— Михаил, — кивком представился мальчик, — из Медного утёса. Можно Миша. Я из вашего мира. Ну, где был Советский Союз, а потом он распался. Нам с родителями тогда с юга уехать пришлось, а потом они вовсе куда-то пропали, а меня к двоюродной тётке в другой город отправили. Ну, там старый дом был, и я прятался на чердаке от местной шпаны. Скучно было, рылся во всякой рухляди. И книгу нашёл.

Миша замолчал. Неосознанно прижал к себе поближе огромный, неказистый кожаный ранец.

— Она была такая… знаете, как из музея? Древняя, с резным переплётом, старым, из которого драгоценные камни выковыряли, но видно, что когда-то они там были. Ну, я её и открыл. И прочитал. Оказывается, я — какой-то очень давний потомок здешнего рода, и мог выбирать, принять их наследство или от него отказаться. Ну, я и ляпнул, что мол, конечно, всё принимаю! И рухнул прямо в страницы. Вывалился в своей вотчине, в долине Медного утёса. Какое-то время жил там, Книгу читал. И другие книги. Бродил везде, призраков слушал, в мастерских что-то делать пробовал. Потом пришли посланники Великого князя, забрали в Лицей, и это лето я провёл тут. Занимался с наставниками один на один, базовый контроль мне ставили, камни чуять учили. Сейчас вот решили, что готов уже и в группах на занятия ходить.

Он замолчал, неожиданно остро глянул в мою сторону.

А у меня сердце билось где-то в районе горла. Название «Медный утёс» было знакомым. Мастер Каарина упоминала этого мальчишку, когда перечисляла маме список возможных для меня партий. Ну, блеск вообще. Жених, от горшка — два вершка. Но потенциально очень богатый и жутко выгодный, да. Какие-то там легендарные шахты. И кровная вражда с одной из ветвей княжьего рода.

— А ты, Ольга? Ты так и не сказала, как обрела силу. Или всегда ей владела?

— Какое там, — я с показной небрежностью пожала плечами, — в тяжёлом-то мире. Нет, я обычным ребёнком росла, сказки только в книжках читала. А потом у меня на глазах мавка утащила в колодец ребёнка. Пришлось прыгать следом, догонять, спасать, ну и… В общем, теперь буду учиться здесь. Вместе с вами.

Все трое синхронно и как-то очень понимающе кивнули. А потом тишину нарушило несколько негромких мерных хлопков. Мы вздрогнули, резко все оглянулись. Оказалось, что всё это время в высоком учительском кресле сидела наставница в строгом, мундирного типа платье. Та самая, что показала дорогу в амбулаторию, когда Соне внезапно стало на церемонии дурно.

…а ведь я поклясться могла бы, что всё это время учительское место оставалось пустым и никого, кроме нас четверых, в аудитории не было. Отвела взгляд? Прошла между зеркал? Наложила невидимость?

Мы все, не сговариваясь, поднялись на ноги.

— Браво, господа лицеисты! — поощряюще улыбнулась красивая светловолосая дама. — Вижу, мне повезло, что работать буду именно с вашей группой. Надеюсь, и вам с первой наставницей повезло. Садитесь. За парты, пожалуйста, а не на них, верно, Дмитрий?

Она грациозно поднялась на ноги: совсем ещё молодая женщина, однако, я уже уяснила, что возраст и внешний вид в этом мире может быть очень обманчив. Стройная, изящная, с тонкой талией — и опять-таки, здесь у многих были тонкие талии, для того, видимо, и придуманы были корсеты. Светло-русые косы подняты наверх и собраны узлом на затылке, серые глаза едва заметно подведены и лучисто сияют. Меня не оставляло ощущение, что вся внешность учительницы была какой-то… выверенной. Не искусственной, но как будто отточенной. Продуманной, до малейших деталей.

— Меня зовут Евгения из Талых Глубин, наставница по иллюзиям и тонким чарам. И я буду вести для вас введение в окружающий мир, общее ориентирование в нём, а также — и это главное — основы безопасности жизнедеятельности. Не спешите улыбаться, господа. ОБЖ — наиболее серьёзный предмет из всех, что преподаются в нашем Лицее. Он будет сопровождать вас с первого дня обучения и до самого выпуска.

Евгения медленно пошла по классу — посолонь. Каблуки отчётливо и как-то очень уж основательно впечатывались в наборный паркет.

— Также я буду для вашей группы самым первым и самым важным куратором. При возникновении любых проблем и вопросов человек, к кому вы должны обратиться — я. Написав сообщение в дневнике или же лично. Найти меня можно, опять-таки, задав вопрос ежедневнику. Поскольку живу я здесь, на территории Лицея, в случае экстренных ситуаций буду доступна в любое время, днём и ночью. Однако, надеюсь, когда время терпит, обращаться ко мне вы будете всё же в отведённые для работы часы.

Каблуки решительно щёлкнули. Учительница завершила круг, обойдя класс — и всех нас, сидевших в нём. Остановилась.

— Как вы и сами успели выяснить, все лицеисты, распределённые в группы «введения в мир», являются выходцами из иных пластов реальности и далёких пределов. Конкретно в вашем случае — из «тяжёлых» миров, в которых по той или иной причине затруднён доступ к силе. Это очень глубокое, базовое отличие, которое оказывает огромное влияние буквально на всё: природу, границы доступного, обычаи, общество. Все нюансы вы должны будете разобрать и уложить в голове, — она улыбнулась, и выглядело это несколько угрожающе. — С набором нам повезло: вы, все четверо, успели получить хоть какие-то навыки. После жизни в глуши можете полагать себя даже и специалистами. Не обманывайтесь. Обрывки знаний дают лишь иллюзию безопасности. Жизнь ваша, разум и будущее зависят от того, насколько вы эти обрывки превратите в полноценное понимание. Посему!

Она щёлкнула тонкими пальцами, звонко и с отчётливой ноткой приказа. Створки, закрывавшие висящую на стене широкую доску, рывком разлетелись в стороны. На чёрной поверхности цветными мелками были нарисованы контуры, в которых я без труда опознала карту предела. Меж гор и равнин синел запутанный лабиринт рек, кляксы озёр, извилистые очертания береговых линий. Чуть иными оттенками были обозначены подпирающие границы соседние государства.

— Начнём мы с самого для вас актуального: то есть, с опасностей. Прежде всего, пройдёмся по основным видам бедствий, чудищ и нежити. Тех, что чаще всего встречаются в Крае Холодных озёр. Угроза первая. И, без сомнения, уже всем вам знакомая. Хийси.

И прямо перед нашими партами, на месте хорошенькой преподавательницы, возникла вдруг сложенная из груды камней угловатая и нечеловеческая фигура. Миг — и превратилась она в возвышающегося над вершинами леса грозного великана. Миг — и стала силуэтом огромного лося с разветвлёнными заточенными рогами. Миг — передо мной встало что-то вроде худющего старца, слепленного изо мха, палок и веток. Миг — и поднялись вокруг каменным садом высокие и неуловимо зловещие валуны.

— Изначально — призрак леса, дух-хранитель священных рощ, где в древности хоронили умерших, — наставница Евгения обнаружилась вдруг совсем рядом: она стояла, опираясь бедром о парту пионера Димы, насмешливо оглядывала наши потрясённые лица. — Даже самые благожелательные из них не прочь закусить нарушителями запретных границ. Где именно пролегает запрет, определяют исключительно сами и в капризах своих крайне непостоянны.

Лёгкий взмах руки — и карта, мелом начертанная на доске, расцвела красными рунами. Вся — там, по-моему, мест, не измаранных багровой вязью, вообще не осталось.

— На территории нашего предела хийси обитают везде, где есть хоть сколько-нибудь густые леса — или где они росли когда-либо в прошлом. Существуют также водные хийси: обычно, в местах, где похоронные обряды включали погребение в волнах. Можно, совершенно для себя неожиданно, наткнуться на горного хийси, пещерного хийси, и на болотах их порой можно встретить.

Евгения встала вдруг чуть ровнее, обвела нас взглядом серьёзным, уже совсем без насмешки.

— Чтобы дальнейший урок не был для вас голословным, предварим-ка его маленьким практикумом. Попробуйте одолеть раздражённого хийси. Начали.

Я вдруг обнаружила себе на лесной прогалине, средь высоких и старых елей, заслонивших ветвями небесную синь, перед кругом огромных, мхом покрытых камней. Та-ак… Практикум, значит. Одолеть, значит. Должно быть, реальное покушение среди таких вот иллюзий прятать очень удобно.