Непорядок.

В условиях затрудненной видимости крепость должна чётко обозначить своё месторасположение.

Мысль не успела сформироваться, поскольку очередная молния ударила в статую, но на сей раз та отозвался белоснежной вспышкой, которая расцвела огромным огненным цветком.

Да чтоб их…

Они там что, совсем ума лишились?

Нет, маяк — это дело отличное, ибо светил цветок ярко, обозначая не только месторасположение легендарной крепости, но и горы вокруг неё. Однако форму-то могли и другую сделать. Отблески белого пламени ложились на грудь каменной Анжелины, и в свете их почему-то казалось, что эта грудь вздымается.

Казалось.

Конечно, казалось. С переработки и от усталости.

— Анжелина указывает нам путь к спасению! — крик Элоизы был полон восторга.

А раз ему мерещится такое, то тэр Бернхард имеет право на отпуск. Чтобы тишина, птицы, озеро и рыбалка. Даже рыба не обязательно. Главное, чтоб тишина и озеро…

Глава 19 Где приходит осознание, что в жизни всегда есть место подвигу

Она смотрела вдаль. При этом оттопырив ту часть тела, которую обычно редко ласкают солнечные лучи.

О поэзии и статуях

— Видите? Работает! — Киньяр указал на столп белого пламени, который вырывался из ладони каменной девицы, уходя куда-то в небеса.

И Трувор кивнул.

Нет, он хотел сказать… что-то точно хотел сказать. Давно. Прямо сразу, когда вернулся на рассвете, застав процесс разгрузки обоза. Череда телег выстроилась у обновленных складов. Солдаты с несвойственным им в обычное время энтузиазмом таскали мешки, катили бочки, внушая надежду на нормальный, то есть без овса, ужин. А Киньяр дэр Каэр что-то втолковывал человеку в чёрном сюртуке.

Секретарю?

Если и так, то новому. Тот же слушал, кивал и указывал то на возы, то на стену.

Потом Трувор увидел чистый двор.

Слишком уж чистый.

Гладкий. Ровный. И покрытый узорами, будто это не крепость, а дворцовая зала.

Увидел и стены, что выглядели подозрительно целыми. Тогда прямо от сердца отлегло.

А потом ему показали Анжелину.

— Разве она не прекрасна? — шёпотом поинтересовался Грегор, прижимая к груди яркий томик. — Вы только посмотрите, тэр Трувор!

Он посмотрел.

И опять посмотрел.

Закрыл глаза. Ущипнул себя за ухо. И посмотрел в очередной раз, но вновь же с надеждой, что ему примерещилось.

— Мы старались, — скромно произнёс тэр Оливер и покраснел.

— Ну… — Кеннет, который ради такого случая тоже вышел на мост, задрал голову. Впервые с лица его исчезло выражение мрачной обречённости и появилось иное, пока ещё нечитаемое. Восторг? Восхищение? Что-то ещё? — Сиськи вышли знатными. И угол обстрела хороший. Если в каждую по огнебою засунуть…

— Я бы пострелял из сисек… то есть из огнебоев, — поспешно поправился Грегор.

— По дороге? — устало поинтересовался тэр Трувор, борясь с желанием приказать, чтобы это непотребство немедленно убрали. — Она выходит на наши позиции.

— И что? — Кеннет вытащил из кармана старую трубку. — Это пока они наши. Но жизнь — штука такая. Сегодня наши, а завтра — так уже и не очень. А захочешь жить — не только из сисек отстреливаться научишься.

— Они не стреляют, — заметил Киллиан дэр Каэр. — Они просто вот… есть… но, в принципе, если слегка…

Он задумался и поскреб кончик носа.

— Можно будет и доработать… сделать внутреннюю полость, заслонки, чтобы снаружи экспозицию не испортить. А при необходимости заслонки можно убрать и получатся бойницы.

И вот что было ответить?

Велеть, чтоб убрали это всё непотребство, пока проверяющий не увидел? Так свои же не поймут. Старались. И сил на эту каменную девицу угрохали… страшно подумать, сколько угрохали, потому как скульптур такого размера и в столице немного.

И вон, смотрят выжидающе. Нет, приказ приказом… проверяющий опять же… проверяющий точно впечатлится.

— Гм, — некромант тоже вышел, посмотрел и широко зевнул. — Что-то новое… знакомое смутно.

— Это наша Анжелина! — с немалой гордостью произнёс Грегор и рукой указал, будто в окрестностях была какая-то другая Анжелина. — Мы её вместе делали…

— Ну раз вместе… хотя… Карл⁈ Карл!

— Тут я, — Карлайл дэр Каэр ныне был в чёрном, который удивительным образом оттенял и белизну пудры, и красноту кожи, из-под неё проступающей. И потому лицо казалось нежно-розовым. В одной руке он держал тросточку, в другой — монокль. За Каэром следовала троица давешних дезертиров, которые не решались ни приблизиться, ни уйти. — Что-то не так?

— Твоя сила?

— Моя, — Карлайл взмахнул рукой, той, которая с тростью, и волосы Анжелины тускло засветились. — Сейчас, конечно, вид не тот, но с наступлением темноты будет интересно. Тут остаточный фон превышен в несколько раз. Тёмные эманации.

— Вот-вот, — кивнул Грегор с видом, будто именно он это и обнаружил. — Потому и тянет, то ли в петлю, то ли в морду дать…

Помолчал и добавил:

— Или к сиськам. Хоть бы посмотреть. Сиськи — это вообще символ надежды!

— А теперь энергия будет собираться и преобразовываться, — Карл крутанул тросточку и свечение погасло. — В простейшую иллюминацию. Призрачное пламя.

Трувор слушал, понимая, что избавиться от Анжелины точно не выйдет. И дело уже не в красоте или сиськах, но в тёмных эманациях, а значит — безопасности личного состава.

— Можно, я пойду? — поинтересовался некромант. — Мне бы подвал какой…

— Ищи сам, — Трувор снова задрал голову, разглядывая Анжелину.

— А где?

— Где найдёшь. Смотри, где тебе удобней будет. Места тут много.

Надо будет доклад составить.

Как-то так… обтекаемо… что выявлена проблема с наличием повышенного уровня негативной энергии, воздействующей на личный состав. И решена подручными средствами.

— А на руке будет простой огонь! — влез Киньяр, который притащил с собой пачку бумаг и попытался сунуть Трувору. Но комендант не взял. — Ну, то есть обычное пламя. Но когда накопительный контур зарядится. Я там добавил кое-что, хотя ещё нужно проверить и доработать. Тут бы, конечно, камней…

— Камней нет.

— Поэтому я и сделал замкнутые плетения. Она будет поглощать энергию пламени или сродственную ей, переводя в безопасную форму огненного столпа. Я решил над крепостью сферу поставить. Опорные точки сделал на башнях, промежуточные — между ними и по стене, правда, успел ещё не всё, только половину, но к вечеру закончу. Главное, что во время повышения концентрации огненной силы в атмосфере точки станут узлами притяжения и создадут единую сеть… когда случится гроза, я вам покажу.

И гроза случилась.

Трувора, конечно, предупреждали, что грозы в горах — зрелище потрясающее, но вот чтобы настолько! Минуту назад сияло солнце, лёгкий ветерок пытался утащить лист, а сам Трувор старательно вникал в то, что ему говорили. Киньяр, позабыв про купол и Анжелину, всерьёз решил вовлечь Трувора в дела хозяйственные.

Поставки мяса.

Первая категория.

Вторая.

Морковь сортовая. Репа. И бочки с вяленой свининой. Поголовье скота, который должны пригнать уже завтра, а значит, нужно не западную стену восстанавливать, но загоны для овец. И ещё — амбары для зерна и сена, потому что одного овса будет маловато.

Снятые двери в ангар, фрагменты големов и список оборудования, которое следует запросить, потому что нужен ремонт. И ещё один список, и второй, и третий… бессонная ночь отупляла, мешая вникать в то, что говорят, потому что с одной стороны говорил Киньяр дэр Каэр, а с другой — Кеннет, вдруг странным образом оживший.

Они умудрялись ещё переругиваться, возражать, меняться листами бумаги и с двух сторон совать их Трувору, требуя прочтения и подписи.

Кеннет первым и замолчал. Повёл носом, сделал глубокий вдох и рявкнул:

— Всем в укрытие!

И тут же, откликаясь на этот рёв, протяжно застонали рога.