— Вот так, теперь делай его узким… и да, чтоб касался поверхности… пошло!

Сработало. И из вихря в вихрь потёк поток воды. Может, не идеально чистая, но всяко лучше прежней.

— Стоп. Теперь перекидывай на второй. Потом объединяй. Нет, не эти, а те, из которых забрал воду.

— Вы не слишком усложняйте, — тихо произнёс ревизор. — Контроль у него, безусловно, отличный, но перегревать не стоит.

Я не усложняю. Я решаю задачи.

— Вот так, два с осадком сливай вместе. И третий к ним…

Трувор быстро приспособился, потом окинул взглядом вереницу вихрей…

— С водой давай отпускай в ров и следующий…

Наверное, это не очень правильно, использовать вышестоящее начальство для чистки рва, но ведь хорошо же получается! И с концентратом мне работать будет всяко легче. Конечно, с мясом было бы ещё проще. Надо будет останки скальника притащить. В них столько некроэнергии, что хватит, чтобы повысить общий потенциал массы.

— Вот так! Отлично!

Комендант суть уловил быстро и дальше действовал уже сам.

— Интересно у вас получается, — ревизор не вмешивался, но наблюдал за процессом. — Решение… своеобразное, но не могу не признать эффективности.

Трувор отправлял вихри с очищенной водой ко рву, а вот те, что с осадком, оставались здесь же. Низкие, отяжелевшие, они и крутились-то с натугой.

Зато и силы прихватили.

Главное, чтоб комендант не рухнул в процессе, а то ж нехорошо получится.

Не рухнул.

У него хватило сил завершить процесс.

И спуститься в подвал.

Содержимое вихрей, буро-зеленое, воняющее столь едко, что у меня глаза заслезились, плюхнулось в ванны, вышло из берегов и затопило каменные плиты. Оно заполнило подвалы, поднявшись если не до колена, то выше щиколотки точно. Ну, ниже, глядишь, не протечёт, а с тем, что здесь, я разберусь.

— Любопытно, — сказал ревизор, озираясь. Сапог поднял, посмотрел и опустил. — Могу я узнать, что именно вы планируете сделать?

— Я? — я успела подставить плечо и подхватить руку с мечом, потому что избавившись от вихрей, комендант покачнулся и стал заваливаться на бок. — Да… так… думал слегка помочь с кадрами. А то тут дефицит нарисовался.

Ревизор снова огляделся, крякнул как-то вот так, двусмысленно, и сказал:

— В таком случае, пожалуй, не стану мешать…

На удивление разумный человек.

Прям даже поразительно.

— Да вы и не мешаете, — я вытерла руки о штаны, запоздало осознав, что в принципе это не слишком повлияло ни на руки, ни на штаны. И вообще вид у меня отнюдь не тот, который подобает для встречи личности столь серьёзной и уважаемой, как коронный ревизор. Дёрнулась было волосы пригладить, но спохватилась. Если штаны от засыхающей слизи скальника и прочих жизненных обстоятельств отчистить ещё можно, то с волосами этот фокус не пройдёт.

Знаю.

Проходила. А быть лысой ничуть не веселее, чем быть чёрной.

Но справедливости ради, выглядел коронный ревизор ничуть не лучше меня. А он где успел изгваздаться-то?

— Я ж не сейчас буду. Сперва отдохнуть надо… и привести тэра Трувора в сознание, — я помахала рукой перед лицом коменданта, и тот моргнул. Взгляд на долю мгновенья обрёл осмысленность, тэр Трувор, кажется, даже попытался оглянуться, но от простого этого движения начал заваливаться на другую сторону.

Я едва подхватить успела. Да и то, не удержала бы, если б не ревизор.

— Ох ты ж, — сказал он, просунув голову в подмышку. — Тяжёловат…

— Зерновой откорм, — ляпнула я первое, что пришло в голову. Я сунула голову под другую руку. Надо бы позвать кого… хотя нет. Из подвала выйдем, тогда и позову.

— Может, меч отобрать? — ревизор указал на клинок, который комендант и в бессознательном состоянии сжимал с немалой силой.

— Не думаю, что это хорошая идея.

Я вот лично не рискну отбирать зачарованное оружие у невменяемого мага.

— Пожалуй, — кажется, что-то такое пришло в голову и тэру Бернхарду.

Вот всё-таки вменяемый человек — это вменяемый человек.

— С мечом мы погодим… и в целом… надо его куда-то перенести… уложить. Пусть отдохнёт…

Ну да, отдых тэру Трувору точно не повредит.

Трувору снились драконы.

Их было много вокруг. Одни — совсем мелкие, с мышь размером. Другие покрупнее, поросшие шерстью и с кошачьими хвостами-метёлками. Третьи и вовсе были огромны, круглобоки и упитаны, причём настолько, что поневоле возникал вопрос, как они при этой вот упитанности летают-то? Особенно вон тот, пятнистый, с круглыми боками и крохотными кружевными крыльями.

— Дурак, — сказал дракон, и Трувор к стыду своему осознал, что размышлял вслух.

И что размышления эти были крайне невежливы по отношению к драконам.

— Я существо магическое! И летаю, потому что магия! — крылышки на спине дракона затрепыхались, и вся его огромная туша поднялась в воздух. — Видишь?

— Вижу, — откликнулся Трувор. — А я тебя убью!

— Почему? — на морде дракона появилось выражение крайне озадаченное.

— Потому что ты дракон, а я рыцарь!

— Дурак ты, а не рыцарь! И правил не знаешь! Драконы отнесены к исчезающим видам, а потому убивать их можно лишь по особой лицензии! У тебя есть?

— Нет, — вынужден был признать Трувор. — Лицензии нет. Но есть меч! Волшебный!

И поднял.

Почему-то во сне — а сейчас Трувор со всей ясностью осознал, что он спит — клинок переливался всеми оттенками перламутра и выглядел гротескно огромным.

— Красивый, — дракон переливами залюбовался и вздохнул. — А ты дурак!

— Почему?

— Потому!

— Ладно, извини. Я никого убивать не стану. Просто я с детства мечтал подвиг совершить. А оно всё никак.

— Совсем никак? — дракон крылышки сложил, но всё одно остался висеть в воздухе. Он изогнулся, поджав пухлый свой зад, и лапки свесил.

— Совсем. Я кошку вот спасать полез. Она на дерево забралась и кричала. Я за ней. И свалился. Руку сломал.

— А кошка?

— А она кричать перестала и спрыгнула. Руку же целитель вправлял… ещё потом другое было. Я точно дурак… — признаваться в подобном было грустно, но врать себе Трувор не привык.

Даже во снах.

— Хотел прекрасную принцессу спасти. Или хотя бы дочку мельника. Она купаться ходила. А я за ней приглядывал. Вдруг нападёт кто. Или тонуть станет. Я бы спас.

— Не спас?

— Меня заметили… кричать стали. Отец потом крепко разозлился. Говорит, рано тебе о таком думать и вообще… маму разочаровал. А дед вот посмеялся. Сказал, что на голых баб смотреть никогда не рано, что наоборот, потом вдруг понимаешь, что уже как-то и поздно.

— Хороший у тебя дед.

— Так-то да… а я из дому ушёл. Поругался. И с ним, и с отцом… думал, сам всё смогу. А в итоге в заднице оказался. Слушай, зачем я это тебе рассказываю?

— Потому что дурак! И рыцарь!

— А есть связь?

— А то! Чем больше рыцарь, тем больше дури. Но тут важно понимать, какая именно дурь. Благородная или обыкновенная. С обыкновенной даже не рыцарю тяжко жить.

Это было странно, но Трувор задумался. Дракон же, дёрнув лапой, произнёс:

— Ты, главное, в следующий раз, как геройствовать полезешь, не надорвись. Тебе ещё крепость восстанавливать.

Звучало на редкость разумно.

Нет, Трувор не привык принимать советы, тем более от несуществующих драконов, но вот во сне если…

— Скажи, ты же магический зверь?

— Магичней некуда!

— Я и вправду потомок Рори?

— Все мы чьи-то потомки.

— Но если меч и кровь… некромант сказал, что это доказательство, но как я понимаю, де факто. А вот де юре что-то доказать будет сложно.

— Вот знаешь, что меня в вас, людях, всегда удивляет? У вас головы такие маленькие, а в них столько всего вмещается! Де юре, де факто… тебе самому это не мешает?

— Мешает. Но я не могу понять, что делать.

— Что делать, что делать… меч ты нашёл?

— Я.

— Значит, он твой.

— Но…

— Пригодится, — ответил дракон совершенно иным, серьёзным тоном. — Тут, между прочим, Приграничье. И без доброго меча никуда. Ясно?