— Гроза идёт, — пояснил Кеннет, убирая свои бумаги за пазуху. И трубку, которую грыз, в карман сунул. — А грозы в горах — это нечто…

Он не успел договорить, как небо потемнело. И хлёстко, зло ударил гром. Эхо его прокатилось по двору крепости, заставив людей оцепенеть от ужаса. Небо разрезала молния. Она зависла как-то слишком уж низко, так, что казалось, только руку протяни и коснёшься. Тончайшие нити от ветвистого её древа потянулись вниз, чтобы столкнуться с другими нитями, ровными и аккуратными, протянувшимися над двором крупноячеистой сетью. И эта сеть буквально впитала в себя молнию.

А потом и вторую.

— Работает! — как-то совершенно по-детски воскликнул Киньяр дэр Каэр и, скрутив свои бумаги, сунул их подмышку. — А можно выше подняться? Чтоб сверху посмотреть⁈

Купол переливался над крепостью всеми оттенками пламени. И Трувор подумал, что и вправду, на это стоит посмотреть сверху.

Вид из башни Командора открывался поразительный.

Угольное небо.

И ветер, что диким зверем метался по ущелью, бился крыльями о камни. Трувор развернул щит, укрывая и себя, и офицеров. Но грохот камнепада щитом не отсечь. И сама башня вздрагивала, как и гора, и крепость. Небо ярилось. Словно увидело в неуязвимости древней твердыни вызов. И теперь швыряло молнии одну за другой. И все они, сталкиваясь с огненным щитом, втягивались в него.

— Чтоб… — Киньяр дэр Каэр пошевелил пальцами. — Камней бы… мои структуры почти под завязку полны… я огонь выпущу!

— Выпускай, — разрешил Трувор, понимая, что от него в принципе ничего-то и не зависит.

На краткий миг буря затаилась, словно тоже желая увидеть.

И увидела.

Столп огня вырвался из каменной ладони, взмыв к небесам. Он расколол черноту. А над крепостью прокатилась волна жара.

— Ох… ты ж, — сиплым голосом произнёс Кеннет и трубку, которую сжимал в зубах, выронил. — Чтоб я так жил…

И добавил несколько слов, крайне эмоциональных, пусть и не подобающих офицеру и тэру, но как ничто лучше описывающих нынешнюю ситуацию.

— Извините, — Оливер осторожно коснулся руки и указал куда-то вперёд. — Там, кажется, кто-то едет. И я не уверен, но у меня такое чувство, что в нынешних обстоятельствах им может понадобиться помощь.

Едет?

Трувор повернулся туда, куда указывал лейтенант. И не столько увидел, сколько ощутил, что да, на дороге люди.

Недалеко.

Но и не близко.

Ревизор? Нет, ну кого ещё может принести в бурю? И ветер, словно откликаясь на мысли Трувора, взвыл с новой силой. А потом звук изменился, сделавшись низким и гулким, ровным. Воздушные потоки, сплетаясь с силовыми, устремились в пропасть, что бывает в одном лишь случае…

— Людей в укрытие! — Трувор усилил голос. — Всех! В подвалы! И не высовываться. Киллиан! Следи, чтобы стены не рухнули. И никто не высовывался… со мной… не надо.

Гул набирал силу. Он ощущался сквозь камень мелкой вибрацией, частота которой нарастала. И значит, времени не так много.

— Убрать всех! И часовых! И обозников! Кеннет, проследи! В укрытие!

Трувор бросился вниз, боясь и уходить — вдруг да не поймут, замешкаются, решат посмотреть… в былые времена защитные контуры стен выдержали бы удар Дикого вихря. Но сейчас камни разряжены, а от защиты остались жалкие куски.

Сеть же спасёт от огня, но не от ветра.

А воздух порой бывает свиреп.

Но если промедлить, то людей там, на дороге, точно сметет. И не факт, что у самого Трувора получится остановить. Нет, остановить точно не получится, но хотя бы отклонить. Если поставить щит под углом к линии удара, то вихрь сместится. А это…

Мысли путались.

Воздух сделался вязким, кисельным. Он обнимал Трувора, мягко удерживая, нашептывая, что вовсе не надо спешить, что стихия должна взять своё.

И ему ли не понять?

Он не понял. Он бежал к воротам и почти добежал, когда стало тихо.

Очень.

И в тишине этой замерло небо, разодранное огненным столпом.

Раскрытые ворота. Испуганный часовой.

— За мной! — Трувор махнул ему, понимая, что до укрытия этот паренек, только-только приступивший к службе, не доберется. И тот нелепо дёрнулся, обернулся, не зная, как быть: то ли оставаться на месте, то ли подчиниться командиру. Но в это мгновенье гора содрогнулась.

И выдохнула.

Дикие вихри — явление напрочь стихийное. Трувор читал.

Он вообще много читал, уже потом, оказавшись в столице, потому что оказалось, что больше особо заняться и нечем. Вчерашнему торговцу будут рады, пока ему есть, чем заплатить за эту радость. А вот если его карманы пусты, то…

Дикие вихри рождаются сами собой.

Где?

Да везде.

В степях они собирают пыль и песок, разрастаясь от них, становясь выше и шире, и удерживаемые тонкой нитью-ножкой, бродят, пока, насытившись до предела, не развалятся под собственной тяжестью.

На побережье дикие вихри скользят по воде, поднимая и её, и всё-то, чего коснутся. Их ярость такова, что обнажается дно, а корабли взлетают к небесам, впрочем, как и киты. В горах… в горах дикие вихри способны обрушить эти самые горы.

Трувор бежал.

Понимал, что вернуться уже не успеет, но…

Небо вдруг посветлело, посерело, будто то, что готовилось выползти из пропасти, вытянуло черноту. Тускло светились космы Ангелины, и лицо её, озарённое белым пламенем, казалось почти живым.

А караван добрался до моста.

Взгляд выхватывал детали.

Верховой голем. Мужчина в мундире без отличительных знаков. Лица не разглядеть, но и не нужно. Ещё пара по обе стороны. Охрана? Похоже на то.

Големы запряжены и в карету. Хорошо. Это не лошади. Не испугаются, не понесут… ещё пара сзади. Те, кто ехал на них, убрались внутрь. Над экипажем, довольно массивным и с виду крепким, дрожало характерное марево — защита…

Отлично.

Просто отлично.

— Что за… — ехавший впереди мужчина поднял руку. — Тут…

И гора всё-таки выдохнула.

— Дикий… вихрь! — Трувор сумел прокричать это и, вцепившись в плечо часового, толкнул его к приезжим. — Я… щит…

Он развернул щит, уплотнив его настолько, насколько получилось.

А из пропасти вырывались клубы чёрного ветра. Они закручивались спиралями, выплясывали, сплетаясь и расплетаясь, словно змеи. И обломки камня полетели с гладких их спин, устремившись вниз, во двор.

Оставалось надеяться, что Кеннет понял.

Что все убрались…

— Теснее! — рёв гостя перекрыл и грохот камнепада. — Стоим! Вы…

— Ветер… — Трувор шагнул под щит. — Вихрь не остановить, но если столкнуть…

— Влево или вправо?

— Тэры? — дверь приоткрылась, и из экипажа выглянула дама. — Могу я узнать, что происходит?

— Ничего особенного, матушка. Стихия разгулялась, — маг спешился и встряхнул руки. — Прошу вас оставаться на месте. И проследить, дабы мои кузины также оставались на месте. И вот этого юношу…

Часового он просто поднял и переставил поближе к экипажу, а потом подтолкнул в спину, прямо в цепкие руки дамы.

— Будьте любезны придержать… Гартон, займитесь големами. Бьёрн, на тебе тыл.

Команды неизвестный отдавал чётко, что вызывало зависть. Трувор старался не оборачиваться. Он перебирал воздушные нити, протянувшиеся к вихрю. Змеи сложились в узор, и чёрная воронка, поднявшись из бездны, качнулась, точно раздумывая, куда ей направиться.

Мелькнула надежда, что направление она выберет иное, но…

Нет.

Дикий вихрь качнулся влево.

Вправо.

И с изяществом балерины двинулся вдоль стены, по узенькой кромке между этой стеной и рвом. Из последнего потянулись зеленоватые вихри… и жижа.

Вонючая жижа…

И не только она. Камни. Доски. Кости… всё то, что годами скапливалось во рву, который, кажется, не чистили, если не с той самой легендарной осады, то всяко со времен Рори. Вихрь смёл несколько камней, потом боком задел Анжелину, волосы которой полыхнули гневной зеленью, и отступил.

— Позволите узнать, что это? — уточнил незнакомец, указав вперёд.