медуза Горгона выла, сидя на земле и закрыв руками лицо: вьющиеся вокруг головы змеи жалили и её тоже. Но хозяйке их укусы, видно, были не так уж страшны, а вот другим жертвам пришлось значительно хуже. Одну били судороги, на губах её выступила синяя пена. Вторая, с почерневшей щекой, вовсе не шевелилась.
Старшеклассница, окутанная облаком целительной магии, попыталась подойти к пострадавшим поближе. Не тут-то было: стоило ей нарушить незримый периметр, и выстрелившая почти на два метра чёрная тень впилась в протянутое к жертвам запястье. Не меняя выражение лица, девушка перехватила змеиную голову и раздавила меж пальцев голову гада (недомедуза заорала, будто её живьём прямо тут режут), ухватила пациентку, оттащила на пару шагов.Откинулась на пятках в медитации, сосредоточившись на внутренней битве.
А потом… я не поняла сразу, что происходит. Клубок змей странно дёргался, судорожно и бестолково. Раскрывались крошечные пасти, что-то пытались изрыгнуть.
«Они тонут», — не столько догадалась, сколько почувствовала я — всей собою. Дюжины тонких, крошечных, стремительных змей, и у каждой из них лёгкие оказались залиты водой.
Зорислава. Зорислава из Янтарной ветви встала на защиту своей подвергшейся нападению свиты. Точность. Жёсткость ответа. Безупречный контроль. Мне подобное мастерство в работе с водной стихией даже не снилось.
Янтарная госпожа шагнула вперёд, как выходит на линию обстрела линейный корабль с изготовленным к бою оружием. Сила шла перед ней почти видимой глазу плотной волной, кукольное лицо было абсолютно спокойно, а жёсткое от инкрустаций и вышивки платье выглядело именно тем, чем и являлось на самом деле: боевыми доспехами. Зорица надвигалась на застывшего, будто парализованного пацанёнка, и это было по-настоящему страшно. На миг показалось: она же не остановится. Она его давлением воды просто в блин кровавый размажет.
