Мое платье шуршит по доскам, когда я обхожу стол, приближаясь к Сейблу. Грим не удерживает меня, но по скрипу пола я чувствую, что он следует за мной в ожидании новой вспышки ярости. Капитан поворачивается ко мне лицом, когда я подхожу к нему. Выражение его лица непроницаемо. Стоя перед капитаном «Ноктиса», я прочищаю горло.

— Вы не сможете правильно читать воду без меня. Я должна быть на палубе.

Сейбл осторожно возвращает кораблик на стол, прежде чем взглянуть на меня:

— Ты выйдешь на палубу со мной, когда придет время, рыбка. Я не могу рисковать, чтобы ты потеряла память до трибунала.

Глубоко вдохнув, я пытаюсь унять растущий гнев и удержать сирену, рвущуюся наружу. Я сжимаю кулак.

— Мое. Имя. Эрис.

— Хм-м. — Его глаза сканируют мое тело: от босых ступней до выреза платья и чешуек, рассыпанных по ключицам. Он склоняет голову, словно решая, подходит ли мне это имя. Или стоит ли его вообще запоминать. Он усмехается: — Нет, «Рыбка» тебе подходит гораздо больше.

Я подаюсь вперед и скалюсь, шипя и целясь ему в горло. Сирена внутри меня хочет видеть кровь — хочет попробовать ее на вкус, — и хочет этого прямо сейчас. Еще один рывок за платье отбрасывает меня назад. Сейбл даже не моргает. Он просто смотрит на меня невозмутимо, с легкой насмешкой.

— Думаю, я должен поправиться. Ты — строптивая рыбка.

Кожа пылает, перед глазами всё окрашивается в кроваво-красный цвет.

— Пошел ты! — выплевываю я, и гнев захлестывает меня резкими волнами. Смех Грима за моей спиной делает только хуже.

— Я отведу её в камеру, пока мы не достигнем Интермарии, капитан. — Еще один рывок, и моя спина оказывается прижатой к его груди.

Сейбл кивает и делает шаг, сокращая расстояние между нами одним тяжелым движением сапог. Я вскидываю подбородок в немом вызове, дыша всё тяжелее и тяжелее — гнев постепенно сменяется страхом. У меня кружится голова от нехватки кислорода, и мой затуманенный сиреньим инстинктом мозг осознает, что я буквально зажата между двумя пиратами. И я, по сути, только что послала их куда подальше.

— Осторожнее, рыбка. Мое доброе расположение не стоит принимать как должное.

Не отрывая от него взгляда, я упираюсь ногами в пол, игнорируя прилив крови к голове. Глаза Сейбла меняются из светло-серого тумана в черный, как чернила. Свет за его спиной, кажется, мигает, но я не отвожу взгляда, пока Грим медленно не тянет меня прочь — до тех пор, пока у меня не остается иного выбора, кроме как повернуться, чтобы не споткнуться.

Он не перестает подталкивать меня, пока я не оказываюсь за пределами каюты, по ту сторону решетки. Я опускаюсь на койку, когда замок с щелчком захлопывается. Если Грим что-то сказал перед уходом, я этого не услышала.

Мои мысли летят вскачь, я думаю о последствиях нашего соглашения. Если я права, команда может проявить милосердие на трибунале. Если я ошибаюсь... что ж, мы все в любом случае обречены. По крайней мере, Сейбл, кажется, осознает, что я — их единственная надежда пройти через Интермарию. Есть в нем что-то неземное. Цвет его глаз, то, как он ничего не выдает. Он напоминает мне море — то, как ровно и черно оно может выглядеть сверху. Издалека. И все же, там, под спокойной гладью, колышутся целые леса водорослей, сталкиваются течения, и бесшумно скользят существа с зубами, как ножи. Он темный. Непроглядный. Его мораль мутна, а нрав вспыльчив.

И все же я верю, что он создан из таких глубин.

Крики, доносящиеся с палубы, пробирают меня до костей. Мы достигли Интермарии гораздо быстрее, чем предполагалось: прошло всего несколько дней с тех пор, как Грим запер меня в клетке. Всё время с тех пор слилось в однообразный поток еды, сна и созерцания потолка. Мои мысли были полны тревоги о Сейбле и приближающемся трибунале. Как мне выполнить свою часть сделки, если Сейбл не желает выпускать меня на волю? Как моя судьба оказалась в руках пиратов? Клянусь морями, с каждой новой мыслью мои шансы покинуть этот корабль тают. Усталость слетает с меня, как только Ларк вбегает в орлоп-дек. Он насквозь промок, проклятая вода приклеила одежду к его телу.

Мои ноги сами несут меня к прутьям клетки, я вцепляюсь в железо. Сердце колотится, я с нетерпением жду, когда он заговорит. Обычно он приближается ко мне с той дерзкой уверенностью, которая бывает только у детей. Но не сегодня. Он пытается достать ключи из кармана бриджей, но дрожащие пальцы никак не могут их вытащить.

— Ларк. — Мой взгляд встречается с его, на лице мальчика застыл чистый ужас.

— Водовороты… они… — он замолкает, сглатывая и нервно теребя ткань брюк. Сверху доносятся новые крики. Голос Сейбла перекрывает их все, он пытается утихомирить команду.

— Посмотри на меня. Дыши медленно, — командую я, делая глубокий вдох. Он повторяет за мной.

— А теперь попробуй снова достать ключи. Всё в порядке, — говорю я уверенным и твердым голосом. — Мы справимся, Ларк. Обещаю.

Он бросает на меня взгляд, прежде чем снова залезть в карман. Его руки всё еще трясутся, когда он выуживает ключ.

— Хорошо, — подбадриваю я. — А теперь открой дверь. Просто сосредоточься на этом.

Ключи звенят о замочную скважину, пальцы мальчика скользят, отказываясь слушаться. Он издает сдавленный звук разочарования, его глаза начинают блестеть от слез.

— Всё хорошо, — я сжимаю губы, заставляя себя думать. Я могла бы пропеть для него, но не хочу снова подавлять его волю. Он просил меня не использовать магию, и я не предам его доверия. — Сделай еще один вдох и попробуй снова. Ты можешь это сделать. Ты ведь пират, верно? Пират никогда не сдается.

Его взгляд встречается с моим, и я одариваю его ободряющей улыбкой. Он колеблется, затем кивает, с трудом сглатывая. На этот раз его руки достаточно спокойны, чтобы направить ключ в скважину. Раздается щелчок, дверь открывается, и он принимается за мои наручники, освобождая меня. Я растираю воспаленные запястья, где металл врезался в кожу. Надеюсь, Ларк не потерял слишком много воспоминаний. Пара капель проклятой воды не повредит, но он выглядит так, будто на него обрушилась целая волна, а это наверняка стоило ему части памяти. Я проклинаю команду за то, что они вообще отправили беднягу туда.

— Оставайся внизу, Ларк. Там наверху небезопасно.

Короткий кивок — это всё, что мне нужно для подтверждения, и я бегу по узкому коридору квартердека. Дверь с грохотом ударяется о стену, когда я вылетаю на открытый воздух. Ветер рвет мои волосы, соль жжет глаза.

Два моря сталкиваются в яростных объятиях. Одно темно-синее, другое — мерцающее, бледное, призрачное. Там, где они встречаются, вода закручивается в спирали, достаточно широкие, чтобы поглотить целый флот. Море Обновления слабо светится, и оно уже тянет меня за собой, шепча обещания исцелить. Море Корон дает отпор, и волны двух стихий сталкиваются, как мечи.

Сомнений нет. Мы вошли в Интермарию.

Над моей головой, на возвышении квартердека, у штурвала стоит Сейбл. Его ноги широко расставлены, пока корабль содрогается под ним. Рубашка насквозь промокла и липнет к телу, волосы прилипли ко лбу. Одной рукой он вцепился в штурвал, другой указывает направление, выкрикивая приказы сквозь хаос.

— Грим, держи ее ровно! Закрепите фок-мачту! Боцман, паруса, сейчас же!

Грим уже там, упершись в штурвал рядом с капитаном; его мышцы напряжены до предела, пока корабль кренится. Его глаза сузились в щелочки, полные решимости, пока штурвал продолжает рваться из рук. Корабль сносит вправо, ближе к первому водовороту. Боцман карабкается по такелажу, с ножом в зубах, чтобы перерезать запутавшуюся снасть, пока парус не разорвало в клочья.

Очередная волна обрушивается через фальшборт. Она бьет меня, как стена, выбивая воздух из легких, знакомый холод пробирает до костей. Сейбл кричит, но поздно. Палуба наклоняется, я скольжу вместе с ней, успевая ухватиться за утку. Между моих ладоней вода светится ярким светом Обновления. Она ищет раны, ищет, что бы исцелить, словно любопытное живое существо. Я отстраняюсь с шипением и шепчу мольбу морю: Пожалуйста, не забирай у меня ничего больше, ты и так взяло слишком много.