— Ты бы поел, — говорю я осторожно. — На голодный желудок...

— Беспокоишься? — хмыкает он и смотрит на меня с тоской. — А я думал, тебе всё равно.

— Мне не всё равно, Кирилл. Но это не то, что ты думаешь. Не в том плане.

— А что я думаю? — он наклоняется ко мне, почти перегибается через стойку. — Я думаю, дура, что ты не моя. А должна быть.

Я морщусь и отшатываюсь. А вот и пьяные разговоры. Вот и суть. Он так и не смог пережить нашего разрыва. Всё равно вспоминает, всё равно думает о том, что у нас могло бы что-то получиться.

— Алина, мартини закончилось, — появляется администратор. — Принеси с подсобки. И следи внимательнее за бутылками.

— Да, Серёжа, я сейчас…

Я выскальзываю в служебную дверь, иду по коридору и толкаю дверь в подсобку. Ищу нужную мне полку, а следом чувствую, как кто-то входит в помещение. Сердце подпрыгивает в груди. Разворачиваюсь.

Кирилл.

— Ты чего? — спрашиваю я и не могу скрыть волнения в голосе.

Кирилл уже достаточно пьян, а тут ещё и пошёл вслед за мной. Закрывает проход, теперь же не выйти спокойно обратно в зал, обязательно столкнусь с ним. Зачем же он пошёл за мной? Что хочет?

В груди зреет нехорошее предчувствие, которое сковывает внутренние органы, давит на меня, заставляет дышать тяжелее. Я никогда прежде не была в такой ситуации. Никогда не чувствовала давления от мужчины. Даже когда работала в баре в Норвегии. Всё всегда было прилично.

Кирилл же сейчас на маньяка похож. Смотрит на меня таким тяжёлым, жарким взглядом, что мне становится не по себе. Он явно не просто так за мной пошёл. И вряд ли намерен просто разговаривать.

А ещё именно сейчас у меня происходит какое-то переосмысление всего. Все его появления в моей жизни прямо в данную минуту начинают казаться мне слишком подозрительными. Словно не судьба нас сталкивала, не случай, а чей-то очень уверенный расчёт.

— Ничего. Пришёл тебе помочь, Алина.

— Не надо, — говорю я тихо, не веря ему ни на секунду. — Сама справлюсь. К тому же ты пьян. Разобьёшь что-нибудь, а мне потом отвечать.

— Не пьян. Я выпил всего ничего, — хмыкает он и делает шаг в подсобку, приближаясь ко мне.

Я автоматически отступаю назад. Инстинкты вопят, что пора отсюда сваливать. Бежать обратно в зал, где есть народ. Где Сергей, в конце концов, торчит, который, если так-то посудить, вообще здоровенный мужик. А здесь наедине с Кириллом совершенно небезопасно.

Хотя… что он сделает? Неужели будет насильно меня к чему-то принуждать?

Чёрт. В пьяном состоянии я его не видела и знать не знаю, как он себя обычно ведёт. Тот парень, которого я знала много лет назад не пил, не курил, был образцовым студентом. Но это было слишком давно. Всё ведь изменилось.

— Кирилл, я серьёзно.

— И я серьёзно, — выдыхает он, устраивая одну руку на полку с бутылками. Я оказываюсь зажата между ним и стеной. Не выбраться теперь. — Сколько можно отрицать очевидное, Алина? Я лучше его. Почему ты не видишь этого? Открой глаза! Твой викинг — плохой. Он тебя обманывает.

Чёрт побери. Он опять приплетает в разговор Эспена. Да ещё и сравнивает себя с ним. Будто у меня вообще стоит выбор между ними двумя, будто я в стадии поиска нового мужа или любовника. Почему он не понимает, что я не заинтересована в нём?

Да, я приняла помощь друга, позволила себя проводить домой, позволила угостить кофе, но на этом всё. Я ведь говорила ему, что ничего такого не хочу. Не звонила, не писала. Специально держала дистанцию.

Но Кирилла будто заклинило на мне.

Может это какой-то незакрытый гештальт? Хочет заполучить меня, поставить галочку и успокоиться наконец-то? Не верю я в сказку про то, что я любовь всей его жизни. Что все эти годы он страдал и думал о том, как меня вернуть.

— Ты ничего не знаешь, — качаю я головой. — Ты не знаешь его.

— А ты знаешь? — смеётся он, пронзая меня туманным взглядом. — Ты сбежала от него сразу же после того, как увидела его с другой, сразу же после того, как услышала сплетни за твоей спиной. Да ты вообще своего мужа и не знала, дурочка! Он тебе изменял, может, кучу лет, а ты пребывала в уверенности, что он святой. Как видишь, это не так. Он не святой. Он обычный мужик, который не может устоять перед искушением.

Кирилл смотрит на меня с торжеством. Будто он судья, который поставил крест на преступнике и ждёт, когда я выдохну с облегчением и скажу, что он прав. Поблагодарю его жарко за то, что спас меня.

А у меня в голове вдруг быстро-быстро начинают двигаться шестерёнки. Откуда Кирилл, блин, столько всего знает? Про слухи, которые я услышала в институте, про то, что случилось между мной и Эспеном? Сколько раз мы с ним пересекались, сколько раз общались, но я так и не рассказала ему, что произошло между мной и мужем и почему я бегу…

Он слишком осведомлён. Чересчур. Подозрительно много знает. Это всё не просто так.

Мысль ошпаривает так, что я на несколько мгновений теряю всякие ориентиры. Проваливаюсь будто под лёд, вдохнуть нормально не могу. Просто стою и гипнотизирую пуговицу на его рубашке.

Неужели я идиотка, которая не поняла, что происходит на самом деле? Неужели Эспен меня не обманывал? Неужели его слова, что он мне не изменяет были правдой, а я просто не хотела верить?

— Выйди, — наконец-то обретаю я голос. — Выйди отсюда, Кирилл.

— Не выйду.

Он нависает надо мной. Пьяный, взъерошенный, чувствующий своё превосходство и силу надо мной. Я поднимаю взгляд выше и смотрю на него. В его глазах блестит жажда. Он смотрит на меня, как на добычу.

— Алина, я ведь лучше него. Почему ты не видишь этого? — горячо шепчет Кирилл. — Почему ты так в него веришь? Он тебя предал. А я — нет. Я люблю тебя. Всегда любил. Даже когда ты меня бросила.

Любил. Господи, да что он говорит такое? Невозможно. Столько лет прошло… Это не может быть любовью. Если бы он так хотел, то постарался бы связаться со мной как-то раньше. Но он просто принял мои слова и отпустил.

Разве не должен был он бороться, если бы хотел так, чтобы я была с ним?

— Кирилл...

— Я лучше него, — повторяет он снова, будто в каком-то бреду, будто зациклился только на этой мысли. — Я лучше. Почему ты не можешь это понять?

Он наклоняется ближе. Я чувствую запах алкоголя, его горячее дыхание на своём лице. В темноте подсобки его лицо кажется чужим, злым, незнакомым. Он выглядит пугающе, а моё положение напрягает меня.

Как сбежать?

— Кирилл, ты переходишь границу, — выдыхаю я, всем своим видом пытаясь показывать, что мне не страшно.

Только это неправда. Я напряжена так, как никогда прежде. Сейчас я вижу перед собой не старого знакомого, не того парня, с которым встречалась в студенчестве, я вижу другого человека. Того, кто себя почти не контролирует и готов поцеловать меня силой или и того хуже.

Кирилл, которого я знала — тот самый весёлый, наглый, но безобидный парень — исчез, будто его никогда и не было. А на его месте теперь чужой человек. Человек, который видит цель и не видит препятствий.

Конечно, это пугает.

Он обхватывает меня рукой за талию. Прижимает к себе, сдавливает так, что мне становится больно. Вот-вот косточки трещать начнут. Кирилл тяжело дышит. Я дёргаюсь из его захвата, но он держит крепко.

— Ты моя, — говорит он уверенно. — Должна быть моей.

Я замираю. Смотрю ему в глаза, пытаясь успокоиться. Мне нужна сила. Если я сейчас потрачу её на истерику, то точно проиграю. А вот договориться с ним точно не получится. Он меня не слышит. Но не могу не попытаться ещё раз.

— Отпусти, — выдыхаю я. — Последний раз прошу тебя по-хорошему.

— Нет.

Я поднимаю руку. Замахиваюсь. Вкладываю в удар всю силу, всю злость, всю боль, которая копилась внутри неделями. Активирую все свои возможности. Пощёчина получается звонкой.

Он отшатывается, наверное, больше от неожиданности, чем от боли, отпускает меня. Смотрит на меня с удивлением, а через секунду в его глазах вспыхивает злость. Но я уже не жду, пока он снова меня зажмёт, пока не начнёт очередные приставания. Я проскальзываю по его рукой, и стрелой мчусь к двери.