Ася прикидывала открывающиеся перспективы. Косметика у гейш весьма специфическая, белилами можно так заштукатуриться, что прапор родной, увидев, проклянет. Оставалось только незаметно проникнуть внутрь.

Взгляд Минамото пронзил улицы шумного рынка, но он не позволил себе отвлечься на толпу. Его мысли точно выстроились в цепь: потянутся ли верные за новой целью, не выплеснется ли хаос из-под контроля? Клан не терпел слабостей. Самурай остановился у входа во дворец, скрестив руки на груди. Вокруг суетились слуги и стража, но Ёсихиро держал положение как камень, не поддаваясь ни шуму, ни суете.

— Такео, — голос второго сына клана прозвучал как команда, пронзая гул толпы, — найдите её. Используйте всё: разведку, шпионаж, преследование. Не дайте ей уйти из города.

Его холодный взгляд пронесся над крышами, словно ищущий тень соперника. Он понимал — та, что ушла, не просто беглянка. Каждое её движение было расчетом, а переодевание в слугу — вызовом.

— Если эта игра затягивается — мы изменим правила. Араками не должен знать о слабостях клана. – Ёсихиро повернулся и шагнул в тень дворца. — Найти её прежде, чем она сама найдёт свободу. Ты понимаешь, что на кону.

Самурай стоял на балконе своего кабинета, глядя на город, который сверху казался лишь набором аккуратных квадратов. Его пальцы медленно постукивали по перилам. Он не верил в случайности. То, что девушка смогла проскользнуть через ворота, используя строй слуг, подтверждало его теорию: она обладала навыками выживания, которые не преподают в обычных школах.

— Она не просто бежит, — негромко произнес он, обращаясь к пустоте. — Она адаптируется.

В этот момент к нему подошел Рёто, капитан гвардии. Его лицо было напряжено, а голос звучал резко:

— Господин, мы проверили рынок и основные выходы. След теряется в толпе. Но есть подозрение, что она направилась к нижним кварталам.

Второй сын клана едва заметно улыбнулся — эта улыбка была лишена тепла и больше напоминала оскал хищника. Квартал удовольствий. Место, где шум, краски и дешевый парфюм скрывают любой запах и любой след. Идеальное место для того, кто хочет исчезнуть, и самое грязное место для того, кто ценит чистоту дисциплины.

— В нижний квартал? — Ёсихиро медленно развернулся, его зеленые глаза сузились. — Она выбрала самое шумное место, чтобы стать невидимой. Но там она станет лишь одной из многих, что делает её уязвимой. – Мужчина не стал посылать всю гвардию, чтобы не поднимать лишнего шума и не привлекать внимание Араками к этому инциденту. — Такео, возьми двоих лучших людей. Не входите в открытую. Найдите её через владельцев домов. Если она попытается сменить облик — бейте по тем, кто ей помогает. Я хочу видеть её снова в цепях до восхода.

Лежа на крепостной стене, практически сливаясь с ней, Ася наблюдала за людьми, сновавшими по освещенным улочкам. Воры, головорезы, гейши разных уровней. Одни стоят около одноэтажных зданий практически раздетыми, другие прохаживаются по улице с достоинством госпожи. Можно, конечно свиснуть одежду, загримироваться и... И что дальше-то? Долго здесь скрываться все равно не удастся: каждая девушка на счету своего хозяина. Кого-то заменить? А куда оригинал девать? Найдут в два счета! Остается прежняя цель - покинуть город! Девушка, как заправский ниндзюцу поползла по стене, практические не отрываясь от поверхности. Двигаться в таком положении, огибая квартал конечно долго, но переться на пролом, где все другу друга знают - верх глупости. Придется в обход. И крокодильчиком, крокодильчиком, на полусогнутых рученьках и ноженьках, практически касаясь животом земли. Ох, сколько же еще раз придется сменить тактику! Вот, что значит, идти на операцию без достоверных разведывательных данных, а тыкаться везде, как слепой котенок.

Ёсихиро тем временем сменил свои тяжелые одежды на более легкий, темный костюм, который не сковывал движений и не выдавал своего статуса. Он не привык полагаться только на подчиненных, когда дело касалось личного вызова. Эта девушка задела его гордость, посмев ударить его лучшего шиноби и сбежать из-под его носа. Для Минамото это стало не просто задачей по поимке шпиона, а охотой. Он шел по краю квартала, намеренно избегая главных улиц. Его взгляд, привыкший к деталям, подмечал всё: слишком глубокие следы на мягкой почве у задних дворов, примятую траву в огородах, которые отделяли один дом от другого.

— Ты слишком полагаешься на скрытность, — прошептал он, остановившись у одного из заборов. Он заметил едва уловимое движение впереди, там, где высокая стена соседствовала с густыми зарослями бамбука.

Воин не стал звать Такео. Мужчина двигался бесшумно, словно тень, используя свои знания местности. Его атлетическое тело позволяло ему перемещаться с пугающей эффективностью. Когда Ася, уверенная в своей незаметности, переползала через очередной огород, Ёсихиро внезапно возник прямо над ней. Он не стал нападать сразу. Он просто приземлился с легким стуком, перекрывая ей путь вперед, и сложил руки на груди.

— Огороды? — в его голосе снова зазвучал холодный сарказм. — Ты действительно думаешь, что сможешь обмануть меня, ползая в грязи, как обычный червь? Твои попытки сменить маски забавны, но они не меняют того факта, что ты всё еще на моей земле.

От голоса, раздавшегося где-то впереди, Ася вздрогнула. Что ж, вполне ожидаемо. Девушка встала, спокойно отряхиваясь. Ей было нечего скрывать. А бояться ее отучили за пятнадцать лет тренировок и операций.

- Господин Ёсихиро, - обратилась она к чужаку, - можете мне не верить, но ни к вам, ни к вашему поместью я не имею никакого отношения. Вообще к этому месту я не имею никакого отношения! Как здесь оказалась, не знаю, но хочу очень вернуться домой, в свой мир. Мне плевать на ваши секреты и желания. Может быть, уже отпустите меня? – Капитан говорила правду, однако ни одно движение врага не прошло мимо нее.

Второй сын клана не сдвинулся с места, но его взгляд стал еще более пристальным, почти исследовательским. Слова о «своем мире» прозвучали бы смешно, если бы не то, с каким спокойствием она их произнесла. В её голосе не было дрожи, которая обычно сопровождает безумцев или лжецов. Это была уверенность человека, который действительно знает что-то, чего не знает он.

— «Свой мир»? — Самурай медленно повторил эту фразу, пробуя её на вкус. — Ты либо слишком искусна в своих метафорах, либо твой разум окончательно помутился от удара. Но в обоих случаях это не дает тебе права на свободу. - Он сделал один медленный шаг вперед, сокращая дистанцию. Мужчина заметил, как она внутренне подобралась, как её центр тяжести сместился, готовясь к новому рывку или удару. Эта бдительность вызывала у него невольное уважение, хотя Ёсихиро никогда бы в этом не признался. — Ты говоришь, что тебе плевать на мои секреты, но ты пробралась в самое сердце моего дома и ударила моего человека. В законах клана Минамото это называется объявлением войны. – Воин резко сократил расстояние, оказавшись почти вплотную к ней, и его голос перешел в едва слышимый, но властный шепот: — Я не отпускаю тех, кто представляет загадку. Пока я не пойму, кто ты и откуда взялась, ты будешь принадлежать мне. И на этот раз никаких крыш и огородов. Он протянул руку, намереваясь захватить её за плечо и силой развернуть в сторону города, но в его движениях теперь было больше контроля и меньше ярости. Ёсихиро хотел изучить её, прежде чем сломать.

Ася инстинктивно сделала шаг назад, когда мимо нее пронеслась буквально выскочившая из темноты девушка. «Да это не спокойный город, а гонки по вертикали какие-то! - Пронеслось в голове морпеха. - И как тут спрятаться-то?!».

7.

Встреча.

Полная луна, словно серебряное око древнего божества, зависла над горизонтом, заливая призрачным светом унылый пустырь на самой окраине города. Здесь, где кончались узкие мощеные улицы, и начинался дикий, заросший бурьяном и колючими кустами простор, царила своя, особенная тишина. Лишь шелест ветра в сухих травах и далекий лай собаки нарушали безмолвие, да изредка доносился приглушенный гул городской жизни – мерцание фонарей, призрачные тени крыш пагод.