— И маги. И не только маги. Наши аналитики утверждают, что за последние пятьдесят лет исчезла где-то четверть старых родов.

— А ваши аналитики, — Кицхен повернулся к баронессе. — До танерийцев это донесли?

— Да.

— И что…

— И были услышаны. Более того… возникло ещё одно крайне занятное обстоятельство.

Глава 35 Где все сложно

Вошла Анжелина, блондинка с голубыми.

О том, как важно выбрать достойное сопровождение.

Обстоятельство — штука такая.

А вообще башка гудит.

Отец как-то тему танерийцев стороной обходил, мол, успеется. Про танерийцев мне, кто угодно расскажет, а про то, как на нежить охотится — только папенька. И вообще, в моём возрасте о танерийцах думать рано.

Сперва упыри.

Потом болотники и прочие твари среднего размера. А там уже и до змеевидов и саламандроидов дело дойдёт, пусть даже они уже пару сотню лет как вымершими считаются.

В общем, сперва весь бестиарий наизусть, включая приложения, а уже потом танерийцы.

Кстати, с бестиарием мне было куда интересней, чем с этой вот политикой. Башка гудит от избытка информации. А главное, баронесса со своим сыночком то и дело переглядываются, причём многозначительно так. Чую, не просто на отдых приехали.

Нет, я не против… крепость большая, места в ней много, все поместимся.

Тэр Трувор вон тоже задумался, меч гладит, этак, мечтательно, а тот и отвечает звоном и запахом треклятых фиалок. Правда, последний слабый, едва заметный. Я бы и сама подумала, что мерещится, но нет.

Пахнут, чтоб их.

А баронесса рассказ продолжает:

— Изначально Великий хан обладал ярким огненным даром, который по мнению танерийцев происходил от богини солнца Танери, матери жизни. И дар этот переходил к сыну и наследнику. А когда женой Великого хана стала Верховная жрица, которая также обладала ярким огненным даром, что считалась свидетельством благословения богини, то новорожденный получил силу двух источников…

Логично, если так-то. Если скрестить два огненных дара, то огненный же и получится. Ну, конечно, если в процесс не вмешается какая-нибудь фея, которую на приключения потянуло.

— И это устраивало обе стороны. Молодой хан получал силу, которая худо-бедно гарантировала его власть… как правило, полную силу получал именно первенец, а остальным доставались слабые отголоски. Что решало и проблему наследования, точнее большого количества наследников, которые в ином случае могли бы устроить междуусобицу. Однако поколения через три возникла иная проблема. Чем сильнее дар, тем сложнее сохранить его стабильность. А когда он начинает проявляться в утробе, это становится смертельно опасным для матери. Поэтому и был создан ритуал, который дар и запечатывал еще в утробе.

Нет, оно интересно, конечно. Я бы сказала, что познавательно.

Но мы-то тут каким боком?

— Это оказалось довольно удобно, поскольку часто сильные маги в юном возрасте не справляются с силой, что влечёт за собой разные… порой не самые приятные для здоровья магов последствия. А при грамотном ограничении печати не вредят дару.

Ну, про последствия можно не рассказывать.

Про последствия развития дара в раннем возрасте — это к моему папеньке. Ну или матушки тоже многое рассказать способны о том, каково это, очень одарённых растить, которых ограничители не берут.

Точнее хватает этих самых ограничителей хорошо, если на пару часов работы.

В общем… грустно быть родителем излишне одарённого ребенка.

Наверное.

— Правда, есть один нюанс… на самом деле обрядов два. Первый проводят над матерью, воздействуя на дитя через ее силу. А уже после родов, когда ребенок становится самостоятельным, с первым вдохом его случается и первый выброс силы. После него проводят и вторую часть ритуала, — баронесса поглядела на меня, и вот клянусь, эта её улыбка, она не просто так. — Нам это интересно, поскольку есть информация, что на сей раз наследник Великого хана… показал не ту силу, которую должен был наследовать.

— В смысле? — я с трудом сдержала зевок.

Ночь на дворе.

А я вымоталась, потому что даже отработанные ритуалы силы тянут. Я вон, дюжину мертвецов к жизни, можно сказать, вернула. И поспать бы сейчас. А сижу, слушаю.

Но баронесса зевок проигнорировала, веером в руке качнула и произнесла:

— В прямом. Роды Верховной жрицы — это изначально публичное мероприятие. Так повелось во избежание обвинений в подмене младенца. И на этих родах помимо целителей и женщин из свиты, служанок, повитух и прочих важных лиц присутствуют как минимум два советника…

Ну да, понимаю, роды — именно тот момент, когда Верховная жрица особенно остро нуждается в мудрых советах.

Ладно, это так…

Это у меня сочувствие прорезалось.

— К огромному сожалению на сей раз зрелище оказалось столь шокирующим, что у достопочтенного главы рода Гирис не выдержало сердце. Он скончался прямо во время родов. А следом несчастье случилось и со старшим целителем, который был так счастлив, что роды прошли благополучно, что решил отблагодарить за это богов… лично, — и взгляд у баронессы выразительный. — К вечеру и вовсе оказалось, что целитель был не просто так целителем, но коварным предателем, который решил убить и мать, и новорожденного, использовав для того неизвестную заразу…

Интересно они там живут.

Увлекательно. Интересно, у нас при дворе тоже так? Или все-таки попроще?

— Многие стали жертвами этой эпидемии. Особенно досталось тем, кто на родах присутствовал. Ведь именно их целитель и заразил. Великий хан, осознав происходящее, огорчился, а еще счёл нужным отослать жену и новорожденного сына. Отбыли они в сопровождении второго советника…

— Который выжил? — не удержался тэр Трувор. И ехидно так прозвучало.

— Именно. Выжил и поспешил отбыть из столицы, увезя Верховную жрицу, которая весьма ослабела, и её сына. Тем паче, что его старшая жена приходилась Верховной жрице родной сестрой. А сам советник, пусть прежде в политических играх и не участвовал, но хану верен всецело. Он — молочный брат Великого хана.

— Это так романтично! — донеслось из стены. — Вы извините. И продолжайте, пожалуйста…

— Уже недолго. Отбывали все в такой спешке, что позабыли об удобствах. А сама супруга хана Аргунта тоже пребывала в тягости. И путь дался ей тяжело. Роды начались прямо в дороге и чудом ребенок остался жив… правда, родился очень слабым, но всё-таки.

— Их подменили! — тэра Урсула выглянула из стены. — Правильно⁈

— А вы откуда знаете? — удивление тэра Бернхарда было таким искренним, что даже как-то жаль стало человека. — Матушка⁈

— В книгах детей всегда меняют! — произнесла тэра Урсула и в голосе ее слышались ноты превосходства.

— В каких?

— В настоящих! В тех, где есть место жизни и истинным чувствам! — тэра Урсула прижала руку к груди. — Настоящий сын хана родился уродливым, и потому его сочли проклятым! И хан, чтобы спасти первенца, вынужден был пойти на обман. Он позвал верного друга…

— Эм… — тэр Бернхард закашлялся. — Матушка… не знаю, как у вас, но я начинаю думать, что не все эти, как изволила выразиться тэра Урсула, настоящие книги… так уж плохи. Если это, конечно, правда… не хочется верить, но если уж вы потратили свое время на рассказ, то я подозреваю, что…

— Много слов, Берни. Но да, тэра Урсула, вы почти угадали. Правда, дело отнюдь не в уродстве. Есть информация, что сын хана родился некромантом…

Нет, а на меня чего смотреть?

Я тут точно ни при чём!

— Информация, как вы, думаю, понимаете не подлежит разглашению, — тэр Бернхард посмотрел на тэру Урсулу. А та, смутившись, исчезла в стене. — Тэра Урсула!

— Я нема, как могила! — донеслось из стены.

— Надеюсь на ваше благоразумие, господа…

Это уже нам.

Зря он надеется, конечно. Даже мой отец признавал, что благоразумия Каэрам старые боги не додали. Нет, умом я все понимаю, конечно, но это умом. А главное, крутится в голове мыслишка, такая, нехорошая, что… ну, если у двух магов огня сын вышел некромантом, то это неспроста.