— Подойдите, — коротко бросил мужчина. Голос был холодным, как лед в зимнем ручье. — И встаньте так, чтобы я видел ваши лица. Мне крайне любопытно узнать, в какой именно момент вашего пребывания здесь вы решили, что мой сад — это площадка для упражнений по созданию уродливых грызунов. И постарайтесь сделать это быстро. Моё терпение закончилось ещё вчера, когда я увидел этот... шедевр садоводства.

- Видите ли, Ёсихиро-сан, - Касуми начала первой, потому что Ася, уже пробубнившая себе под нос «какой хозяин, такие и грызуны», могла пойти в атаку сразу, не взирая на чины и статусы, - у нас дома есть ритуал загадывания заветного желания. Он включает в себя несколько пунктов. Первый - переход моста с закрытыми глазами. Так стихия Воды очищает душу. Затем необходимо изменить течение жизни. Это касается изменения формы и содержания. Таким образом, колючий кустарник превратился в милого зайку. Третьим шагом является омовение в источнике, который был пересечен. И последней четвертой стадией священного обряда является вкушение плодов природы, собранных своими руками. Причем обязательно добытым необходимо поделится с ближним.

- Мы и вам принесли. - Брякнула Ася и поставила на столик перед мужчиной тарелочку со сливами.

- Таким образом, - продолжила Фукуи, - происходит единение всех стихий, включая самого человека.

Самурай замер. На несколько секунд в зале воцарилась такая тишина, что казалось, будто сам воздух стал плотным, как свинец, и стало слышно, как в саду за стеной падает один-единственный лист.Ёсихиро медленно перевел взгляд с тарелочки со сливами на Асю, а затем на Касуми. Его зеленые глаза сузились, в них вспыхнул опасный огонек, но он не взорвался. Напротив, самурай стал еще более пугающе спокойным.Второй молодой господин был человеком чести, дисциплины и традиций, и хотя он прекрасно понимал, что его только что обвели вокруг пальца, используя красивую обертку из «ритуалов», в этом была какая-то обезоруживающая наглость. Он привык к страху, к лести или к открытой ненависти, но чтобы кто-то превратил акт вандализма в духовную практику...

Мужчина посмотрел на ягоды, которые блондинка так бесцеремонно «брякнула» на его стол. Для любого другого человека в этом доме такой жест был бы расценен как высшая степень дерзости, граничащая с безумием. Ёсихиро медленно протянул руку и взял одну сливу. Все в зале затаили дыхание: казалось, сейчас он либо раздавит плоды в кулаке, либо прикажет немедленно увести девушек в тот самый подвал. Самурай долго смотрел на неё, словно видел в этом маленьком плоде всё своё разрушенное утро и весь хаос, который принесли в его дом эти двое. Затем он медленно отправил ягоду в рот и прожевал её, не сводя глаз с Аси.

— Ритуал... — тихо произнес он, и этот шепот был опаснее любого крика. — Вы решили превратить мой дом в храм своего выдуманного культа? И считаете, что «единение стихий» оправдывает порчу имущества клана Минамото и превращение символа стойкости в посмешище? - Он внезапно подался вперед, и его лицо оказалось в опасной близости от лица морпеха. От него веяло холодом и сталью. — Ваша смелость граничит с идиотизмом. Но... — он сделал паузу, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на профессиональный интерес воина, — мне нравится, как вы врете. Слишком уверенно, слишком синхронно. Вы не просто «чужестранки», вы — обученные оперативники. - Самурай откинулся назад, снова становясь холодным и отстраненным. — Сливы я приму. Но за «зайца» и за то, что вы заставили моего брата выглядеть как мокрая курица, вы заплатите. Завтра вы приступите к тренировкам под моим руководством. Раз уж вы считаете себя частью этого дома, вы узнаете, что такое истинная дисциплина клана Минамото. Без закрытых глаз и без прогулок по ручьям.

В этот момент за ширмой послышался приглушенный смешок. Старший сын клана, который, очевидно, всё это время подслушивал, не выдержал и решил явиться в зал.

- Ёсихиро-сан разве изменение формы не является символом перерождения оного в другое? - Касуми потупила глаза в пол. - Или это противоречит вашим философским видениями бесконечности?

- Кроме того, Вы преломили с нами хлеб, то есть, ягоды, - в голосе Аси было гораздо меньше смирения, - это значит, что вы приняли в свой круг, как равных, что и требовалось доказать.

Второй сын клана, который уже собирался ответить что-то о суровости тренировок, внезапно замолчал, словно наткнулся на невидимую стену. Он смотрел на девушек, и в его голове сейчас происходила настоящая битва. С одной стороны — кодекс чести и дисциплина, с другой — неоспоримый факт: он съел сливу. В традициях Востока совместная трапеза, даже такая скромная, действительно имела вес. Лицо самурая на мгновение исказилось в гримасе, он осознал, как его, грозного воина и наследника, заманили в ловушку из слов и вежливости, причем сделали это с таким изяществом, что любой протест теперь выглядит грубо и некультурно.

— Вы... — младший Минамото запнулся, подбирая слова. — Вы пытаетесь использовать мои же принципы против меня. Это...

В этот момент Араками, который наконец-то решил выйти из тени, с шумом раздвинул ширму. Он выглядел как само воплощение торжества: сияющие глаза, лукавая улыбка и абсолютно расслабленная поза.

— Браво! Просто браво! — воскликнул он, подходя к девушкам и с видом заговорщика подмигивая блондинке. — Ёси, признай, тебя только что разгромили без единого удача мечом! Ты проиграл в интеллектуальном поединке двум девушкам, которые даже не сменили домашние тапочки! – Старший брат с наслаждением посмотрел на лицо самурая, которое начало приобретать опасный багровый оттенок. — Равными, значит? — Араками обвел девушек восхищенным взглядом.

— Хорошо. Считайте, что я принял ваши ягоды как дань. Но не смейте называть нас равными, пока не докажете, что ваша воля крепче, чем ваше умение сочинять сказки. Раз уж вы так любите «изменять форму и содержание», - Ёсихиро был подобен грозовой туче, - то сегодня вы этим и займетесь. Вам предстоит изменить форму каждого камня в моем основном саду. Вы будете перекладывать их по моему приказу до тех пор, пока ваши руки не станут такими же грубыми, как этот куст. – Второй молодой господин бросил короткий взгляд на Такео, отдавая безмолвный приказ. — А завтра утром я желаю насладиться новым видом бесконечности вселенной! Свободны!

- Уточнение. – Капитану наклонила голову на бок, уточняя приказ. - Наша задача – изменить форму вашего каменного сада, подчеркивая круговорот бытия и торжества жизни над смертью?

- Да! – Самурай не желал продолжения разговора. - А теперь — вон отсюда! - Ёсихиро отвернулся. - Пока я не передумал насчет простого перекладывания камней и не решил добавить к этому чистку всех стоков поместья вручную.

20.

Девушки двигались по направлению своей комнаты. Ася была похожа на просыпающийся вулкан, а Фукуи пыталась успокоить свою подругу.

- Да чтоб он подавился своими сливами! - Морпех зыркнула на каскадершу. - И, Касуми, если ты еще раз попытаешься устроить церемонию примирения, я отлуплю в первую очередь тебя, а потому уж пройдусь по этим зажравшимся наследничкам! Они хотят войны? Они ее получат! - Дверь за девушками громко захлопнулась.

В комнате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь шумным дыханием попаданок. Каскадерша, уже привыкшая к таким вспышкам подруги, подошла к окну и приоткрыла ставню, впуская в помещение свежий воздух.

- Однако, мы получили прямой приказ от генштаба, который просто обязаны осуществить. – Ася разлила по пиалам чай.

- Что ты имеешь в виду? – Касуми присела рядом с блондинкой.

- Миссия по созданию форм бесконечности и торжества жизни. – Напомнила Ася. – Только нам нужно это сделать на своих условиях. Я не просто так уточнила формулировку. Этот самурай еще пожалеет о том, что не может четко озвучить свои приказы!

- Есть идея! – Фукуи поняла направление мысли подруги. - Давай сделаем её незабываемой. Просто переставить камни — это слишком мелко. Это уровень Араками. Мы же из другого мира. Нам нужен масштаб. – Она снова подошла к окну, прикидывая расстояние до сада Ёсихиро. В голове уже начали складываться схемы: как незаметно миновать патрули Такео и какие камни лучше использовать для «художественного высказывания». — Слушай, а что если мы не просто создадим «фигуру», а сделаем так, чтобы она была видна из окна спальни Ёсихиро? — прошептала Фукуи, её голос наполнился тем самым профессиональным азартом, который появлялся перед самым опасным трюком. — Представь его лицо, когда он проснется, откроет ставни и увидит... это.