— Майор? Дивизия? — Его голос прозвучал сухо и резко. Он смотрит на Асю как на безумную — Ты бредишь от потери крови или просто пытаешься скрыть свой страх за бессмысленным лепетом?

Второй сын клана спрыгнул вниз, приземлившись с кошачьей грацией прямо между девушками и старшим братом. В его движениях нет суеты — только хищная уверенность. Парень не собирается больше играть в кошки-мышки. Теперь они оказались в эпицентре этого странного треугольника. Ёсихиро медленно повернулся к Араками, и его взгляд стал ледяным. Присутствие брата здесь, в обход всех приказов, означало только одно: первый сын клана решил сыграть в свою игру, используя хаос побега.

— Ты снова лезешь не в своё дело, Ар, — отчеканил самурай, даже не глядя на стилет в руке брата. — Я ясно дал понять: они — моя добыча. Твои пристрастия к «игрушкам» здесь неуместны.

Араками лишь тихо рассмеялся, не сводя глаз с Косуми, и кончик его стилета описал в воздухе изящную дугу.

— О, Ёси... ты всегда был таким занудой с твоей дисциплиной. Посмотри на них. Они смеются нам в лицо! — Первый сын клана сделал шаг вперед, сокращая дистанцию. — Разве это не делает охоту более сладкой?

Ёсихиро резко перехватил руку старшего брата за запястье, сжимая его с силой тисков. Между молодыми людьми мгновенно вспыхнуло то самое напряжение «холодной войны», которое могло в любую секунду превратиться в кровавую резню.

— Отойди, — процедил самурай, глядя брату прямо в глаза. — Или я сломаю тебе руку прямо сейчас, чтобы ты перестал размахивать этой безделушкой.

Он снова перевел взгляд на Асю, и в его зеленых глазах читалось обещание: если они выживут в этой разборке братьев, девушек ждет нечто гораздо худшее, чем чистка овощей.

- А теперь спарринг! – Ася, которая уже отошла в сторону, утягивая за собой подругу, выкинула вверх кулак и начала издавать звуки, похожие на выкрики бабуина. - Касуми, как ты думаешь, кто из них сильнее: светленький или темненький?

- Даже не знаю, - подхватывает каскадерша. - Мне кажется и у твоего темненького больше шансов, он же чистый ниндзя.

- А мне кажется, - отвечает морпех, - что твой беленький злее, что ли, и изворотливее. Он, скорее всего, темненького завалит.

А затем обе девушки начали дружно скандировать: «Бой! Бой! Бой!».

Араками замирает, его запястье всё ещё зажато в тисках хватки брата. Он медленно переводит взгляд с Аси на Касуми, затем обратно на Рюдзо. Вместо того чтобы вырваться или ударить, он вдруг издает короткий, бархатистый смешок, который совсем не вяжется с напряженной атмосферой.

— Они делают ставки на нас, брат, — его голос звучит почти ласково, хотя в глазах пляшет безумный огонек. — Ты слышишь? Мы для них — всего лишь развлечение перед смертью.

Ёсихиро замер. Он прожил двадцать три года в мире, где каждое слово имело вес, а каждое движение было продиктовано кодексом или приказом. Самурай сталкивался с предательством, пытками и смертью, но он никогда не сталкивался с... этим. Скандирование девушек, которых они пытались убить, звучало в тишине леса как какое-то безумное богохульство. Рука второго сына клана всё еще сжимала запястье Араками. Лицо Ёсихиро, испачканное кровью, стало каменным. Его зеленые глаза смотрели на Асю с таким глубоким недоумением, что на мгновение он всерьез задумался о том, не была ли эта женщина отправлена из какой-то далекой страны в качестве оружия психологического воздействия.

— Ты... — Самурай медленно разжал пальцы, отпуская руку брата. — Ты действительно считаешь, что мы — цирковые звери для твоего развлечения?

Араками, однако, отреагировал иначе. Его безумие питалось хаосом. Он расплылся в жуткой улыбке, глядя на беглянок. Парня забавляло, что кто-то посмел превратить их смертельную вражду в зрелище.

— Слышишь, Ёси? — Первый сын клана изящно встряхнул кистью, проверяя хват стилета. — Тебя назвали «ниндзя». Какое принижение для великого наследника. Хотя... — он перевел взгляд на девушек, и в его глазах вспыхнул опасный огонек. — Мне нравится эта идея. Если я завалю своего «темненького» брата прямо здесь, возможно, я позволю вам выбрать, какую часть его тела я отрежу первой.

Ёсихиро почувствовал, как внутри него закипает ярость, смешанная с ледяным презрением. Он не собирался участвовать в этом фарсе, но присутствие старшего и эта невыносимая, абсурдная ситуация требовали одного — восстановления порядка. Он медленно принял боевую стойку, его центр тяжести сместился вниз, а взгляд стал острым, как лезвие катаны.

— Ты слишком много болтаешь, Ар, — коротко бросил второй сын клана. — И ты, — он посмотрел на Асю. — Если хочешь видеть бой, то смотри внимательно. Я покажу тебе, что бывает с теми, кто путает дисциплину с медлительностью.

Одним молниеносным движением самурай сократил дистанцию, нанося мощный удар с разворота, который должен был буквально впечатать брата в ствол старого дуба.

Араками реагирует с пугающей изворотливостью. В последний миг он не блокирует удар, а буквально «стекает» вниз, пропуская кулак Ёсихиро над собой. Движения старшего напоминает танец змеи — изящное, неестественное и смертельно опасное. Пользуясь инерцией брата, Араками делает резкий выпад вперед, нанося серию молниеносных ударов стилетом по ногам самурая, целясь в подколенные сухожилия.

— Дисциплина — это скучно, дорогой брат! — выкрикивает Ар, и в его голосе слышится почти детский восторг от собственной жестокости. — Давай добавим в этот спектакль немного крови!

Ёсихиро, несмотря на атаку, успевает перепрыгнуть, уходя от лезвия, но Араками уже заходит ему за спину, пытаясь зацепить его за одежду и повалить на землю. Между братьями вспыхивает яростный обмен ударами: один бьет с мощью скалы, другой атакует с быстротой ветра. Они сцепили пальцы в замок, тяжело дыша, и глядя друг на друга с такой ненавистью, что воздух вокруг них, кажется, начинает вибрировать. Ася и Касуми стоят в стороне, наблюдая за этим безумным поединком. Для каскадерши это выглядит как идеально поставленная боевая сцена, но запах настоящего пота и крови говорит о том, что ставки здесь куда выше.

— Ставлю на беленького! — кричит морпех, азартно сжимая кулаки. — Смотри, как он вихляет! Он же просто псих!

В этот момент Араками, воспользовавшись секундным замешательством брата, делает резкий рывок и с силой впечатывает Ёсихиро лопатками в землю, наваливаясь сверху и приставляя стилет к его горлу. Его лицо искажено экстатической улыбкой.

— Ну что, «ниндзя»? — шепчет он, глядя на младшего брата. — Как тебе такой финал первого акта?

12.

Ёсихиро лежал на земле, острая сталь стилета прижималась к его горлу, и мир сузился до ненавистного лица старшего брата. Он чувствовал, как земля под лопатками отдает холодом, как тяжело вздымается грудь после схватки. Всё его тело ныло, но разум был кристально чист. Он смотрел на Араками снизу вверх, и в его зеленых глазах не было страха. Не было унижения. Только ледяная, абсолютная уверенность, которая заставила улыбку на лице Ара на мгновение дрогнуть.

— Ты прав, — голос самурая прозвучал хрипло, но спокойно, с ноткой странной, почти пугающей усталости. — Это только первый акт. Он медленно перевел взгляд на девушек, которые стояли в стороне, став невольными зрителями этого семейного спектакля. Его голос разнесся по поляне, холодный и четкий: — Вы хотели боя? Вы его получили. Теперь вы понимаете, что этот клан пожирает сам себя изнутри. Ар, — он снова посмотрел на брата, — ты можешь перерезать мне горло прямо сейчас. Это решит твою проблему с троном. Но ты не сделаешь этого. Потому что ты хочешь не просто титула. Ты хочешь, чтобы я видел, как ты его занимаешь. А это, — его губы скривились в едва заметной усмешке, — твоя главная слабость. Ты слишком любишь театр, чтобы довести дело до конца. - Самурай напряг мышцы, и одним движением выбил стилет из руки брата, одновременно нанося удар коленом ему в солнечное сплетение. Он перекатился, поднимаясь на ноги, и теперь стоял напротив первого сына клана, тяжело дыша, но снова готовый к бою. — А теперь, — он стряхнул грязь с плеча, — может быть, мы, наконец, решим, кто из нас двоих достоин вести семью? И если эти две женщины — свидетели, то пусть они увидят истинную силу клана Минамото. Не ту, что прячется за стилетом в спину, а ту, что смотрит врагу в глаза.