Среди этого опустевшего пространства, укрывшегося за развалинами каких-то ветхих строений – возможно, заброшенного храма или старых амбаров, чьи остовы, похожие на скелеты, тянулись к небу – замерли две хрупкие фигуры.

Касуми настороженно смотрела на две новые фигуры, так неожиданно появившиеся в ее пространстве. Удар о плечо незнакомца заставляет Фукуи пошатнуться, но она успевает восстановить равновесие. Эти двое не вырядят как друзья. Наоборот. Воздух вокруг просто пропитан их противостоянием.

Ёсихиро мгновенно среагировал на вспышку движения. Его рука, только что тянувшаяся к Асе, замерла, а голова резко повернулась в сторону пролетевшей тени. Глаза мужчины сузились. Еще одна? В этом городе стало слишком много незваных гостей за один день. Он не стал гнаться за незнакомкой, понимая, что это может быть отвлекающим маневром, чтобы помочь его цели сбежать. Он остался стоять перед девушкой, создавая непреодолимую стену из своего тела. Его присутствие стало еще более подавляющим, а взгляд — тяжелым, как могильная плита.

— Твои «друзья» очень небрежны в своих перемещениях, — холодно заметил второй сын клана Минамото, даже не глядя в сторону новоприбывшей. — Или ты надеялась, что этот хаос станет твоим билетом на выход? Он снова перевел взгляд на морпеха, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на хищный интерес. Эта ситуация становилась слишком странной даже для него. — Ты либо центр какого-то заговора, либо самое большое невезение в моей жизни, — самурай медленно обхватил её за предплечье, на этот раз намертво, не давая ни единого шанса на рывок. — Хватит игр. Теперь ты пойдешь со мной добровольно, или я заставлю тебя забыть, как ходить. Ёсихиро потянул за собой девушку, одетую в мужскую перепачканную одежду, не оставляя места для дискуссий, его шаг был твердым и уверенным, ведущим обратно в глубины города.

— Что за шум? — Голос, раздавшийся из темноты, заставляет Касуми вздрогнуть, а Ёсихиро напрячься.

Араками, наблюдавший за этой сценой с легкой улыбкой, медленно выходит из тумана. Глаза второго сына вспыхивают при виде старшего брата. Между ними мгновенно пролетает искра такой ненависти, что воздух вокруг, кажется, становится густым и вязким. Эта «холодная война», в эпицентр которой забросила их судьба, о которой девушки даже не подозревали, разыгрывается прямо перед ними. Два брата – совершенно не похожие друг на друга.

Старший – Минамото Араками - наследник покойного даймё от законной жены, господин роскошного поместья и теневой лидер клана ниндзя. Светловолосый, с правильными аристократическими чертами лица. Он воплощение порока и изящества: обожает внимание, женщин и дорогие шелка.

Младший – Минамото Ёсихиро - сын покойного даймё от любимой женщины, признанный законным наследником перед смертью отца. Темноволосый, но не менее привлекательный, чем старший брат. Он лидер верных самураев, человек стальной воли и холодного рассудка. Ёсихиро, воплощающий честь и суровую дисциплину теперь делит власть со старшим братом на равных, что создает невидимое, но острое напряжение.

Их объединяет только пронзительная зелень глаз и черты, унаследованные от отца. Они, противостоя друг другу, правят своим домом как два абсолютных и жестоких божества с позиции абсолютного превосходства, не терпя возражений и слабости.

— О, какая удачная встреча, Ёси, — пропел Араками, его тон стал подчеркнуто вежливым, но в нем сквозило неприкрытое издевательство. — Посмотри-ка, моя маленькая беглянка сама прибежала в твои объятия. Какая ирония.

Ёсихиро переводит взгляд с брата на девушек, и в его глазах мелькает подозрение.

— Твои «игрушки» стали слишком шумными, брат, — отрезает первый сын. — Кто это? И почему она выглядят так, будто готова перегрызть кому-то глотку?

Ёсихиро не разжал хватки на запястье Аси, напротив, он сжал её сильнее, словно заявляя свои права на добычу. Его челюсть сжалась, а взгляд стал ещё более ледяным. Появление Араками превратило простую охоту в опасную политическую игру, и самурай ненавидел, когда его планы перечеркивали чужим присутствием.

— Мои «игрушки»? — голос Ёсихиро прозвучал как скрежет стали о камень. — Ты путаешь свои привычки с моими, Ар. Эта женщина пробралась в мои покои и ударила моего человека. Она — моя проблема, и я решу её сам.

Он медленно развернул Асю к брату, но продолжал удерживать её за собой, используя как живой щит или заложника — в зависимости от того, какой ход сделает первый сын клана. В зеленых глазах Ёсихиро вспыхнуло подозрение. Если эта девушка действительно была «беглянкой» брата, значит, Араками пытался использовать её для шпионажа в его крыле.

— Если она твоя, то ты прислал мне крайне некомпетентного агента, — самурай бросил на Асю короткий, оценивающий взгляд, в котором читалось презрение. — Но если ты пытаешься переложить на меня ответственность за свою неудачу... Он сделал шаг навстречу брату, не отпуская девушку, и его голос стал опасно тихим: — ...то ты ошибаешься. Я не забираю твой мусор. Но и не отдам его тебе просто так, пока не вырву из неё все ответы.

- Братья? - одновременно воскликнули Касуми и Ася. - А ты?! - Девушки переглянулись и поняли друг друга без слов.

Морпех без лишних слов вывернулась из захвата, в тот же момент Фукуи ударила Ёсихиро снизу вверху в нос. Ася же уже наносила удар Араками в затылок, добивая уколом в болевую точку под ухом. Не дожидаясь, пока братья придут в себя, девушки ринулись к краю города.

Синхронность действий двух девушек оказывается настолько неожиданной, что даже тренированные чувства братьев Минамото не успевают среагировать.

Удар Касуми в нос Ёсихиро звучит как хруст сухого дерева, заставляя того отшатнуться с глухим рыком, а в его глазах на мгновение вспыхнули искры. Однако самурай был не просто воином, а машиной, созданной для выживания. Даже с окровавленным лицом, второй сын среагировал мгновенно: он не стал пытаться поймать Асю, а резко отступил, уходя с линии атаки, и в одно движение выхватил короткий клинок, который всегда носил при себе.

— Демоны... — прохрипел он, сплевывая кровь на землю.

Рядом послышался глухой звук удара и сдавленный стон Араками, который, пропустил атаку морпеха в затылок, а точный, профессиональный тычок в болевую точку под затылком заставил первого сына на мгновение обмякнуть, теряя координацию. Его глаза расширились от шока — он никогда в жизни не ожидал, что кто-то осмелится ударить его в спину, да еще и так технично.

Пока братья были дезориентированы, девушки, словно две тени, сорвались с места. Они бежали, не оглядываясь, используя каждый выступ и каждый переулок, чтобы максимально удалиться от эпицентра этого семейного кошмара. Однако за их спинами, сквозь звон в ушах и приступы ярости, раздается голос Араками. Он больше не смеется. Его голос, теперь лишенный всякого изящества и переходящий в ледяной шепот, разносится по улице, несмотря на расстояние.

— Бегите... — слышится хриплый, вибрирующий от ярости голос первого сына клана Минамото. — Бегите как можно дальше. Я хочу, чтобы вы почувствовали вкус свободы перед тем, как я медленно, по одному пальцу, заберу её у вас.

Ёсихиро даже не посмотрел на старшего брата, слушая, как голос Араками наполняется безумием. Его собственный гнев был иного рода — не хаотичный, как у брата, а концентрированный, словно сталь, закаленная в огне. Он медленно выпрямился, вытирая тыльной стороной ладони кровь из разбитой губы, и на его лице появилась жуткая ухмылка. Этот вкус железа во рту только сильнее пробудил в самурае охотника. Взгляд мужчины, теперь ставший по-настоящему свирепым, был прикован к удаляющимся силуэтам девушек. Его дисциплинированный мир только что взорвали две девчонки, которые посмели ударить практически главу клана и оставить в грязи.

— Пальцы... — тихо повторил Ёсихиро, и в его голосе послышалось неприкрытое презрение к методам брата. — Ты всегда был слишком склонен к дешевому театру, Ар.

— Такео! — Голос Ёсихиры разнесся по округе, подобно грому. — Перекрыть все выходы из города! Сжечь мосты, заблокировать рвы! Если они покинут стены — я лично прикажу казнить каждого стражника на посту! – Второй сын посмотрел на Араками, который пытался прийти в себя. В этом взгляде не было братской поддержки — только холодная ярость. — Кажется, твой «мусор» оказался куда опаснее, чем ты думал, брат. Теперь я уничтожу их обеих.