Два молниеносных удара сжатыми пальцами — сначала в болевую точку под коленом, в икроножную мышцу, затем резкий, пронизывающий толчок в лодыжку, в область малоберцового нерва. Мужчина издал короткий, сдавленный хрип. Его мышцы мгновенно свело судорогой. Ноги отказали, и враг рухнул на землю, как мешок, выпустив Касуми из своей хватки. Девушка, освободившись, свалилась рядом, задыхаясь. Теперь Ася не мелочится. Она нажимает на сонную артерию, отправляя мужчину в сон.

Араками лежал, корчась в беззвучной агонии, его конечности были парализованы. Он не мог пошевелить ни ногой, ни рукой, только глаза его, полные ужаса и непонимания, метались по Асе, словно он увидел восставшего мстительного призрака.

Мужчина, валяясь на лесной подстилке, задыхался и, глядя вверх на двух девушек, никак не мог понять, как только что они сумели превратить его из охотника в добычу. В глазах первого сунна клана, затуманивающихся от давления на сонную артерию, нет страха — только ошеломленное, почти экстатическое удивление, оказываясь в состоянии глубокого эмоционального потрясения. Мужчина испытывал чистейший восторг. Он никогда не чувствовал такой физической беспомощности, и этот новый опыт, даже в состоянии удушья, вызывал у него извращенный восторг. Тело Араками обмякало, пальцы, еще мгновение назад сжимавшие горло Косуми, бессильно расслаблялись. С тихим вздохом наследник клана Минамото погрузился в глубокий, принудительный сон, оставаясь лежать в грязи и опавших листьях — в положении, которое любой дворянин счел бы позором.

Ася отпустила мужскую шею, равнодушно глядя на спящего мужчину. Касуми же чувствует, как сердце бешено колотится в груди.

Капитан быстро присела рядом с каскадершей, проверила ее пульс, затем крепко обняла, давая понять, что опасность миновала.

- Ты в порядке? — прошептала Горная, ее голос был низким и успокаивающим.

Фукуи лишь слабо кивнула, прижимаясь к своей спасительнице, дрожа от пережитого страха и внезапного облегчения. Теперь они вдвоем, а их главный преследователь временно выведен из строя. Но лес не стал тише. Где-то вдалеке слышится резкий свист — сигнал ниндзя.

— Он не один... — шепчет Ася, поднимаясь на ноги и оглядывая темнеющую чащу.

Араками спит, но его люди уже знают, где он находится. У девушек есть всего несколько минут, прежде чем лес заполнится тенями Минамото, которые не будут так неосторожны, как их господин.

9.

Снова вместе.

Ёсихиро двигался за беглянками, используя лес как прикрытие. Он не был ослеплен яростью, как Араками; он анализировал. Когда девушки разделились, молодой человек мгновенно считал этот маневр. «Тактика отступления», — отметил про себя самурай, и в его взгляде мелькнуло нечто похожее на уважение, которое он тут же подавил. Это были не просто беглянки, а обученные бойцы. Минамото шел по следу, когда заметил, что одна из девушек нарушила собственный план и бросилась к напарнице. Это была ошибка. Эмоции — слабость, а слабость в бою ведет к смерти.

В тот момент, когда Ася вглядывалась в темноту, пытаясь обнаружить ниндзя старшего брата, Ёсихиро слитным движением оказался около нее, создав вокруг себя вакуум из абсолютной тишины и угрозы. Ни звука шагов, ни предупреждающего шороха. Ёсихиро, чьи глаза горели странным, недобрым огнем, сработал быстро и беспощадно. Самурай не стал использовать клинок. Вместо этого он нанес резкий, точный удар ладонью по основанию её шеи, стремясь вырубить взбунтовавшуюся игрушку одним движением и прекратить этот хаос. Его тяжелая рука, словно молот, обрушилась на затылок Аси, которая только на чистых инстинктах дернулась в сторону, уходя от сокрушительного удара, способного отправить ее в небытие. Второй сын клана, однако, успел перехватить её за волосы, резко дернув назад, чтобы заставить посмотреть на него.

— Твоя преданность подруге — твоя самая большая уязвимость, — голос Ёсихиро прозвучал над самым ухом капитана, холодный и окончательный. Лицо второго сына клана, всё еще испачканное кровью из разбитого носа, выглядело в лунном свете как маска демона. — Игра окончена. Теперь ты пойдешь со мной, или я переломаю тебе ноги прямо здесь, чтобы ты больше никогда не смогла даже думать о побеге.

Поглощенный своим триумфом Ёсихиро забыл, что Ася не одна. Секунда ужаса, которая могла показаться вечностью для других, для Касуми была лишь мгновением, запускающим инстинкты, отточенные годами тренировок. Её тело среагировало быстрее, чем сознание успело оформить мысль. Гнев заполнил её, но движения остались хладнокровными и точными.

С невероятной грацией и скоростью, Фукуи совершила акробатический кульбит, её тело изогнулось в воздухе, словно натянутый лук. Ноги пронеслись над головой, и в самой верхней точке движения, она с силой обрушила пятку на бок Ёсихиро. Удар был точным, направленным в солнечное сплетение. Мужчина отшатнулся, задыхаясь от боли, его глаза расширились от неожиданности и ярости. Он пошатнулся, схватившись за бок, и отступил на шаг. Горная дергается одновременно с ударом, оставляя в кулаке мужчины локон своих светлых волос.

Каскадерша приземлилась легко, как кошка, и тут же приняла боевую стойку, вставая между Ёсихиро и Асей. Взгляд Фукуи был твердым и решительным. Ночной лес, казалось, затаил дыхание, наблюдая за этой внезапной схваткой. Самурай, сжимая бок, не отрывал взгляда от Касуми, в его глазах теперь читалось не только злоба, но и неприятное удивление, смешанное с новым, осторожным уважением к неожиданной силе этой девушки. Бой еще не закончился, но первый раунд был за Касуми.

- Чтобы вы сдохли оба! – Вырвалось в сердцах у морпеха.

Простой камушек, подхваченный пальцами и брошенный десантницей специальным приемом, врезается в голову Ёсихиро.

Самурай не ожидал второго удара в тот же миг. Таран ногами Фукуи пришелся точно в солнечное сплетение, выбивая из легких воздух. Мир на секунду вспыхнул белым, а затем прилетел камушек — маленький, невзрачный, но брошенный с такой силой и точностью, что он сработал как пуля, ударив точно в висок. Второй сын клана рухнул, тяжело заваливаясь на Араками, который тихо посапывал на земле.

Два брата, два претендента на титул даймё, теперь лежали в грязи леса, сбитые с ног простыми девушками, превратившись из грозных господ в бесформенную кучу дорогого шелка и разбитых амбиций.

Ася, задыхаясь от боли в скальпе, где остались вырванные волосы, вскакивает на ноги. Она смотрит на Фукуи с выражением дикого, почти безумного облегчения. В лесу воцаряется зловещая тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием двух девушек.

— Бежим! Сейчас же! — шипит морпех, хватая Касуми за руку.

Они не тратят ни секунды на то, чтобы проверить пульс или забрать что-то у поверженных врагов. Зная, что ниндзя уже близко, девушки бросаются в самую гущу леса, используя все свои навыки маскировки. Теперь они двигаются не как каскадеры или «попаданки», а как настоящие беженцы, понимая: если их поймают сейчас, никакой «сценарий» девушек уже не спасет. А в это время в глубоком сне Араками, даже находясь в беспамятстве, чувствует странный, пугающий восторг. В его подсознании образ Фукуи теперь связан не с покорностью, а с болью и силой. И когда он однажды проснется, его одержимость ею станет

Ёсихиро лежал неподвижно несколько секунд, глядя в темное небо сквозь пелену крови и шока. В ушах звенело. Он чувствовал, как по лицу течет теплая струйка, а в голове пульсирует яростная, обжигающая боль. Но больше всего его жгло унижение. Впервые в жизни его стальная дисциплина и расчет оказались бессильны перед этим хаотичным, яростным стилем боя.

— Проклятье... — прохрипел он, пытаясь приподняться на локтях. Самурай почувствовал, как старший брат, возвращаясь в реальность, под ним зашипел от боли и попытался оттолкнуть навалившееся инородное тело. Ёсихиро медленно повернул голову, и в его зеленых глазах, теперь почти черных от гнева, не было больше ни капли высокомерия — только холодная, кристаллизованная жажда расплаты.