И сумел ведь одним махом и Белую ветвь оскорбить, и на честь Великого князя тень бросить, и Ольгу сделать изгоем, что за обиды, нанесённые родному отцу, мстить не желает.
Нет, и до того Белова не числилась душою компании. Появлялась она лишь на занятиях, в корпуса общежитий не заходила, с теми, кто равен ей по чести и силе, мостов наводить не спешила. Было это явно осознанным выбором: ну, не хочет молодая княжна в общей спальне ночевать, так имеет на то полное право. У неё поди во дворце собственные палаты есть, как и слуги верные: почему б не почивать в удобстве, тишине и покое?
А вот после выступления некоего бойкого на язык сказителя, отстранённость княжны обернулась совсем по-другому. Нет, в лицо, конечно, обвинений больше никто никаких не бросал. Но о наследнице Белой ветви шептались. Её обсуждали, её осуждали, от неё демонстративно отворачивались и садились подальше. Как-то само собой вдруг оказалось: в общежитиях младшего класса Ольга не появляется потому, что ей там не рады.
А сегодня вот появилась — внезапно! И по шепоткам, что побежали вдруг по углам, ясно было: почтенное общество этого просто так не оставит.
Сама княжна Белой ветви меж тем, устроилась на диванчике с закадычной своею подруженькой. Сплетники так и не пришли к однозначному выводу, кто из них составил для кого свиту, и на каком основании. Видно было, однако, что спелись две непростые девицы отменно и действуют в лад.
Ольга безмятежно рылась в корзине с незаконченным рукоделием. София из Унто окинула помещение заинтересованным взглядом. Прозрачные очи начинающего мозголома отчётливо поблёскивали предвкушением и любопытством, но от комментариев чуткая Сонечка воздержалась.
Стоум вновь ощутил неодолимую потребность сбежать. Да подальше!
Соня меж тем достала пухлую книжку, Ольга — пяльцы с натянутой тканью, игольницу, нити. Прищурившись, изучала придирчиво законченный наполовину узор. Если глаза не подводили юного Стоума, а память не изменяла старому Мяуну, выйти у неё в итоге должен был древний оберег против инфекционных болезней. При условии, что задумка получится, правда. Пока всё выглядело довольно прилично, силой от ровных стежков фонило аж на другом конце зала. Под утяжелением она их делает, что ли? Но зачем? Тренирует дополнительно силу или ждёт пришествия какой-то лютой заразы?
Ольга решительно сделала первый стежок. И, кажется, полностью погрузилась в работу.
А тем временем вокруг нарастал гул шепотков. Всё отчётливей звучали в голосах и мыслях ноты презрения и недовольства. Кажется, кто-то довольно умелый и ловкий, пытался ноты эти донести и до Ольги. Как же так: жертва бойкота и травли на усилия травящих не обращает внимания? Стоум окинул диспозицию придирчивым опытным взглядом.
Народу в гостиной прибавилось. У дальних шкафов за столом сидела, посмеиваюсь, группа прелестнейших девочек: юные барышни родом с богатого юга, свита Зориславы Янтарной:
— … действительно вернулись в Лицей исчезнувшие после Проклятья Бёдмора призраки? — слишком громко, с придыханием вопрошала одна из впечатлительных дев, — По ночам, в главном корпусе стали слышать очень странные звуки. Топот, грохот ударов. Как будто… как будто…
— Будто очень тяжёлые, очень большие коты носятся по крышам да пустым по коридорам с оглушительным тыгыдыком? — мягко продолжил блестящий золотым шитьём старшеклассник. Статный парень возвышался посреди девичьего щебета, точно лис промеж куриц: яркий вид, острый взгляд, и расточает беспрестанно улыбки. Ба-а, да никак и потенциальный жених пожаловал в гости к скромным, ничем не примечательным младшеклассницам? Да ещё и выходец из Янтарной ветви! Вот уж честь так честь. Главное, как вовремя-то! Просто на удивление.
Свита Пламенного, оккупировавшая другую сторону зала, напряжённо молчала. Обложились книгами и таблицами, что-то сосредоточенно и дружно сверяют. Девица Ребо, старшая среди них, выдала подзатыльник брату, шикнула на кузена, окинула остальных властным взглядом. Ребята молча готовились, случись надобность, прикрыть Светозару с Искреном в бою спины.
Военег из ветви Ворона сидел, как обычно, отдельно от всех, примечательным носом своим уткнувшись в какую-то книгу. Нос, кстати, как после явления нового директора все убедились, у парнишки был абсолютно точно фамильный. А что насчёт нрава?
Вот в двери, нарочито небрежно, зашла Ксения Шалгу. Интересно, она-то откуда узнала? Раз с самого начала с Беловой не пришла, значит, та её в свои планы не посвятила. Следовательно, кто-то другой должен был старшеклассницу известить, что у малышни тут грядёт серьёзное столкновение. Кто же?
Кандидатов в осведомители, в общем, хватало. Сверху, с плохо видимых галерей, падали тяжёлые взгляды. Скользили по коже отстранённым вниманием, обжигали глухой неприязнью. Ну же? Кто первый? Кто рискнёт бросить вызов? Задать неудобный вопрос?
Искрен из Илмари рвано выдохнул. И подался вперёд.
— Стой! — яростно прошипел Светозар.
— Надо, — сквозь зубы ответил Илмари. — Если сами начнём, сохраним хоть какой-то контроль. Иначе останется только изворачиваться да защищаться.
Стоум прикусил губу: по идее, вперёд, вместо Искрена, должен был выступить он. Но наследник Бояновых слишком замазался в этой истории. Слишком близко находился он к центру ссоры.
Из дома пришло совершенно чёткое указание: конфликт с дочерью Айли надо сгладить! Даже если наследнику придётся ради этого потерять прилюдно лицо. Стоум умел управлять спором, но вокруг тоже не идиоты сидят. Никто не поверит, когда урождённый баюн проиграет в словесной баталии такой вот соплюхе. Потому сладкоголосый сказитель сдвинулся в тень, а к юной княжне вышел простоватого вида боевик из Илмари.
Искрен остановился за три шага до безмятежно вышивающей Беловой и не менее безмятежно погружённой в чтение Унтовой. Вытянулся по-военному, отточенно поклонился.
— Сударыни.
Ольга подняла взгляд. На лице не было ни растерянности, ни удивления, но Боян как-то понял: княжна уверена была, что к ней подойдёт кто-то другой. Впрочем, владела она собой великолепно. Поощрительно улыбнулась Искрену, прижмурилась с явным одобрением на змеящуюся по его кафтану вышивку. Чуть склонила голову:
— Сударь.
— Княжна Ольга, — обратился уже конкретно к ней юный Илмари, — не ожидал сегодня вас здесь увидеть.
Белова аккуратно выполнила последний стежок. Затянула узелок. И лишь затем вновь подняла взгляд. Недоумённый.
— Правда? — удивление ей, похоже, даже изображать не пришлось. — Но разве могла я и дальше позволить себе избегать высокого общества? Это стало б признанием, что Белая ветвь считает обвинения господина Бояна правдивыми.
Тишину, разлившуюся под высокими стенами, казалось, можно было пощупать. Вероятно, столь прямой переход к обсуждаемой намёками теме что-то там нарушал в ритуале придворно-вежливой травли. Осторожно положил на стол тяжёлую книгу наследник Князя-Ворона Военег Младший. Медленно, сохраняя будто приклеившуюся к устам улыбку, повернулась Зорислава из Янтарной ветви Владичей.
— А вы правдивыми их не считаете? — вроде как с любопытством поинтересовался Илмари.
— Видите ли, мне самой очень важно было прояснить этот вопрос, — с лёгкостью необычайной ответила ему княжна Ольга.
Она сделала паузу, пока доставала серебряные ножнички, отрезала аккуратно лишний хвостик. Заговорила опять, начав отмерять и вдевать в игольное ушко новую нитку:
— Самой мне ответ на вопрос, что же случилось полвека назад, и каким образом княжич Борис получил то ранение, был неизвестен. Поэтому при первой возможности, я подошла к нему. Пересказала дословно измышления господина Бояна. И попросила мне всё объяснить.
«Господин Боян» натянул на лицо выражение полной невозмутимости — в мыслях своих слагая хулительные, злобные вирши. Рассерженным котом шипел на границе сознания предок Мяун. Желание не то насмерть бить, не то просто сбежать стало невыносимым.
— Правда? — спросила вдруг поднявшаяся из-за своего стола и неслышно подошедшая госпожа Янтарной ветви. Качнулась в воздухе толстая, перевитая золотом коса, блеснул жемчуг на вышитой ленте. — Вот так прямо и повторили?
