Я смеюсь. Смеюсь громко, счастливо, чувствую, как его слова согревают меня изнутри.

— А если я скажу «нет»? — подкалываю я.

— Я не приму «нет», — он улыбается и целует меня. — Буду убеждать тебя. Как думаешь, у меня есть шансы склонить тебя на свою сторону?

— Безусловно, — хихикаю я.

— Предлагаю начать сегодня же. Поехали?

— Да.

До дома доезжаем на такси, поглядывая друг на друга в нетерпении. Мысль о расширении семейства отзывается в теле такой правильностью, что я не понимаю, почему мы раньше об этом не подумали.

Мы выбираемся из такси в обнимку, улыбаясь, будто заговорщики. В голове крутится только предстоящая ночь любви, если я не отключусь в процессе от недосыпа. Но сомневаюсь. Чувства бурлят, счастье зашкаливает.

Мы делаем шаг к подъезду, и вдруг я чувствую на себе чужой взгляд. Оборачиваюсь и изумлённо застываю. Кирилл стоит в пяти метрах от нас. В чёрном пальто, с бледным лицом и тёмными кругами под глазами. В руках бутылка виски.

— Алина, — зовёт он меня.

Я чувствую, как Эспен напрягается рядом со мной. Его рука, обнимающая меня за плечи, сжимается. Я чувствую это напряжение каждой клеточкой. И я вспоминаю сразу, как муж злился на него несколько часов назад.

Сейчас же рванёт. Вот зачем он приехал, а? Как давно стоит под окнами и ждёт? Как много успел выпить? Насколько пьян? Хотя не шатается и на том спасибо. Значит, соображает. И голос вроде нормальный.

— Кирилл, — холодно говорю я. — Я же сказала, что не хочу больше с тобой видеться.

— Я просто хотел поговорить, — он делает шаг вперёд.

Эспен не даёт ему приблизиться. Он делает шаг ко мне, становясь между нами, прикрывая меня собой. Я вижу, как он сжимает кулаки.

— Поговорить? — переспрашивает Эспен. Он говорит спокойно, но я слышу в его голосе сталь. — После того, что ты сделал?

— Я просто... — Кирилл смотрит на меня поверх плеча Эспена. — Прости меня, Алина. Я был дураком.

— Ты был не дураком, — говорю я, выглядывая из-за плеча мужа. — Ты был подлецом. Ты разрушал мою семью. Ты пытался меня украсть. Ты заставил меня сомневаться в муже. Это низко, Кирилл.

Он молчит, а потом горько хмыкает, будто ему неловко, но я больше не верю ему. Слишком много его масок я видела в последнее время. Я уже не знаю, какой он на самом деле. И не хочу знать.

— Алина, ты не понимаешь… — начинает он.

И в этот момент Эспен бьёт его. Быстро, резко, без предупреждения. Я слышу глухой удар, вижу, как голова Кирилла откидывается назад, как он хватается за лицо. Из носа течёт кровь, на снег падают красные капли.

— Ты! — Кирилл смотрит на Эспена, прижимая руку к лицу. — Твой викинг мне нос сломал!

Я смотрю на него. На его окровавленное лицо. На его злые глаза. И вдруг внутри вместо паники и ужаса разливается совершенно нерациональное чувство. А может оно и правильное. Не знаю и мне всё равно.

Я чувствую облегчение.

— Так тебе и надо, — говорю я спокойно. — Никогда больше не приближайся ко мне и к моей семье, Кирилл. Мы с тобой не друзья. Не желаю видеть тебя в своей жизни.

— Убирайся, — говорит Эспен таким морозным тоном, что у меня ледяные мурашки по коже бегут.

Кирилл качает головой, делает глоток из горла своей бутылки. И только после этого отступает на шаг, будто взвесил все за и против.

— Ладно. Я ухожу.

Он поворачивается и уходит. Наконец-то оставляет нас. Я смотрю ему вслед, чувствуя, как вся дрожу. Эспен поворачивается ко мне. Поднимает мою ладонь, касается губами моих холодных пальцев.

— Всё, — говорит он тихо. — Его больше не будет. Я сделаю так, чтобы он никогда не появился в нашей жизни.

— Спасибо, — шепчу я. — Спасибо, что ты есть. Что ты защищаешь меня. Что ты... такой.

Он улыбается. Притягивает меня к себе, крепко сжимая в своих объятиях.

— Ты моя жена, — говорит он. — Я всегда буду защищать тебя.

Мы стоим на заснеженной дорожке, обнявшись. Я смотрю на удаляющуюся фигуру Кирилла, понимая, что он ушёл навсегда. А если и вернётся, то ничего у него больше не получится. Потому что мы с Эспеном друг другу доверяем.

— Пошли домой, — прошу я. — Нас ждёт одно важное дело.

Эспен хмыкает и тянет меня за собой. И я следую за ним, как всегда следовала до этого. И буду следовать всю свою жизнь.

Солнечные лучи разливаются по фьорду. Лето в Норвегии особенное. Оно пахнет морем, травой и свободой. Свободой от прошлого и нашим шикарным будущим, которое мы строим вместе. День за днём.

Я поправляю цветы на столе. Моё детище уже функционирует несколько месяцев, а я до сих пор смотрю на него и не могу поверить, что решилась. Я открыла кофейню. Маленькую, уютную, с видом на набережную, прямо в центре города.

Эспен помогал мне во всём. Он первый поверил в мою идею. Он делал стеллажи, вешал картины, разбирался с документами. Он прошёл каждый шаг со мной в этом деле, всё время был рядом, несмотря на свою загруженность своими проектами.

Утром я открываю дверь, включаю свет, и чувствую себя счастливой. Я строю свою жизнь. Я больше не та девушка, которая никак не могла понять, чего хочет от этой жизни. Сидела дома и всего боялась. Теперь у меня есть своё дело.

Сив из отдела планктона иногда заглядывает ко мне по пути на работу. Как обычно много щебечет и всегда берёт капучино с ванильным сиропом. Ингунн тоже часто заходит по утрам за кофе. Мы подружились, и я даже перестала вспоминать ту историю, когда мне казалось, что она охотится на моего мужа. Теперь я знаю, что она просто добрая, отзывчивая женщина. И я рада, что у меня есть такая подруга.

А ещё с каждым днём становится всё более и более заметно, что у меня есть животик. Потому что после той новогодней или предновогодней ночи, я забеременела.

Мы ждём сына. Девочки в восторге прыгали, когда поняли, что у них появится братик. Так что все теперь в режиме ожидания, хотя мне ещё ходить до осени. И даже свекровь прониклась ко мне, хотя я помню её слова.

Мне кажется, Эспен с ней серьёзно поговорил после нашего возвращения. Она реально стала более сдержана и чаще улыбается мне.

Вечером девочки прибегают ко мне в кофейню. В лёгких платьях, пьют какао у окна и смотрят на проходящих мимо людей. За лето они выросли ещё на несколько сантиметров, стали почти взрослыми, такими красивыми, что у меня замирает сердце, когда я смотрю на них.

— А вот и папа, — радостно подпрыгивает на месте Лив.

— Минута в минуту, — довольно говорит Эмма.

Эспен сразу после своей работы идёт сюда, помогает мне закрыть кофейню, а потом мы прогуливаемся до дома всей семьёй. Это наш новый ритуал.

Он здоровается с девочками, а потом идёт ко мне за стойку. Целует быстро в губы и кладёт руки на мой животик.

Я кладу свою руку поверх его ладони, и мы стоим так, наслаждаясь своим счастьем.

Я вспоминаю, какой путь мы прошли. Снег, холод, ссоры, разлуку. Всё это было. И это осталось там, где-то позади. А сейчас всё совсем по-другому. Сейчас лучше, чем когда-либо. Мы никогда не были настолько близки. Словно всё случившееся сблизило нас ещё больше.

— Ты красивая, — говорит Эспен, наклоняясь ко мне ближе.

Его шёпот у уха, отзывается трепетом в моём теле, я прижимаюсь к нему, кладу голову на плечо.

— Спасибо, — улыбаюсь я. — Ты хочешь кофе? Какао? Или может домой?

— Я хочу тебя, — выдыхает он мне в ухо, чтобы девочки не услышали. — Ты даже не представляешь как.

Я краснею. Ненасытный мужчина у меня, но мне это нравится. Кажется, у нас перезагрузка по всем фронтам случилась в этом году. Я смеюсь и пытаюсь выпутаться из его объятий.

— Пора закрываться.

— Пора. И домой ужинать.

Угу, мной, видимо. Но оставляю его горячий взгляд без ответа.

Девочки выходят на улицу ждать нас, а Эспен умудряется перехватить меня снова и зажать у стены. Он жарко целует меня в полумраке помещения, признаётся в любви и обещает любить меня всегда. И я отвечаю ему тем же.