Тишина вновь окутала павильон, прерываемая лишь потрескиванием огня и тяжелым дыханием Аси.

Снова вместе.

На Асю из-за угла вылетала Касуми и замерла, увидев подругу.

Морпех стояла посреди разгорающегося хаоса, тяжело дыша, с коротким клинком в руке, ее кимоно было порвано и запачкано кровью – ее собственной и чужой. Советник и четверо стражей, двое из которых принадлежали к элитной гвардии клана Минамото, лежали мертвыми вокруг нее. Свитки продолжали тлеть, их бесценные доказательства превращались в пепел, пожираемые вместе со зданием адским огнем. В воздухе висел запах гари и свежей крови.

- Ася! – Голос Касуми ударил словно хлыст по сознанию капитана, выдергивая морпеха и тумана боя. – За нами идет не просто стража! Это личная гвардия даймё! Кто-то из верхушки! Тот, кто может отдавать приказы! – Фукуи схватила подругу за плечо, заставляя посмотреть на себя. – Нам нужно уходить к западной стене. Если мы останемся, то нас зажмут между Архивом и Башней! И Ася… - каскадерша запнулась, - слуга сказал, что зав сем этим стоит тот, кто «дает гарантии». Это же не может быть Ёсихиро?

Горная резко развернулась, её взгляд был холодным и сосредоточенным, несмотря на тяжелое дыхание. Она перехватила руку каскадерши, и в этом жесте была не только поддержка, но и проверка: подруга всё ещё в строю или уже на грани обморока.

— Я видела их, — отчеканила Ася, кивнув в сторону мертвых гвардейцев. Её голос был лишен эмоций, как у человека, который уже принял решение о смерти. — Это не те ребята, которых можно заговорить или напугать «призраками». Они действуют как единый механизм. И если они здесь, значит, план по зачистке клана запущен.

Капитан прищурилась, анализируя слова Фукуи о «подписании гарантий». В её голове мгновенно сложилась картина: если Ёсихиро действительно был в сговоре, то всё, что они узнали, было лишь частью его игры. Но если он не причастен... значит, кто-то подделал его печать или использует его имя как прикрытие.

— К западной стене — это слишком длинный путь через открытый сад, — быстро проговорила Ася, её глаза лихорадочно сканировали местность. — Нас перехватят на подступах. Нам нужно прорваться через подсобные помещения кухни или через старый дренаж. Там узко, гвардейцы в доспехах там будут бесполезны.

Девушки рванули вперед.

— Слушай меня внимательно! — голос капитана был четок. — Если мы выберемся, мы не пойдем к Ёсихиро. Мы пойдем к Араками. Он — единственный, кому невыгодно, чтобы его брат стал единоличным диктатором или пал жертвой заговора. Если куратор — «тень», то старший Минамото — единственный, кто умеет играть в этой тени. И запомни: если увидишь кого-то из «своих»... не пытайся договориться. Просто бей первой. Мы больше не советники. Мы — мишени!

Каскадерша кивнула, и в этом кивке не было ни капли сомнения. Она понимала: логика Аси была единственно верной. В мире, где верность покупается печатью и кровью, единственным союзником может быть только тот, кто сам является хаосом.

— К Араками, — эхом отозвалась Касуми, чувствуя, как сердце колотит в ребра. — Если этот дом превращается в склеп, мы пойдем к тому, кто умеет танцевать на могилах.

Девушки бежали в сторону служебных переходов, ныряя в узкий проход между каменной стеной и деревянным настилом кухни. За спиной послышались тяжелые, размеренные шаги — гвардейцы не бежали, они наступали, как волки, загнавшие добычу в угол. Это было гораздо страшнее паники.

— Дренаж! — выдохнула Ася, указывая на низкую, едва приметную решетку, скрытую за кустами имбиря.

Попаданки буквально рухнули на колени перед этим лазом. Касуми, не теряя ни секунды, начала срывать ветки и сорняки, освобождая доступ к железным прутьям. Её пальцы дрожали, но не от страха, а от переизбытка адреналина. В этот момент первый гвардеец выскочил из кустов. Его меч блеснул, направляясь прямо в спину морпеха.

— Ложись! — закричала Фукуи, хватая подругу за пояс и толкая её вниз, в темную, пахнущую сыростью и гнилью расщелину дренажа.

Иномирянки провалились в темноту, услышав над головой яростный рык и звук удара стали о камень. Внизу, в тесном туннеле, было скользко и почти ничего не видно, но это была их единственная надежда на то, что предатель не сможет догнать их по узким, извилистым путям подземелья.

32.

Тьма сомкнулась над ними, как тяжелая могильная плита. Косуми почувствовала, как ледяная, склизкая вода мгновенно пропитывает её шелковое кимоно, облепляя тело, словно холодные руки утопленника. Падение в узкий лаз было коротким, но болезненным — удар о дно туннеля выбил воздух из легких, заставив её на мгновение ослепнуть от вспышки боли в боку. Внизу, в этом тесном, вонючем чреве поместья, царила абсолютная, давящая тишина, нарушаемая лишь их прерывистым дыханием и мерным кап-кап-кап где-то в глубине. Запах гнили и застоявшейся воды был почти осязаемым, он забивался в ноздри, вызывая приступ тошноты.

— Ася... — едва слышно прошептала Фукуи, пытаясь нащупать руку подруги в этой вязкой темноте. Её пальцы наткнулись на что-то холодное и металлическое — рукоять ножа морпеха. — Ты... ты жива?

Японка чувствовала, как по спине пробегает дрожь, но это был не холод. Это было осознание: они оказались в самом сердце ловушки. Если гвардейцы поймут, куда они ушли, они просто зальют этот дренаж водой или подожгут его. Но была и другая мысль: подземелья поместья Минамото были древними и запутанными, они вели не только к стокам, но и к старым тайным ходам, о которых знала лишь верхушка клана.

Вдруг где-то далеко наверху, сквозь толщу земли и камня, донесся глухой, вибрирующий звук — словно ударили в огромный гонг. Это был сигнал. Сигнал к началу чего-то масштабного. Фукуи поняла: это не просто погоня за ними. Это начало полномасштабной чистки в поместье. Ёсихиро или его «куратор» начали действовать.

— Нам нельзя задерживаться здесь, — прошептала морпех, давая знать подруге, что все нормально. — Этот звук... это не просто гонг. Это сигнал к началу зачистки. Они закрывают ворота. Они отрезают поместье от города.

Косуми почувствовала, как Ася сжала её ладонь — крепко, почти до боли, передавая свою энергию и готовность двигаться. В этой темноте, среди вони и сырости, они были единственными живыми точками в умирающем мире.

— Слушай, — Капитан заговорила почти в самое ухо Фукуи, её дыхание было горячим и прерывистым. — Дренаж ведет к южному склону, к старым стокам у подножия скалы. Но если мы пойдем прямо, нас перехватят у выхода. Нам нужно найти разветвление. В таких домах подвалы всегда имеют «сухие» ходы для связи между крыльями. Если мы найдем такой, мы сможем выйти прямо в сад Араками, минуя главные коридоры.

Каскадерша нащупала рукой стену туннеля — скользкий камень, покрытый мхом. Она понимала, что каждый шаг здесь может стать последним: либо они утонут в этой жиже, либо их найдут те, кто пришел за их головами.

— Ася, — Косуми сделала глубокий вдох, пытаясь унять тошноту. — Если гонг был сигналом к чистке... значит, Ёсихиро либо уже не управляет домом, либо он сам — часть этой бойни.

Она почувствовала, как впереди, в глубине туннеля, послышался странный звук — не капель, а ритмичное шлепанье ног по воде. Кто-то шел по дренажу. Кто-то, кто знал эти пути так же хорошо, как и они сами. И этот кто-то неминуемо приближался.

Японка замерла, чувствуя, как кровь отливает от лица.

Ритмичное шлепанье по воде в такой тесноте звучало как удары метронома, отсчитывающего последние секунды их жизни. В этой удушающей темноте звук казался неестественно громким, почти осязаемым. Она инстинктивно прижалась к Асе, стараясь стать с ней единым целым, максимально уменьшив силуэт.

— Тихо... — едва слышно выдохнула Горная, вжимаясь в холодную, склизкую стену.

Рука Косуми нащупала обломок камня, и она сжала его так сильно, что острые края впились в ладонь. Боль помогла ей сосредоточиться. Звук приближался. Шлепанье не было поспешным — это была спокойная, уверенная походка человека, который не боится темноты, потому что он здесь хозяин. Это не был тяжелый топот гвардейца в доспехах. Это было нечто иное. Более изящное. Более... хищное.