К накрывающим его после инициации странностям наследник Боянов давно уж привык, придурь пращуров ему почти не мешала. Ну а если иметь дело с ним окружающим становилось порой неуютно… Что ж. Окружающие с этим как-то жили. Или держались подальше.

Искрен Илмари, вот, например, с трудным соседом справлялся почти виртуозно. Боян не знал, что заставило лицейских кураторов поселить их с самого начала в одной комнате: вдохновение ли, тонкий анализ, или пророческий дар — но с результатом сложно было поспорить. Нянчиться с ним сосед не нянчился, но и спуску особого не давал, чётко обозначив границы дозволенного. Прям, шаровыми молниями обозначив. Вполне доходчиво.

На тренировку они всё-таки явились вовремя. Созвездие деда Неждана в чувствах и разуме по-прежнему оставалось в зените, поэтому Боян так и не смог заставить себя надеть тряпки в цветах Великого князя Владимира. Сын рабыни и подлый убийца родичей! Таким Гневный Сокол был — и таким в памяти людской навеки останется!

Синий плащ, как и шарф гордый сказитель отверг, ограничился фибулой. Это вроде как было с точки зрения формы лицеиста приемлемо, раз уж погода сейчас слишком жаркая. В любом случае на дорожках дворцового парка их не остановили, переодеваться в жилые корпуса не отправили. День начинался неплохо.

Светозар из рода Пламенных в окружении ближников ждал на круглой площадке, посыпанной белым песком. Ну, как ждал: знатный наследник сбросил верхнюю одежду и разминался. Двигался он, это надо было признать, для своего возраста очень прилично. Прям, талант у мальчишки. Славный вырастет воин.

Если позволят.

Семья Бояна и тем более сам он, лично, не входили в число приспешников и должников князей Пламенных. Однако между родами намечалось что-то вроде негласного соглашения, а потому в Лицее наследникам приказано было держаться друг друга. Обозначить позиции, прощупать отношения, ну и спину прикрыть. Куда же без этого.

В общем, Стоу́м без колебаний и без ущерба для чести присоединился к собравшейся вокруг Светозара малой дружине. Формально главным здесь числился один из лицейских наставников: мастер Лад из старинного егерского рода Лесьяр. Хотя не обошлось, как это водится, без неприглядных нюансов.

Вышло так, что семейство Лесьяров, чьи старейшины привольней чувствовали себя не в делах купеческих, а в дремучих лесах, по макушку задолжали удельному владыке Сияну. Расплатиться с ним решили службой одного из своих сыновей. Вот и оказался уважаемый мастер Лад даже не ближником, а мало что не собственностью рода Пламенных. Какими именно клятвами опутали прославленного воина, Бояну, разумеется никто не докладывал, но клятвы те определённо были принесены и оказались весьма серьёзными. Лезть поперёк сына Сиянова Лесьяр без нужды не спешил.

— Ну что, все здесь? — Светозар окинул разношёрстную группу пристальным взглядом. Дюжины две учеников, в основном с младшего и среднего классов, хотя была и парочка выпускников. Ну и наставник, конечно. Да не какой-нибудь, преподаватель военной науки и боя! Куда как серьёзно. — Больше не ждём. Двинулись!

Группа, из невнятной толпы довольно быстро сформировавшая сносное защитное построение, побежала по дворцовым дорожкам. Самым дальним и непарадным, вьющимся под высокими стенами, что ограждали Средний двор от всего прочего мира. Если прислушаться к серым каменным глыбам, можно было услышать их песню: недобрую, гневную, злую. Эти укрепления стояли здесь не для того, чтобы защитить детей от опасностей, что ждали снаружи. Нет, их назначеньем было удержать пленников змеиного владыки внутри…

Боян встряхнулся, прибавил ходу. Не хватало ещё только отстать, вот позору-то будет!

Раннее утро было прекрасным. Тёплая, необычно мягкая осень радовала солнцем, сухостью, отсутствием внезапных штормов. Сосны пахли смолою и тайной, воздух — свежестью, парк — чистотой. Беги себе и беги, в уме слагая весёлые песни. Можно — хулительные, раз склочному деду Неждану другие уже не по вкусу. А можно что-то эпическое. Про героя, непобедимых врагов повергающего.

Бояну подумалось, что янтарный взгляд Светозара мог стать неплохим поэтическим образом. «В очах его ясных горело негасимое пламя…» Нет, слишком избито. Да и отдают такие сравнения чем-то борейским.

Одновременно, не отрываясь от сочинения славного эпоса, сказитель успевал размышлять в язвительнейшем стиле деда Неждана. О роде Пламенных, гордыне их и извечных амбициях. О думающих лишь о силе вояках, и жизнях, что без счёта горели в огне их тщеславия. О том, что тот же Сиян не имеет и никогда не имел возможности занять место Великого князя. Не потому даже, что не Змиевич он, а по техническим чисто причинам. Сила просто не той стихией дарована, не позволит взять под контроль древнейшие чары предела.

И хоть магия, может, у огненных магов не та, а вот притязания их воистину великокняжеские! В иных землях был бы столь могучий род правящим, и заслуженно. Никто лучше их самих не понимал этой истины. На протяжении долгих веков князья Пламенные, не пытаясь бороться со Змиевичами за высокий престол, не прочь были оторвать от Края Холодных озёр хороший и вкусный кусок. Не уделом править, а встать во главе собственного скромного царства. Или нескромного — не к лицу гордым витязям мелочиться, правда же?

А потом молодой Светозар свет Сиянович прошёл посвящение не только огнём, но и водами. И всё изменилось. Сразу и окончательно. Если, конечно, одна из заинтересованных в сохранении баланса сторон не сумеет несколько… ограничить рост юного княжича. Желающих обратить течение столь неудобной реки вспять хватало, и у многих из них под рукой найдутся хоро-ошие такие садовые ножницы.

Увлечённый тревожными размышлениями, Боян чуть не споткнулся. Выровнял бег. Смотреть на окружающий мир через призму понимания деда Неждана было по-настоящему жутенько. Чтимый предок, оказывается, много знал о вятших семействах предела. В том числе — и о Пламенных. Ведал истоки их славы, и, опираясь на дела далёкого прошлого, уверенно выводил сегодняшние решения. От знаний этих у той части Бояна, что оставалась Стоу́мом, волосы порывались встать дыбом.

Вся политика Пламенных после второй инициации Светозара направлена была не на укрепление пошатнувшегося положения и не на захват власти, а как раз таки в сторону отделения. Создать новое государство — или утопить в крови старое. Одно из двух, а может и оба достижения разом: Сияну, похоже, жизнь и здоровье сына были дороже что древних амбиций, что древней же верности.

Светозар… Ну, Светозару хватало ума не обсуждать прилюдно политику или устремленья отца. И на том спасибо. Не самый тупой растёт парень. На фоне некоторых своих особенно пламенных предков и вовсе ведь умница.

А приятнейшая утренняя прогулка, меж тем, приятность постепенно теряла. Нет, всё вокруг продолжало дышать хвойной свежестью, ветерок ласково касался разгорячённого лба. Однако ноги всё сильнее наливались свинцовой тяжестью, на плечи и спину давило, а по парковой ровной дорожке бежать приходилось отчётливо в гору. Похоже, разминка закончена. Наставник Лесьяр, этот ушлый мучитель, начал повышать уровень сложности.

Теперь места для посторонних размышлений в голове не осталось. Все силы уходили на то, чтоб карабкаться куда-то вперёд и вверх, держа строй и равняясь на пыхтящего впереди лицеиста. Собственный вес увеличился вдвое против привычного, и это был ещё не предел. Затем на коварной «дворцовой» тропе стали попадаться поваленные стволы, провалы и ямы, через которые приходилось перебираться прыжками, всё более длинными и неожиданными. Скакать по камням, хвататься за ветви, скользить по отвесному склону. Вот когда пожалеешь, что твой путь развития — отнюдь не телесный! Вон, ближники Пламенного, из которых растят костяк его малой дружины, летают по скалам отвесным, аки горные козлики, и даже запыхаться не думают! А наследник Боянов, который в чистой силе переплюнет любого из них, совсем запыхался, и перед глазами его пляшут чёрные мошки. Несправедливо!