Дальше просто.

Свериться с магометрическим компасом. Потоки я и так ощущаю, но порядок — есть порядок. Разметить первый рунный круг.

Вписать второй.

Дополнить символьный ряд.

Расставить свечи. Выдохнуть, проверить ещё раз, потому как некромантия — наука точная.

И, оглядевшись, убедившись, что рядом никого слишком уж любопытного, можно вытащить из сумки жезл. Он же явно учуял близкую силу и заискрился, замерцал нежным розовым светом.

Матушка, чтоб её.

Подарок.

На пятнадцатилетие. Возраст, когда фея считается достаточно взрослой, чтобы творить волшебство. Именно тогда счастливая наставница дарит подопечной волшебную палочку.

Подопечных у матери не было, однако имелось желание подарить что-то хорошее и я.

Но я-то не фея!

Некромантам положен жезл! Нормальный магический жезл, а не это вот… Нет, стоило признать, что к вопросу матушка подошла творчески. С учётом моей, так сказать, специфики.

Кость дракона из Запределья для сердцевины. Идеальный проводник. Концентратор. И усилитель потока одновременно.

Древесина Аш-Аннат из глубин пустынного мира для оболочки в качестве экрана и защиты.

Чёрные слёзы Вельша, что появляются на щеках каменных статуй Мёртвого мира. Квинтэссенция тёмной силы. И самовосполняемый её резерв.

А ещё руки Безымянного мастера, который сам по себе легенда. И эти руки из отличных материалов сотворили уникальный инструмент. Но вот какого демона они сделали его розовым⁈

Хотя нет, не демона.

Феи.

Даже Безымянный мастер не рискнул спорить с феей. Вот и получилось, что получилось… нет, так-то, конечно, работает всё идеально. Скажу больше, я сама не до конца понимаю, на что он способен, потому что поводов использовать на полную силу пока не было. Но вот сопровождающие процесс эффекты…

Без них я бы обошлась.

А главное, когда я спросила матушку, на кой это всё, она, хлопнув ресничками, искренне ответила:

— Для красоты. Эта ваша некромантия такая мрачная, что мне захотелось добавить немного радости и позитива.

Я взяла жезл, согревая основание теплом. И он откликнулся, потянулся ко мне с предвкушением.

— Поработаем? — спросила я, хотя в этом не было нужды. Тепло окутало руку.

Поработаем.

В другом месте я бы и без жезла справилась, но… слишком уж тут всё непонятно.

Склеп.

Герой этот.

Скальник. Магия фей. Источник в крепости. И потому заклятье призыва я выплетала крайне осторожно, тончайшей нитью, проверяя по ходу каждый узел. И оно повисло в воздухе мерцающим узором, а потом, поднявшись над кладбищем, разлетелось перламутровыми брызгами. Следом прокатилась волна тёплого воздуха, принеся на этот раз запах морского бриза. А ничего так. Получше роз и уж тем паче — сладкой вишни.

— Извините, — тэр Трувор остановился в шагах десяти. — Я не помешаю?

— Нет. Подходите. Только на круг не наступайте.

— А это что было?

— Призыв. Круг — своего рода маяк для душ. А заклятье помогает их пробудить. Всё-таки кладбище заброшенное. И нежить на нём погуливала, поэтому души могли и уйти в спячку.

— Понятно, — сказал тэр Трувор. — А почему оно такое вот? Не подумайте… я просто полагал, что некромантия — занятие мрачноватое. А тут нарядно даже…

Ага. Блестки вон до сих пор висят в воздухе. И провисят ещё час. Пусть мелкие, незаметные, но у меня на это мерцание глаз намётанный. Они ещё имеют обыкновение прилипать, что к волосам, что к одежде. И ходишь потом, переливаешься, впечатляешь нежить.

— И ваша палочка очень необычна. Мне казалось, у магов жезлы.

— Это и есть жезл, — я перехватила рукоять покрепче.

— А выглядит, как палочка!

Вот с пятнадцати лет я это и слышу.

— Красиво! — оценил Патрик, высунувшись из-за спины коменданта. — Но зловещести не хватает!

И словно откликнувшись на критику, земля под ногами задрожала. Протяжный стон раздался снизу, заставив тэра Трувора положить руку на меч.

— Спокойно. Это просто кладбище выходит из спячки, — поспешила заметить я.

— Вот теперь мне точно совершенно не спокойно. Патрик!

— Это не я! — тотчас откликнулся мальчишка, и главное — так уверенно, что не знала бы я, что это я, сразу бы на Патрика подумала.

— Это не он, — подтвердила я. — Заклятье работает. Давайте сюда… тэр Трувор, вы вон… на льва сядьте. Или не на льва. Можете и стоять, но это теперь надолго.

Я видела, как раскрываются узкие трещины, выпуская души.

Вон там, на самом краю.

И в стороне.

И ещё две… три… да их тут тьма!

— Патрик, просто постарайся не маячить. Бояться не нужно. Это всего-навсего души. Призраки. Они безвредны.

Пока я здесь.

Нет, так-то оно по-всякому бывает. И от души зависит, и от места, и от того, кто перед этой душой стоит. История знает случаи, когда ненависть и ярость позволяли и с того света до обидчика дотянуться. Но это не наш случай.

Круг на земле ожил, наливаясь зеленоватым светом силы. И руны потянулись друг к другу, поддерживая и создавая временное сердце этого места. Пусть и мёртвое, но способное биться. Его стук, глухой, ощутимый на самой грани слышимости, и притягивал души.

— Кто тут развлекается? — первым к границе подступил мрачного вида тип в мятой кирасе и шлеме с вмятиной. Лицо его перечеркивал шрам. Левый глаз прикрывала повязка. И в целом выглядел тип весьма воинственно.

А в руке он сжимал жезл. Причём весьма характерного вида, массивный, с тяжёлым камнем-накопителем у основания и вторым, четырёхгранным, в навершии. Такие были в ходу лет полтораста тому.

Стало быть, маг.

Повезло? Или наоборот? Тут уж как договоримся. А договариваться надо. Чую, если не первый покойник на этом кладбище, то один из первых. И значит, слово его будет иметь вес для прочих.

— Я, Кицхен дэр Каэр, — сказала я и отвесила весьма вежливый поклон. — Будьте добры, представьтесь.

— Ишь, грозный какой… некромант?

— Да.

— А это кто? — офицер махнул жезлом и указал на коменданта. Потом нахмурился, приподнял повязку, точно надеясь разглядеть получше. И воскликнул. — Тю… надо же! Какая рожа до оскомины знакомая! Стало быть, угадал старый засранец, есть у него потомки… сынок Рори?

— Скорее уж прапраправнук. Теоретически, — вежливо добавила я, чтобы не смущать коменданта.

— Теоретически… ха! Теоретически… — офицер громко заржал, что, наверное, было обидно.

Или не было.

— Могу я узнать, с кем имею дело? — уточнил тэр Трувор холодно.

— Ишь… герцог?

— Нет.

— Граф?

— Барон. Мой отец. Во втором поколении…

— Даже так? — тип отсмеялся и, окинув коменданта взглядом, спросил. — Чего позвал-то? Про папку спросить? Дедку? Прапрадедку? Чтоб… как-то оно не звучит.

— Офицеров ищу, — всё так же спокойно ответил тэр Трувор. — Я был назначен комендантом в Таут-ан-Дан. Однако по прибытии обнаружил, что крепость находится в крайне плачевном состоянии.

— Насколько плачевном? — уточнил тип, растеряв всякую смешливость. Вон и глаз единственный блеснул недобро.

— Стены разваливаются. Башни тоже. Големы давно рассыпались. Огнебои работают один через три. Людей нет. Присланное подкрепление — новобранцы или… сложный контингент.

— Ишь… образованный, — восхитился тип. — Сложный, говоришь? Стало быть, понабирали дерьмецов отовсюду, откуда только можно?

— Именно. Офицеров и дюжины не наберётся. Тоже или новички, или вот… маги сильные, но о службе представления не имеют.

Офицер хмыкнул, потёр жезлом о шлем и продолжил.

— Понятно. Начальство от докладов отмахивается, мол, как-нибудь сам разберись. Денег нет. Запасов нет… всё, как всегда. Но ты нашёл некроманта.

— Меня вообще-то служить направили, — заметила я. — Вот и решили, что раз всё так, то стоит поинтересоваться у… доступных специалистов.

Дух поглядел, крутанул седой ус и хмыкнул.

— А ничего. Соображаешь… и правильно. Я Балтазар Тотсон.

— Балтазар Одноглазый! — воскликнул комендант таким тоном, что даже я сообразила: на призыв откликнулась очередная легендарная и наверняка очень героическая особа.