Первыми в саду появились братья Минамото. Араками, старший из них, был олицетворением весеннего дня – легкий, обаятельный, с улыбкой, способной растопить лед. Его взгляд игриво скользил по дорожкам, ища что-то, что могло бы развлечь его или, что вероятнее, кого-то. Рядом с ним, словно тень, шел Ёсихиро – воплощение самурайской выдержки и внутренней силы. Его осанка была безупречна, взгляд спокоен и проницателен, а в каждом движении чувствовалась скрытая мощь.

Вскоре их взоры привлекли две фигуры, приближающиеся по залитой лепестками тропе. Взгляд Араками, всегда искрящийся весельем, скользнул по Касуми.

- Как, неужели сама Аматерасу сошла с небес, чтобы осветить наш скромный сад? – нараспев произнес первый молодой господин, делая шаг к Фукуи.

После традиционных поклонов все четверо вошли в беседку, где уже был накрыт столик для чайной церемонии.

Араками ловко управляясь с чайной утварью, отпускал шутки, заставляя окружающих улыбаться, легко завоевывая женское внимание. Мужчина не сводил взгляда с каскадерши, иронично улыбаясь, когда подавал ей чашку.

- Не бойся, Касуми-сан, – прошептал он, едва слышно, чтобы не нарушить общую тишину. - Этот чай придаст сил. А силы нам сегодня ночью понадобятся.

Его пальцы на мгновение коснулись ее, и по телу японки пробежала легкая дрожь – то ли от предвкушения, то ли от электричества его прикосновения.

Каждый же жест Ёсихиро был отточен, каждое движение исполнено достоинства. Он не произносил лишних слов, но его присутствие ощущалось как незыблемая скала. Его кимоно было строгим, а меч, лежащий рядом, казался продолжением его самого. Внимание второго молодого господина было приковано к Асе. Сегодня ее обычно строгий взгляд смягчился, когда она ловила на себе сосредоточенный взор самурая. В нем не было флирта, лишь глубокое уважение и что-то еще, что заставляло сейчас ее сердце биться чуть быстрее.

- Твоя сосредоточенность впечатляет, Ася-сан, – произнес Ёсихиро низким голосом, когда ритуал чайной церемонии близился к завершению.- Готовность к испытаниям – ценное качество.

Ася кивнула, отпивая горьковатый чай.

- В моем мире это называлось боевой готовностью, Ёсихиро-сан. Но здесь… здесь это кажется чем-то большим.

Морппех понимала, что «ночная операция», о которой говорилось лишь намеками, будет далеко не простой. Ее военная подготовка кричала о деталях, о плане, о разведке, но здесь всё было по-другому, окутано туманом чести и судьбы.

- Касуми-сан, посмотрите, как эти лепестки танцуют на ветру, — промурлыкал Араками, протягивая каскадерше крошечное вагаси, украшенное символом цветка сакуры.

Старший Минамото подмигнул девушке, и она едва заметно улыбнулась. Несмотря на всю серьёзность ситуации, Араками умел внести лёгкость, и Фукуи, привыкшая к риску, ценила эту беззаботность, за которой скрывался не менее острый ум. Между ними витала незримая нить лёгкого флирта и взаимного притяжения, обещание чего-то светлого в этом суровом мире.

Пока Араками рассыпал комплименты, а Косуми парировала их с лёгкой улыбкой, Ёсихиро лишь изредка кивал, а Ася сосредоточенно потягивала горький чай. Но под этой идиллической картиной сада и чаепития таилась тревога. Над поместьем и его обитателями нависала тень предстоящей ночной операции. Это не было обычное патрулирование или стычка с разбойниками. На карту было поставлено многое, и риск был огромен.

Араками, несмотря на всю свою весёлость, не мог полностью скрыть серьёзности момента. Его пальцы на мгновение задержались на руке Фукуи, когда он передавал ей чашку.

- Будь осторожна, Касуми-сан, — прозвучало его тихое напутствие, лишённое привычной игривости.

Каскадерша ответила ему взглядом, полным решимости, но в глубине её глаз промелькнул и страх, который она, как профессионал, не позволяла себе показывать. Она, как никто другой, знала цену падения и риск сломанной кости, но здесь ставки были гораздо выше.

Ёсихиро же, встретившись взглядом с Асей, произнес лишь одно слово:

- Готова?

В этом коротком вопросе было всё: и понимание её силы, и забота о ней, и готовность идти с ней в бой. Ася просто кивнула, её челюсть была плотно сжата. Она была готова. Её натура требовала действия, но сердце, медленно открывающееся для этого молчаливого самурая, сжималось от предчувствия разлуки и опасности. Она хотела дотронуться до него, но вместо этого сжала кулаки под столом. Девушка и сама не понимала, откуда в ней появился этот порыв. Неужели сакура виновата?

Это был не просто чаепитие, это был момент затишья перед бурей, прощание с мирным днём перед погружением в ночь, полную неопределённости. Романтика витала в воздухе, смешиваясь с ароматом цветущей сакуры, но под ней зрел острый привкус опасности и тревоги. Они знали, что эта ночь может изменить всё, и никто не знал, что ждёт их на рассвете. Закончив чаепитие, они нехотя поднялись, и их тени, длинные и искажённые, легли на увядающие лепестки сакуры.

- Берегите себя. Если вы погибнете из-за этой операции, я лично воскрешу вас, чтобы убить снова за то, что заставили меня искать новых советников. Удачи. – Второй младший господин лишь скользнул взглядом по Асе, уставившись в водную гладь пруда.

- Боже, Ёси, - Араками запрокинул голову назад и рассмеялся. – Да это же практически признание в любви. Ася-сан, вы станете украшение женской половины этого поместья.

Ответить самурай ничего не успел, потому что прибежал слуга и доложил, что прибыл глава клана Ходзё со своей второй дочерью Момокой. Гости ожидают братьев Минамото в главном Зале приемов. Араками и Ёсихиро переглянулись, попрощались с девушками и поспешили узнать, зачем столь знатные гости так неожиданно появились в их поместье.

Девушки же направились в западне крыло. Легкие шаги попаданок уносили их от цветущей сакуры к неизведанной ночи, где романтика и опасность шли рука об руку.

28.

Ася сидела на татами с закрытыми глазами. Ее поза была само спокойствие. Ножи были заточены, ремни затянуты, а в небольшом кожаном мешочке лежали инструменты для вскрытия ящиков. Её ум работал на пределе. «Двойной выход. Идеально», — подумала она. — «Первый заход — хирургический, второй — с огоньком. Ходзё привыкли к грубой силе, они не ожидают, что кто-то будет играть с ними в шахматы, используя их же фигуры». Морпех начала визуализировать склад номер семь, только теперь в её голове появилась новая деталь — красный журавль. Она представляла, как обходит его стороной, как перекладывает груз, как чувствует запах опиума и сырости. Ася глубоко вдохнула, замедляя сердцебиение. Ночь обещала быть долгой, а риск — абсолютным. Но именно в такие моменты она ощущала себя по-настоящему живой.

Касуми подошла к окну и посмотрела на заходящее солнце. Город погружался в сумерки, и вместе с ними приходило время теней.

В дверь комнаты постучали, и слуга передал девушкам две записки и сверток. Фукуи развернула первый конверт. Девушка помрачнела и произнесла вслух.

- Ёсихиро не пойдет с нами. Более того, он поставил условие: если мы провалимся, то второй сын клана публично отречётся от нас. Скажет, что мы действовали по собственной инициативе, и что клан Минамото не имеет к этому никакого отношения. — Каскадерша горько усмехнулась.

— Похоже, наш «стальной столб» умеет думать о последствиях, когда речь заходит об императорском грузе. – Ася распахнула глаза. Она представила этот безжалостный холодный изумрудный взгляд на фоне нежно розового цветения сакуры.

Фукуи развернула вторую записку и сверток. Внутри лежали два тонких шёлковых плаща — абсолютно чёрных, почти невесомых.

— Араками передал нам подарок. – Японка мягко улыбнулась. - Ночные плащи его личной гвардии. В них мы станем невидимыми даже для ночных птиц. Он написал, что фейерверки будут готовы ровно в полночь, и чтобы мы не задерживались. - Касуми протянула один плащ Асе, и в её взгляде мелькнула та самая искра авантюризма, которая делала её идеальным партнёром в этой безумной авантюре затее. — У нас есть три часа, чтобы добраться до порта и занять позиции.