— Ну… — Даглас растерялся. Ему было крайне сложно представить, что может подумать в подобной ситуации благовоспитанная тэра. И в целом ход женских мыслей зачастую ставил в тупик.

— А я тебе скажу! Они подумают, что несчастный поросёночек потерялся. Убежал, заблудился в лесу. И непременно захотят подобрать и обогреть. Женщины, друг мой, они такие. Им только дай повод кого-нибудь подобрать и обогреть. Так что свинью, как пить дать, потащат в дом.

И кивнул, сам с собой соглашаясь.

— А там она уже развернётся…

— Хорошо, — Даглас не очень представлял, как именно может развернуться свинья, но всё-таки стоило признать, что танерийцы — противник опасный.

А уж в химерах и подавно знают толк. Так что…

— Но зачем её усыплять?

— Не знаю, — был вынужден признать Персиваль и, встав, обошёл лежащее животное. — Хотя… может, затем и усыплять, что это всё-таки не их свинья? А герцогская? Если он не оставил своих увлечений, то…

Персиваль присел на корточки и поправил берет, который сбился на одну сторону. Снова повернул голову свиньи, приподняв её над травой.

— Нет, так с морды и не поймёшь, наша она или нет…

— Определиться бы, — намекнул Даглас и подавил зевок.

— А если свинья изначально герцогская… это объясняет и вид, и костюм…

— Но не танерийцев?

— Нет, их тоже можно объяснить, — Персиваль отпустил свиную голову. — Смотри, герцог создал эту животину, уж не знаю, зачем, но нам ли думать о высоком… а она сбежала. И моталась по лесам. Неприкаянная…

На свинью он поглядел уже с жалостью.

— Отощала вон, измазалась. Танерийцы её увидели и поймали.

— Зачем?

— Чтобы воспользоваться. Они с ней что-то сделали, что-то такое… не знаю, коварное?

Здесь и собственное воображение Персиваля, кажется, дало сбой. Лично Даглас, сколь ни силился, не мог понять, чего же этакого можно сделать со свиньёй, кроме как и вправду сожрать.

— Опять же, внедрили артефакт? Смертельное плетение? Заразу, которая выкосит всех в доме? — Персиваль всё же выдал варианты, которые, к удивлению Дагласа, показались вполне себе реальным. А если и вправду… — Сходится?

— В теории…

Нет, всё это звучало довольно фантастично, но… но вдруг и вправду? Свинья была. Танерийцы тоже. И зачем-то они её притащили так близко к дому, хотя раньше не рисковали подходить.

— Что делать будем? — Даглас понял, что во всей этой истории его волнует один весьма конкретный вопрос.

— По-хорошему, допросить бы…

— Свинью?

— Да, ты прав. Это несколько затрудняет ситуацию… ладно. В дом её тащить нельзя. Женщины, когда речь идёт о беспризорных животных, делаются удивительно мягкими. Они скорее нас с тобой за порог выставят, чем этого милого поросёночка…

Ну, по виду свинья уже давно вышла из поросячьего возраста, добравшись до того, который где-то между милым и взросло-свинским. Но озвучивать это умозаключение Даглас не стал.

В конце концов, какая разница?

— Ты в артефакторике разбираешься? — поинтересовался Персиваль.

— Нет.

— И я нет. И в проклятьях… чтоб, надо её куда-то оттащить и спрятать.

Даглас оглянулся на лес.

— Нет, не туда. Там её танерийцы найдут или ещё кто… слушай, есть идея. Озеро тут проклятым считают, поэтому никто туда не ходит. Вот туда и отнесём, прикопаем.

— Она живая.

— Парализована заклятьем, а это, считай, почти мёртвая. Я его подпитаю, закреплю. На сутки хватит.

— А дальше?

— А дальше надо идти к герцогу и проводить опознание. Если свинья его, пусть сам с ней и разбирается.

Звучало после всех предыдущих теорий на диво логично. А главное, просто.

— Бери. Понесли, — Персиваль и сам наклонился, подхватив свинью подмышки. — Блин, тяжёлая… отожралась…

— Да, по-моему, наоборот, тощая какая-то… приличная свинья должна быть круглой и приятной взгляду, а эта…

— А это, друг мой, неприличная свинья… честно говоря, в нашем деле кого только не встретишь… но, помнится, пришлось нам тащить одну оперную диву, одновременно уделявшую внимание моему подопечному и некоему крайне подозрительному типу, по непроверенным данным работающему на наших коллег из Иберии. И вот я тебе скажу, что при всей хрупкости весила та дива, как самая что ни на есть приличная свинья… А уж вела себя так, что свиньям учиться и учиться!

Глава 27 В которой появляются драконы

После войны министерство восстанавливало разруху

О важности правильной постановки задач правительством.

— Некромант, — сказал тип в чёрном, причём не вопросительно.

— Есть такое, — согласилась я.

— Бернхард дэр Наир, — представился тип, но руку протягивать не стал. — Коронный ревизор.

— Только вас нам для полного счастья и не хватало, — вырвалось у меня, причём само. Волнуюсь. А когда я волнуюсь, то сперва говорю, потом уже думаю.

Впрочем, мужик оказался с чувством юмора. Уголки губ его дрогнули, и он ответил:

— В таком случае я несказанно рад, что отныне вы будете полностью счастливы.

И вновь же, прозвучало это обещанием.

— Однако в данный момент мне, вернее этому молодому человеку требуется помощь…

Тэр Трувор стоял. По-моему, он вообще плохо понимал, что происходит. Все силы и тела, и разума уходили на контроль над вихрями.

И энергией, переполнявшей его тело.

Меч, зараза. От него все беды. И эта падла радостно светилась, намекая, что она тут не просто так, но вполне в процессе участвует. А значит, коменданту придётся как-то объяснять, что меч, что в целом… остальное вот.

Но это потом.

— Что именно нужно? — я понятия не имела, что делать, а у этого, ревизора, кажется, план имелся.

— Нужно проводить тэра коменданта туда, куда он сможет выпустить содержимое вихрей. Подойдёт какая-нибудь пропасть, желательно поглубже. Уж извините, та жижа, что в вашем рву, не имеет права называться водой.

Вот тут я всецело согласна. Коронный ревизор руку поднял и, понюхав рукав, скривился.

— Это определённо не вода, скорее… бульон, постоявший на солнце неделю. Или каша? — и задумался, серьёзно так.

И я тоже задумалась, но в совершенно ином ключе.

— Так, а много её?

— Много, — сказал Бернхард дэр Наир. — А вам нужно?

— Ещё как!

Потому что это и вправду не вода. Это стоялая вода, которая по сути своей является органикой, пусть и слабой по сравнению с обычной плотью концентрации. Но это всяко лучше, чем ждать, когда из города доставят бычьи туши. И в целом…

Быков жаль. Точнее даже не жаль, а крепко подозреваю, что на них, помимо меня, желающие найдутся.

А вот если…

— Идём!

Я приняла решение.

— Тут есть подвалы…

— Может, всё-таки пропасть? — кажется, идея ревизора не вдохновила.

— Мне нужна органика! — я поглядела на вихри. Воды… точнее, жижи во рве много. Жаль, я не успела измерить… а если… по сути вихрь — это та же центрифуга, только магическая, и содержимое в нём, вращаясь, распадается на фракции. И мне не нужно всё, мне нужно… так, для начала мне нужно как-то объяснить человеку, который пребывает слегка не в себе и держится на ногах чудом, упрямством и, быть может, самую малость магией фей, что содержимое вихрей надо разделить.

Подозреваю, оно уже разделилось. Как там? Тяжёлое пойдёт вниз, лёгкое — наверх.

— Трувор, — я помахала ладонью перед носом. — А ты заклятье сепарации можешь встроить? Мы тогда чистую воду обратно в ров сольём, а вот органику…

Судя по скорости вращения уже перемешанную и доведённую до нужного мне гомогенизированного состояния.

— Отправим в подвал. Понимаешь?

— Нет, — ответил Трувор.

А вот проверяющий лишь хмыкнул.

— Я сейчас помогу. Создавай пустой вихрь… размер вот как этот, — я ткнула пальцем в ближайший. — И теперь трубу из воздуха между ними двумя, и закручивай её, будто это третий вихрь.

Трувор моргнул, но сделал.