— Что?

— Отклика нет. А умер он не так и давно. Если подумать…

Я задумалась.

Хорошо так задумалась.

— Можно? — тэр Трувор протянул свою ветку. — Подержишь?

Почему бы и нет, мне не сложно.

— Только руками не трогайте! Эта слизь хуже кислоты!

— Тогда…

Он осмотрелся, ветку перехватил и воткнул в щель между камнями.

— Можешь повернуть его?

Я перевернула голову на бок. С одной стороны скальник успел её изрядно обглодать, а вот с другой голова уцелела. Почти. Уха вот не было.

Но не из-за скальника.

Я склонилась ниже.

— Он безухим был, — я повернула голову к коменданту и подняла повыше, чтоб было лучше видно. — Рубца нет. И ничего нет. Просто кожа и дырка.

Нет, всякое случается, но тут я вынуждена признать, что покойный везением не отличался. И жил без уха, и помер странно, и после смерти тоже. И главное, комендант как-то нервно к факту отсутствия уха отнёсся. Аж вперёд подался, руки протянул, явно сам собираясь потрогать, но о предупреждении вспомнил.

— А рот? — спросил он. — Можно как-то в рот ему заглянуть?

Я сунула пальцы и разжала челюсти. Комендант сглотнул, поскольку и вправду оно неприятно.

— Клыки, — он создал ещё одного светляка, которого поднёс так близко, что слизь зашипела. — Смотри, какие у него клыки!

Длинные. И вправду длиннее, чем у нормального человека. Верхние больше, даже вперёд выдаются. Чтоб… это ж…

— Так, левый верхний… так поверни… должна быть метка. Видишь? Маленький четырёхлистник. Или камень…

Камень. Точно камень есть. Крохотный драгоценный камушек блеснул, словив огонь светляка.

Охренеть.

— И как это понимать? — спросила я у человека, который определённо знал о происходящем больше моего.

И отнекиваться комендант не стал. Поглядел на голову, вздохнул и ответил.

— Танериец. И не просто случайный контрабандист. Это химера второго-третьего уровня, тут не скажу точнее. Чтоб… а они сами по себе не ходят. Надо мешок. Голову с собой взять. Иначе не поверят.

Он оглянулся.

— И руку тоже. И вообще всё, что получится отыскать.

Мешок нашёлся. Даже целый мешок мешков, который солдатики не бросили. И сами не сбежали, не знаю, то ли совесть тому причиной, то ли приказ, то ли Лютик, усевшийся на камушке в десяти шагах. Во тьме глаза его слабо светились. Да и шелковистые завитки тоже отливали нарядной прозеленью.

— Слава тебе, Всевышний! — завидев меня, старший вскочил на ноги и осенил себя крестным знамением. А потом и меня, что, кстати, правильно.

Почему-то нежить к этому простому жесту крайне нервно относится. Но я не нежить, я не против.

— Лопаты, я вижу, не потеряли, — сказала я, когда солдатики эти самые лопаты к земле опустили. — Это хорошо… тут такое дело… там тварь… была.

— Коменданта сожрала? — откликнулся первый и снова перекрестился. — Жаль. Хороший был мужик. Правильный.

— Не сожрала. Наоборот.

— Он её?

Что-то, чувствую, компания Патрика дурно повлияла на неокрепшие умы. Или это Лютик? У копыт вон виден кусок мяса.

— Комендант её просто убил, — пояснила я. И добавила на всякий случай, чтоб совсем понятно. — Магией. Жрать не стал.

Судя по взглядам, которыми они обменялись, мне не очень поверили. Ладно, увидят ошметки, сами всё поймут. Ну или не поймут. Но слухи — не моего ума дело.

— Так, а Скотина где? — я оглянулась и свистнула.

— Хрюк, — сказал Лютик и повернулся куда-то во тьму. Ага, значит, там.

— Господин некромант, так… а теперь-то что?

Ко мне приблизился бородатый мужик с лопатой, которую он зачем-то за спину припрятал. Лопата выглядывала над головой, поблескивая в лунном свете.

— А ничего. Точнее всё по плану…

Что-то это их как-то не обрадовало. Вот прям вижу сомнение на лицах, живое такое, явное. А трудового энтузиазма не вижу. Нет, с мертвецами оно всё как-то проще.

И что делать?

Заставить?

Пригрозить? Нет, это неправильно. Ага, надо подбодрить… чем? Пообещать? Зарплату? Доплату? А солдатам вообще платят? И кто? Как-то я раньше в подобные нюансы не вдавалась. И не получится ли, что заплатив копателям из своего кармана, я что-нибудь этакое нарушу?

Главное, даже спросить не у кого.

Так, если платить нельзя, то что можно?

Точно!

— Там, — я указала на пролом. — Лежат остатки скальника. Скажу честно, кусками лежат, но кусков много. Шкура у него прочная, а поверху иглы есть, из аномального железа.

— Мёртвого, что ль? — уточнил бородатый с явным интересом. — Вы извиняйте, господин некромант. Мы люди простые.

— Мёртвого. А ещё зубы и кости. Зубы, правда, поискать придётся. Суров у вас комендант. Тварюгу буквально на части разорвал, но… в общем, он не станет возражать, если вы это добро соберете. И поделите.

— Говорю ж, правильный мужик! — воскликнул этот, с лопатой. — Трофеи — это святое!

О! Буду знать, как говорить в следующий раз.

— Именно. Но сперва — работа!

— А тварюга здоровая? — уточнил он.

— Очень.

— И зубы большие?

— От такие! — я согнула руку, если и преувеличив, то самую малость. — Кстати, в алхимических лавках зубы хищной нежити по весу принимают. Серебрушка за унцию.

Сама сдавала.

Солдатики переглянулись, кто-то присвистнул, прикинув, сколько заработает, кто-то прищурился. Главное, страх отступил, сомнения тоже.

— А вот шкуру если хорошо снимете, то мой братец выкупит. Или я…

Но это вряд ли, потому что шкура у скальника плотная, такую не всякий инструмент возьмёт.

— Так это… что ж вы раньше-то… если зубы и… а много зубов?

— Зубов там всем хватит! — пообещала я. — Только мне бы ещё мешков. Где эту скотину носит?

Грохот копыт заставил всех обернуться. Мужики перехватили лопаты, явно готовясь встретить супостата во всеоружии. Тьма заклубилась и отступила, явив взорам Скотину. Так, не знаю, где он бегал, но если он мальчишку укатал, я его лично налысо обрею.

— Ух ты! — радостный голос Патрика растревожил сонную округу. — А он такой быстрый!

Скотина фыркнул и поклонился, позволяя мальчишке сползти со спины.

— И такой ловкий! И ещё огнём дышит! — Патрик испуганным не выглядел.

И вообще, кажется, катание на Скотине воспринял исключительно как развлечение. Ну и пускай. Но уши я ему всё одно надеру.

В крепости.

Наедине.

— Ври да не завирайся, — откликнулся солдатик с длинным крючковатым носом. — Это ж конь…

Скотина с Лютиком переглянулись.

И промолчали.

Правильно, ни к чему людей смущать.

— Лютик, — в голову пришла неожиданная идея. — Там надо будет помочь…

Людей я к логову не подпущу. А то они, в отличие от коменданта, нормальные. В смысле, обыкновенные люди с обыкновенными нервами. И нечего эти нервы на прочность испытывать. Вон, пусть сбором трофеев занимаются.

А железо я у них сама выкуплю.

— Покопаться среди костей. Найти одну свежую падаль…

Лютик хрюкнул и кивнул.

Вот и отлично.

Трувор сидел на камне, рядом с которым некромант разложил костёр. Ну или подобие его, поскольку костёр был на костях — как заверил Каэр, скотьих — и цвет имел зеленоватый, зловещий. Но вот тепло давал, да и в целом, почему-то сейчас цвет костра казался мелочью.

Рядом лежал мешок, куда мальчишка сложил останки химеры. И главное, работал спокойно так, обыденно даже, будто и прежде случалось ему видать, что костяные россыпи, что это вот всё. По россыпям,к слову, сперва шла свинья, которая время от времени останавливалась и хрюкала. На хрюк отзывался некромант. Он наклонялся, иногда уточнял что-то и, кажется, местами даже обсуждал что-то. Главное, в мешок, помимо головы и руки, попала ступня, слегка пожёванная ладонь другой руки и просто кусок мяса, который некромант покрутил, явно раздумывая, брать или нет, но всё-таки взял.

— Вы только руками не трогайте, — повторил он в который раз, затянув горловину. — Слизь у скальника едкая, потом замаетесь лечиться.