Девушку тащат по длинным, бесконечным коридорам, где запах старого дерева смешивается с ароматом благовоний и чего-то едва уловимо металлического. Ниндзя держат ее крепко, профессионально — они не сжимают руки до синяков, но их хватка напоминает стальные обручи, которые не оставляют ни единого шанса на резкий рывок. Араками следует в нескольких шагах позади. Он не торопится, наслаждаясь каждым глотком воздуха каскадерши, каждым ее растерянным взглядом. Его шаги звучат ритмично, почти гипнотически, создавая ощущение, что Косуми погружается в какой-то кошмарный сон, из которого нет пробуждения.

Наконец, Фукуи приводят в комнату западного крыла. Она обставлена с изысканной роскошью: дорогие татами, изящные ширмы из рисовой бумаги, минимум мебели. Но как только пленница переступает порог, тяжелая дверь за ее спиной с грохотом закрывается, и она слышит отчетливый звук засова, задвинутого снаружи.

— Отдыхай, дорогая, — доносится из-за двери приглушенный голос Араками, в котором слышится предвкушение. — Попробуй вспомнить свой «сценарий». Я приду к тебе, когда солнце скроется за горизонтом. Посмотрим, останется ли в тебе эта забавная дерзость к вечеру.

- Придурок! - бурчит Касуми.

Она осматривается. Блеск и роскошь в разы превышает бюджет, выделенный на декорации сериала, такого бы точно не сотворили. Неужели она попала в ранг "попаданок"?

- Бред! - Дублерша снова обходит комнату.

Смириться с таким положением девушка не собиралась. Она с трудом стянула с себя парадное кимоно, оставаясь в более легком. В ящике девушка нашла более удобную обувь. Фукуи простукала все стены, на случай пустот. Ничего. Затем она проверила окна. Так, на всякий случай. Все заперто. Оставался только потолок. Забраться по опоре наверх получается не сразу. Но девушка уже не раз выполняла этот трюк, поэтому все-таки преодолела препятствие. Она пробила соломенное покрытие, разобрала черепицу и оказалась наконец-то на крыше, Где-то в стороне за стеной слышится шум и крики. Кто-то тоже сбежал. Разбираться, кого еще пленил ненормальный Араками, или как там его, времени нет. Нужно срочно покинуть поместье. Перебираясь с крыши на крышу, Фукуи добралась до границы резиденции и, соскользнув с забора на тихую улицу, не торопясь, двинулась подальше от этого странного места.

Ночной воздух обдает девушку прохладой, и на мгновение кажется, что свобода уже в ее руках. Тихая улица, окутанная густым туманом, выглядит обманчиво мирной. Касуми двигается осторожно, стараясь не привлекать внимания, но странное чувство чужого взгляда не покидает ее ни на секунду. Внезапно, когда она почти достигла границы застройки, из тени высокого клена раздается знакомый, пропитанный сарказмом голос.

— Какая поразительная прыткость. Ты действительно думала, что соломенная крыша поможет тебе скрыть следы побега?

Каскадерша резко оборачивается и видит первого сыны Минамото. Он стоит, прислонившись к деревянному столбу, скрестив руки на груди. В лунном свете его пепельные волосы кажутся почти белыми, а зеленые глаза светятся торжеством. Мужчина не выглядит удивленным или разгневанным — напротив, он выглядит так, будто всё это время с удовольствием наблюдал за твоим «побегом», позволяя тебе поверить в успех.

— Твой выход был... эффектным, признаю, — Араками медленно отталкивается от столба и начинает сокращать расстояние, его шаги абсолютно бесшумны. — Но ты забыла одну маленькую деталь, куколка. В этом городе нет ни одной улицы, ни одного переулка, который не принадлежал бы мне.

За спиной Касуми из тумана бесшумно вырастают те самые тени-ниндзя, отрезая путь назад. Минамото же останавливается в двух шагах от девушки, и на его губах играет та самая жестокая улыбка.

— Ты только что превратила свою «игру» в полноценный бунт. А я очень не люблю, когда мои игрушки пытаются уйти с доски без моего разрешения.

Фукуи рванула в сторону пустыря во всю прыть. Нужно было оказаться на свободном пространстве, очистить периметр, чтобы видеть своего врага в лицо. Косуми не заметила, как практически налетела на парня среднего роста, который мерился странными взглядами с мужчиной в темных одеждах. «Господин Ёсихиро…», - смогла расслышать дублерша.

«Вот тебе и пустынное место», - только и успела подумать Фукуи.

6.

Ася Горная.

Все было не совсем, как рассчитывала Ася. Противники оказались достойными. Даже очень. Перепрыгивая с крыши на крышу, она вспомнила, как стояла на кулаках, а шифу, сидящий рядом на циновке, монотонно повторял: «Недооценишь врага - умрешь. Промахнешься - умрешь. Будешь действовать напрямую - умрешь!». Стоп!

Девушка замерла на краю очередной крыши. Этот Ёсихиро - не дурак. И явно заправляет всем здесь. Сменяем тактику. Девушка змейкой скользнула вниз, около веревок, на которых была развешана одежда. Мужская. Скорее всего, принадлежащая слугам. Капитан быстро переоделась. Из-за соседнего дома кто-то раздавал распоряжения по поводу посещения рынка и закупки продуктов. Ася схватила валяющуюся тут же корзину и пристроилась в строй слуг, направлявшихся в строну ворот. Все идут в ногу, головы опущены, впереди главный. Как и предполагала девушка, периметр уже отцепили. Но шарят стражники глазами по женщинам. Управляющий что-то показал стражу, и вереница слуг потопала за ворота. Впереди рынок. Людей было много, что позволило «Засланному казачку» отстать от основного строя и затеряться в ближайшем переулке.

Капитан понимала, что нужно выбраться из города найти тихое место и все обдумать. Только, скорее всего, и здесь все перекрыли. Девушка заметила высокое здание, похожее на башню. Очень хорошая точка обзора. Именно туда, скрываясь в тени, Ася и направилась.

Капитан уже собиралась взобраться на башню по внешней стене, но остановилась. Ей опять не мешало бы сменить имидж, ведь в поместье, скорее всего уже не досчитались вещей. Девушка пряталась в тенях домов, пытаясь найти себе новую маску. Морпех добралась уже до какого-то рва, разделявшего город от менее величественной, но все же подобной крепости территории. К воротам подъехала повозка и из дверей высыпали девушки, которые сладкоречивыми голосами заговорили с выходящими мужчинами Ася покопалась в своей памяти: а точно - загородный квартал с публичными домами.

Да, это Ханамати – Квартал Цветов и Ив, обитель гейш, живых произведений искусства средневековой Японии.

Вход в квартал был подобен пересечению невидимой границы. Узкие мощеные улочки, едва освещенные мягким, золотистым свечением фонарей из рисовой бумаги, петляли между традиционными деревянными домами с темными черепичными крышами. Каждый дом, казалось, дышал историей и скрывал за своими раздвижными ширмами из бамбука и резными дверями мир утонченной красоты. Воздух здесь был гуще, пропитанный тонким ароматом сандала, цветочных благовоний и запахом свежезаваренного чая, смешанным с едва уловимым благоуханием дорогих кимоно и рисовой пудры.

С наступлением вечера Ханамати оживал. Из-за ширм и открытых дверей чайных домов (очая) доносились нежные переборы струн сямисэна, мелодичные звуки флейты и косой, сопровождаемые тихим пением и легким смехом. Это были голоса гейш и их учениц, майко, готовящихся к своим выступлениям.

По улицам скользили тени женщин, чьи силуэты, казалось, вырезаны из шелка. Гейши – не просто артистки, а хранительницы древних искусств: танца, пения, каллиграфии, поэзии, искусства чайной церемонии и, что самое главное, искусства беседы. Их лица, словно фарфоровые маски, были искусно накрашены белилами, ярко-красные губы выделялись на фоне безупречной кожи, а глаза подведены черной тушью, придавая им загадочную выразительность. Сложные прически, украшенные гребнями и шпильками, держали в плену блестящие черные волосы, а шелковые кимоно, расшитые золотом и серебром, переливались в тусклом свете, каждый узор на ткани рассказывал свою историю.

Майко, юные ученицы, были не менее яркими, их кимоно обычно были более пышными и красочными, а длинные рукава развевались при каждом грациозном движении. Они перемещались с особой осторожностью, их деревянные гэта отбивали мерный ритм по мостовой, предвещая их скорое появление.