Икнула снова.

И тонкая оболочка шара растворилась.

— Ложись! — Трувор упал на землю, осознав, что забыл предупредить некроманта. Сверху грохнуло и как-то так, со всхлипом, что ли. Над головой что-то просвистело.

Шмякнуло.

Раздался влажный всплеск.

Следом резко завоняло.

— Вот знаете, — голос некроманта был полон печали. — А давайте вы в следующий раз просто в сторонке постоите, а?

Трувор поднялся.

Ну… что сказать. Он, кажется, слегка переборщил с зарядом силы.

— Она здоровой казалась, — произнёс он, чувствуя, что краснеет. Благо, вокруг темно и ничего не видно. Ни его красноты, ни кишок твари, которые раскидало прилично так. Вот прилипший к скале хвост заметен. Но на него можно не смотреть. — Я и подумал, что надо побольше силы вложить.

— Ага, — некромант подошёл к остаткам туше, которую практически разорвало пополам. Ну, не совсем, чтобы пополам, даже скорее на части, но это же мелочи. — Не думал, что воздух на такое способен.

— Если сперва сжать большой объем в малый, а потом резко убрать оболочку, то происходит стремительное возвращение к исходному объёму с выбросом энергии.

— Вашим выбросом энергии его кишки по всей округе разметало, — некромант наклонился и поднял что-то мелкое и вида отвратного. — А железы теперь где искать?

— Какие?

— Ядовитые. У матерого скальника в зобу железы есть. Они вырабатывают жижу, та копится, а потом, смешиваясь с воздухом, и образует газ, который вы и видели. Между прочим, из этой жижи много чего полезного сделать можно.

— Ну, извините.

А в мечтах принцесса преисполнялась благодарности и сама бросалась на шею Трувору, покрывая его поцелуями. Потом, по мере взросления, поцелуев становилось больше, а в принцессе проявлялось некоторое сходство с очаровательной Анни, дочкой булочника. И порой дело заходило куда дальше поцелуев.

А главное, никаких там кишок.

Желез.

И прочего.

— Я вообще-то опасался, что он вас сожрёт.

— Скальник? — удивился некромант. — Подавится. Говорю ж, они здоровые, но тупые.

Он вздохнул и поднял шматок мяса, прилепившийся к длинному искривлённому шипу.

— И шкуру попортили…

Да уж, в мечтах принцессы благодарнее. То ли потому что принцессы, то ли потому что мечты. А от некроманта он, кажется, простого «спасибо» не дождётся.

— А вы как его убивать собирались?

— Я… да вот, — некромант провёл рукой, и из земли поднялись тонкие нити. — Это парализующее заклятье. Пара секунд и тварь застывает. Остаётся подойти и ударить клинком в глаз. И гуманно, и шкура целая… да ладно, не расстраивайтесь. Я на первой охоте со страху чёрной смертью так влупил, что и болотник, и всё болото в тлен обратилось.

— Я не расстраиваюсь.

Просто… просто получается, что Трувор не спасал, как ему представлялось, а вовсе даже мешался.

— А потом ещё как-то на стаю мерзляков напоролся. В старом замке. Туда отца моего пригласили, чтобы глянул. Что-то в подвалах то ли выло, то ли скреблось. Ну, беспокоило людей, — некромант носком сапога подкинул кусок оторванной лапы. — Отец тогда и отправил. Сказал, что я большой уже и сам могу поработать. Я ж тоже думал, что большой и сам могу.

— И вижу, что смогли?

— Пришлось. Полез, а там ведь замок не просто старый, он древний. И подвал один, потом другой, потом третий винный, четвертый… а там и катакомбы. Ну, а в катакомбах и мерзляки. Это вроде крыс, только покрупнее раза в два. И силой одарённые. Холодом. Когда стая мелкая, то справиться с ними легко, — некромант, опустившись на корточки, заглянул в пасть. Точнее в то, что осталось, потому что нижнюю челюсть разворотило полностью. — А вот когда крупная, тут уже сложнее. Эти в катакомбах жили давно, там потом нашли проходы, вели к тропам горным. Они и выползали. Охотились… ну, как повезет. И мне обрадовались, как родному. А я, как увидал, что стены льдом затягивает, причём плотненько так, так и понял, что сейчас будет плохо.

Он пошатал зуб.

— Кстати, надо будет выдрать. И иглы. Металл хороший, Килли чего-нибудь да сотворит. Это, конечно, не камень, но тоже неплохо. На починку големов, например, пустить можно.

— Нечего там чинить, — признался Трувор. — Так что с мерзляками?

— Ну… у меня тогда со страху спонтанный выброс силы случился. И не осталось ни мерзляков, ни их останков… а жаль, их шкуры ценятся, особенно на юге. Охладительные плащи выходят. И мешки, и целые шкафы для продуктов. И в целом-то многое шьют. Мне Карлуша эти шкуры потом полгода вспоминал.

А всё одно, принцесса была бы благодарней.

Но где ж её взять-то?

— Ладно, с этим потом разберемся, — некромант, оставив в покое зуб, поднялся. — Идём.

— А люди?

Он оглянулся и крикнул:

— Лютик! Во, его возьмите. Скажите, чтоб ждали. На тропе точно безопасно, а Лютик, если что, присмотрит и знак подаст. А кладбище следует нормально проверить. Конечно, вряд ли кто ужился бы с скальником,но…

В этом был свой резон.

— Я могу и один на кладбище, если…

— Нет, — Трувор покачал головой. — Я настаиваю.

— Почему? Я справлюсь.

— Не сомневаюсь, но… вдвоём всегда проще.

Некромант выразительно поглядел на тушу.

— И вообще, — Трувор нахмурился. — Я ваш командир, поэтому будьте добры не спорить.

— Да я и не спорю.

— И дождитесь…

— Дождусь.

— А свинью…

— Возьмите. Он хороший.

Свин поднял голову, глаза его в темноте светились красным, из пасти свисал шмат мяса, который Лютик старательно пережёвывал.

— Возьмите, возьмите, — сказал некромант и, присев, почесал за ушами. — Люди у вас какие-то беспокойные. Ещё надумают себе чего, сбегут. А оно вам надо, потом их по горам искать?

Трувор подумал и согласился, что ему это совершенно не надо. К счастью, вся четверка обнаружилась именно там, где её и оставили. Разве что люди сбились в кучку и замерли, выставив перед собой лопаты.

— Это я, — сказал Трувор и светляка сотворил. Всё-таки темнело в горах быстро. — Держите.

— А там… чего? — робко поинтересовался один. — Громыхало-то крепко…

— Уже ничего, — Трувор сотворил ещё одного, которого прикрепил к черенку лопаты. На пару часов хватит. — Тварь была. Больше нету. Так… ты.

Он ткнул в ближайшего.

— За старшего. Стоять. Ждать.

Трувор оглянулся на свинью, которая села прямо посереди дороги, отрезая солдатам путь к отступлению. Кусок мяса стал поменьше, но жевать Лютик не прекращал.

— Если что, кричите, — сказал Трувор и подумал, что вот этого, пожалуй, не стоило говорить.

Совершенно точно не стоило.

Солдат икнул. А Лютик, приоткрыв рот, ответил:

— Хрю!

Наверное, это можно было считать согласием.

Некромант обнаружился там же, где Трувор его оставил. Мальчишка сидел на корточках и что-то пытался выковырять из зловонной кучи.

— Не сбежали?

— Пока нет.

— Если там Лютик, то и не сбегут.

Некромант выпрямился, пряча что-то мелкое в карман. Даже думать не хотелось, что именно.

— Кстати, ваш конь куда-то исчез, — счёл нужным предупредить Трувор.

— Не переживайте, вернется. И мальчишку он не уронит. И не отпустит. И от твари любой уйти сумеет, если вдруг.

— Это хорошо, — Трувор вытер руки о штаны и поморщился — ладонь скользнула по чему-то влажному и осклизлому. — А почему он огнём дышит? Нет, я понимаю, что химера, но… это как-то чересчур, право слово.

Некромант сунул пальцы в рот и коротко свистнул. Потом ещё два раза. И тональность свиста отличалась.

— Это чтоб он возвращался. Скотина… ну, он такой, какой есть. Эльфы сделали. Точнее не сами… в общем, их земли граничат со степями, а в степях — шаманы, нежить, нечисть и прочие жизненные неудобства. — О! Зубик! Чисто выбило! — некромант наклонился и поднял здоровый клык, который тут же вытер о рукав куртки. — Смотрите какой! Ровный, аккуратный и без сколов. Держите.

И в руки сунул.

Зуб был ровным и аккуратным, но крепился к остаткам кости, из которой его выломало. И шматки мяса имелись.