Вот же ж…

— Как? — спросил Киара, поняв, что отпираться смысла нет.

— Я целительница, — малявка скрестила руки на груди и ногу выставила. — Мне открыто сокрытое!

— И отрыто зарытое.

— Что?

— Ничего. Кому-нибудь говорила?

— Не-а…

А ведь целительница, если так, не из слабых. Она ведь не подходила близко, не говоря уже о том, чтобы прикоснуться.

Она и сейчас не прикасалась. Стоит, руки скрестила и смотрит.

— Хорошо, — сказал Киара, понимая, что надо бы что-то сказать.

— Я предлагаю сделку! Я молчу и всячески тебе помогаю.

Чтоб! Да ему только помощи посторонней не хватало!

— А ты женишься на моей сестре!

Киара закашлялся, и Фреда, подскочив, заботливо постучала по спине. А сила в ней и вправду серьёзная сокрыта, вон, бурлит, прорывается. И…

— Так, — Киара повернулся к озеру, потом к лежащему типу. — Бери его за одну ногу, а я за вторую и потащили.

— Куда?

— Не важно. Но здесь его закапывать нельзя. Посторонние покойники наносят невосполнимый ущерб природе…

— Всегда знала, что эльфы двинутые, но чтобы настолько, — Фреда покачала головой и ухватилась за ногу. — Но он не мёртвый. Я его просто усыпила.

— А выглядит как мертвый…

— Это просто заклятье глубокого целительского сна. Для операций используется, и ещё когда раны серьёзные. Оно с одной стороны замедляет текущие процессы, позволяя экономить силы, к тому же перестаивает внутренние энергетические потоки, стимулируя восстановление организма. Правда, очень медленное, поскольку все-таки замедление сказывается.

— И сколько он проспит?

— Ну… так-то я испугалась… поэтому, кажется, чуть переборщила с силой. Так что сутки точно… или двое. Или неделю. Точно не знаю. Но проснётся сильно поздоровевшим!

Почему-то подумалось, что типу это не понравится.

— Пожалуйста, воздержись от применения силы, — попросил Киара, кинув взгляд на озеро. По ощущениям, система худо-бедно держалась, но насколько хватит внутреннего запаса прочности, он не знал. — Здесь очень хрупкая система энергетических противовесов, и если её нарушить, мои лотосы погибнут.

Фреда прищурилась. Кажется, не очень поняла суть проблемы. И Киара добавил:

— Из них матушка планирует сделать несколько весьма ценных эликсиров, и весьма огорчится, если делать их будет не из чего.

Рот Фреды округлился, потом закрылся и, вцепившись в ногу лежащего типа, она раздражённо дернула её.

— Что встал? Пошли! Тут тащить… и тащить… и вообще, мог бы сам!

Мог бы.

Но не стал. Киара ухватил за вторую ногу… дёрнул. Тело поползло по траве, правда, как-то перекошенно. И ноги разъезжались, одна вправо, другая влево. Причём как-то очень опасно.

Для типа.

— Так, давай иначе, а то разорвём ещё от избытка энергии, — Киара остановился. — Ты лучше посмотри, чтобы ничего тут не выпало…

Он встал, взялся за левую ногу, потом за правую. Шагнул и едва не запутался в юбках.

— Чтоб…

— Ага, мне они тоже мешают! Погоди, их можно поднять и подоткнуть.

— Это неприлично!

— Сказал парень в женском платье, — Фреда дёрнула юбки вверх, скрутила и завязала узлом так, что они заканчивались где-то над коленями. — Вот тут давай… а почему без чулок?

— Порвались, — мрачно произнёс Киара и дёрнул спящего, вымещая на нём раздражение.

— Сочувствую. Они вообще, по-моему, созданы исключительно для того, чтобы рваться. Вот в руках держишь — целые. А натянешь, вроде бы аккуратно, вроде бы под юбками, вроде бы ходишь осторожненько, но нет, уже дыра! — в голосе звучала искренняя женская обида. — Маменька мне запретила новые давать. А со штопаными и того хуже…

Она шла рядом, подпрыгивая и крутя головой. И выглядела весьма довольной собой. Во всяком случае, ни Киара, ни лежащий тип, которого Киара тащил за ноги, её не смущали.

— Всё, — на опушке Киара остановился и позволил себе отпустить ноги. — Тяжёлый…

— Ага. Я бы сказала, что упитанный, но с серьёзными проблемами, — Фреда спокойно села на типа. — Что? Мне нельзя сидеть на траве, потому что она мокрая, и на земле, потому что она холодная. А он и сухой сверху, и тёплый.

В этом была своя логика. Киара подумал, что если так, он бы тоже присел отдохнуть. Но при всей упитанности тип был слегка коротковат. И на двоих его бы не хватило.

— И что за проблемы?

— Ну… — тонкие пальчики прижались к шее. — Воспалена селезенка. В печени есть очаги некроза. Почки… с ними вообще не очень понятно. Хуже всего сердце. Патологически увеличено. И это прямое следствие интоксикации. Он чем-то злоупотребляет, поэтому…

Фреда оттянула верхнюю губу спящего, потом нижнюю.

— Зубы подпилены. Видишь? А можешь ему рот раскрыть? Нужно вытащить язык.

— Может, не нужно?

Лезть в рот этому сумасшедшему не хотелось. Зато Киара, наконец, получил возможность разглядеть нападавшего. Татуировка в виде медведя никуда не исчезла, как и кристаллы, вживлённые в кожу. Однако теперь они почти погасли.

В остальном…

Круглое лицо. Нездешнее точно. Нос приплюснутый, скулы плоские. А глаза узкие, почти скрытые под толстыми веками.

— Танериец, — со знанием дела сказала Фреда.

— С чего ты взяла?

— Ну так… в «Описании народов и их удивительных обычаев» Аль-Ахани прямо говорится, что танерийцы круглолицы и узкоглазы. А ещё он упоминает, что многие мужчины, посвящая себя богам, а особенно богу войны, делают на лице рисунок. И что медведь — есть зверь Айлура Кровавого. И что количество рун над когтями медведя равно количеству жертв, которые тот, кто просит о силе, приносит богу…

Киара наклонился.

Руны были. Мелкие, почти сливавшиеся с кожей по цвету.

— Ты читала «Описания»?

Киара вот как-то не дошёл.

— Ага. И не только их…

— Ты очень образованная юная тэра.

— Случайно получилось, — Фреда явно смутилась и даже слегка порозовела. — Просто в нашем доме библиотека — единственное место, куда никто почти не заглядывает. Разве что Мели… или Даглас. Он мне её и показал.

Она вздохнула.

— Матушка её не переделала под какую-нибудь гостиную или чаепитную только потому, что в доме приличной семьи должна быть своя библиотека. А что новых книг туда не покупают, это ж мелочи… кто их на самом деле читает?

— У нас читают.

— Она вообще говорила, что излишняя учёность до добра не доводит. В голове тогда всякие-разные идеи появляются. Вот прям смотрю на тебя и думаю, что права была.

— Это ещё почему?

Киара осмотрелся.

Повернулся, прикинув, что расстояние от опушки до озера расстояние вполне приличное.

— Потому что ты странный!

— Я нормальный.

— Ага! — и взгляд такой выразительный-выразительный.

— Это… это маскировка! — Киара положил руки на траву, и та расползлась. Следом корни потянули в стороны и землю. Тело медленно пошло вниз, утопая в лесной почве, словно в болоте. — Мне нужно было остаться здесь. Вот и пришлось… воспользоваться ситуацией.

— Ага…

И главное, не боится. Смотрит с интересом, продолжая историю.

— Наследница Кицхен, но так получилось, что её сочли наследником и услали служить. Срок подошел. Долг королю и королевству, и все такое. Пришло предписание. Или приказ? Не знаю, как оно правильно. Главное, что на неё. А на меня нет. Можно было бы, конечно, сказать, что ошиблись.

— Но вы не сказали?

— Нет. Мы решили, что так даже лучше. Я за лотосами присмотрю, а ей в горах интересно. Там разная нежить водится, а то здесь она всё уже выбила.

— Она на нежить охотится? Честно⁈

— Честнее некуда. Она некромант, так что тут без вариантов.

— Ух ты! — восторг был настолько искренним, что Киара ощутил укол зависти. Между прочим, он создал сложнейшую энергетическую систему, которая идеально дублирует условия Предвечного леса, но этим почему-то восторгаться не спешат.

А там, между прочим, одних расчетов на несколько томов.

И погодные условия учитывались.

Температурный режим.