Перед столь важным событием домоправительница отвела девушек в купель, чтобы они смыли с себя налет подземелья и переоделись в изысканные одежд, подчеркивающие их фигуры.

Ася была заточена под разработку военных операций: «пришел, увидел, навалял и ушел». Здесь же была необходима более тонкая дипломатическая игра, с определенными декорациями и настроем. И на роль ведущей актрисы в этой сцене была определена Касуми.

Девушки вошли в малую чайную комнату, где уже сидели братья той специфической походкой, которой отличались женщины средневековой Японии, неся принадлежности для чаепития. Фукуи, которая изучала чайную церемонию, приступила к действию. Ее движения были элегантны и прочитаны. Она знала, как разлить чай, как подать чашку, внимательно считывая реакции мужчин. Время тянулось медленно, что раздражало Асю, привыкшую к быстрым и точным ударам.

Ёсихиро сидел неподвижно, как каменное изваяние, его зеленые глаза следили за каждым выверенным движением Косуми с явным недоумением. Он привык к грубости блондинки, к хаосу старшего брата, но эта внезапная грация и безупречность церемонии сбивали его с толку. Самурай чувствовал себя обманутым: его заманили в ловушку спокойствия, где он не мог просто применить силу. Араками же, напротив, выглядел как кот, который нашел самую уютную подушку в доме. Он с явным наслаждением наблюдал за тем, как Косуми управляет пространством, и время от времени бросал на Асю многозначительные взгляды, словно говоря: «Смотри, как надо».

- Пора приступить к обсуждению главного вопроса, ради которого мы здесь собрались. - В итоге не выдержала она.

Когда голос блондинки разрезал тишину, подобно удару клинка, самурай даже не вздрогнул.

В комнате повисла тяжелая, почти осязаемая тишина. Ёсихиро, который до этого момента сидел неподвижно, словно высеченная из гранита статуя, медленно перевел взгляд с безупречных движений Косуми на Асю. Араками, сидевший рядом с братом, едва сдержал смешок. Он с наслаждением наблюдал за тем, как Ася одним коротким предложением разрушила всю созданную Фукуи атмосферу «аристократического покоя». Для него этот контраст был сродни вспышке молнии в ясный день.

— Прямолинейность, как всегда, — холодно заметил Ёсихиро. Его голос звучал как скрежет металла. — Ты пригласила нас сюда, чтобы мы потратили время на ритуалы, а теперь требуешь сути. Что за «главный вопрос», пленница

Араками слегка коснулся плеча брата — жест, который в обычных условиях мог привести к тому, что Ёсихиро просто сбросил его руку, но сейчас он остался на месте.

— Брат, — мягко произнес старший Минамото, — наши гостьи обладают... специфическим даром видеть вещи, которые скрыты от нас. Они говорят о будущем нашего клана. О Ходзё. И о том, что наше нынешнее «сотрудничество» — это прямой путь в могилу для нас обоих.

Второй молодой господин поставил чашку на татами с глухим, четким стуком. Его взгляд был тяжелым, но в нем больше не было той слепой ярости, что в тренировочном зале. Он смотрел на девушек как на странный, непонятный, но крайне опасный механизм. Упоминание Ходзё мгновенно вернуло его в состояние боевой готовности.

— Говори, — коротко приказал он, глядя прямо в глаза Асе. — Только без загадок и метафор. И помни: если эта беседа окажется очередной попыткой поиздеваться над моим достоинством, чайная комната станет последним местом, где ты видела свет.

Араками переглянулся с Касуми, и в его глазах промелькнуло предостережение: «Сцена готова, теперь ваш выход». Старший Минамото откинулся назад, скрестив руки на груди, готовый сменить роль соучастника на роль наблюдателя за тем, как Ася будет вбивать правду в голову самого упрямого человека в Японии.

Фукуи спрятала улыбку за рукой, а потом повторила все то, что было сказано старшему брату в подвале.

- Вы собираетесь заключить сделку по китайскому шелку через несколько дней. - Ася была не так мягка как подруга, наоборот она являлась зеркалом для Ёсихиро. - Так вот. Ходзё затопят корабль. Затем они предложат вам помощь, чтобы закрыть финансовую дыру. Но это будет первый шаг вашей от них зависимости, а их - к захвату рынка. Думаю, такой информации достаточно, чтобы выяснить, говорим ли мы правду. Подмените товар на корабле, но так, чтобы об этом никто не знал. И увидите, что произойдет.

Самурай замер. В комнате стало так тихо, что было слышно, как догорает фитиль в лампе. Информация о сделке с китайским шелком была строжайшим секретом, который знали лишь он, его ближайшие советники и, возможно, несколько доверенных лиц. То, что две чужестранки, проведшие последние дни в подвале, рассказывали детали предстоящей операции, было не просто странно — это было пугающе. Его зеленые глаза сузились, превратившись в две ледяные щели. Он медленно перевел взгляд с Касуми на Асю. В этом взгляде больше не было раздражения — теперь там была холодная, расчетливая оценка опасности.

— Откуда? — одно слово, произнесенное почти шепотом, но с силой удара молота. — Кто передал вам сведения о шелке? Такео? Или кто-то из старейшин решил поиграть в предательство?

Араками, который до этого просто наслаждался моментом, вдруг сам напрягся. Он понял, что ситуация выходит из-под контроля: младший брат сейчас видел в девушках не «интересных гостей», а шпионов высокого уровня, способных проникнуть в самые глубокие тайны клана Минамото.

— Ёси, успокойся! — вмешался первый молодой господин, стараясь разрядить обстановку. — Они же говорили, что видят будущее и умеют сопоставлять фкты! Это не шпионаж, это... предсказание!

Самурай резко повернул голову к брату, и тот на мгновение замолчал под этим взглядом. Затем второй наследник снова посмотрел на Асю. Её уверенность, её отказ играть в дипломатию и этот вызов в глазах... это было похоже на него самого.

— Подменить товар... — медленно повторил Ёсихиро. Он обдумывал план. Если это правда, то Ходзё действительно заманили в ловушку не только его, но и весь клан. Если же это ложь, то он просто потеряет ценный груз из-за советов девчонок. Самурай молчал несколько долгих секунд, а затем неожиданно для всех коротко кивнул. — Я сделаю это. Но если корабль придет в порт без потерь, а сделка пройдет успешно... — мужчина сделал паузу, и в его голосе прозвучала сталь, — вы обе отправитесь в подвал навсегда.

- Думаешь, это нас удержит? - Ася наклонила голову. - Если запрешь, то пожалеешь! Я действительно приду за твоей жизнью! Да я зубами прогрызу тоннель к свободе!

Ёсихиро посмотрел на блондинку с выражением, в котором смешались недоумение и какое-то странное, почти болезненное уважение. Он привык к страху, к покорности или к открытой ненависти, но эта яростная готовность «грызть землю зубами» была для него чем-то запредельным. Это была воля, которую он всегда ценил, но которая теперь была направлена против него самого.

— Твоя уверенность граничит с безумием, — тихо произнес самурай, и в его голосе впервые за всё время прозвучал металл, который не пытался подавить, а скорее признавал равного. — Но безумие иногда бывает единственным способом выжить там, где логика бессильна.

Араками, наблюдавший за этой сценой, вдруг тихонько рассмеялся. Он чувствовал, как в комнате происходит тектонический сдвиг: младший Минамото перестал видеть в девушках «пленниц» и начал видеть в них союзников, пусть и крайне неудобных.

— О, мой дорогой брат, признай это! — пропел первый гсоподин, вскинув руки. — Тебе наконец-то стало скучно быть единственным сильным человеком в этом доме. Тебе нравится эта бешеная энергия, которая сейчас буквально искрит между тобой и Асей-сан.

— Заткнись, Ар, — бросил Ёсихиро, не глядя на брата. Его взгляд был прикован к девушкам. — Допустим, я проверю вашу информацию. Если корабль действительно атакуют... — он сделал паузу, словно примеряя на себя непривычную роль ученика, — что вы посоветуете делать

- В вашем клане действительно есть предатель, ведь Ходзё известен каждый ваш шаг. Поэтому о ловушке должны знать только мы четверо. - Косуми была серьезна, как никогда.