Там крупная подпись красным маркером: «Пришло время платить по счетам!»

— Это шутка? — икаю я. Ноги становятся ватными.

Ника нервно сглатывает.

— Если бы….

— То есть, Саша знал, что у него долги, и уехал, потому что знал, что его будут искать? — выдавливаю из себя я.

— Позвони ему, — Ника сверлит меня взглядом. — Немедленно, Марго! Пусть объяснит, что здесь происходит!

Я ищу глазами свой мобильник. Нахожу его одиноко лежащим на краю стола и быстро набираю номер мужа.

«Абонент вне зоны действия сети» — летит в трубке эхо. И срывается.

— Конечно, он вне зоны! Только идиот был бы в зоне действия сети, когда на нем такие долги! — усмехаюсь я. Но это горькая усмешка.

В ванной выключают воду.

— Спрячь! Спрячь все! Не хватало ещё новой порции оханья! — шепчет сестра, и мы с ней начинаем сгребать все обратно в конверт.

— Романтический тур на двоих! Тот, что выпал вчера из фотоальбома! — вдруг вскрикивает Ника. Хватает меня за руку.

— Причем тут тур? — отмахиваюсь я. Но какое-то гадливое чувство заставляет подскочить с места.

— Там был указан отель, в который твой муж, скорее всего, и отправился.

Мы вдвоем, не сговариваясь, бежим в гостиную.

Хватаем с белой полки над камином фотоальбомы и мои книги. Тщательно листаем, вытряхиваем. Но нет. Тура нет.

— Ты помнишь, что там было написано? В какой отель приглашали? — Ника внимательно смотрит на меня.

Я качаю головой.

— Нет. Я даже названия турагентства не помню!

— Я помню.

Мы вздрагиваем. Оборачиваемся.

В дверях гостиной стоит наша мама в банном халате и с полотенцем на мокрых волосах. За ее спиной дочки Ники. У всех глаза похожи на чайные блюдца.

— Тур был в отель в Дубае, а название турагентства «Вояж», — мама с смотрит на нас с сестрой осуждающе. — Могли бы вчера быть повнимательнее, когда вместе со мной рассматривали проспект. Я-то, старая дура, надеялась, что в тур отправится моя дочь! Что у неё с мужем после отъезда детей начнется второй медовый месяц…

— Мам, хватит! — злится Ника. — Просто смирись с тем, что Саша, которого ты так боготворила, на деле оказался обычным мудаком.

Мама грустно ухмыляется.

— Нет, Сашенька не такой. Это Марго не смогла его удержать. Это все ее вина.

Ника психует.

— Да хватит уже во всем винить Марго! Можно подумать, на Саше свет сошелся клином!

Мама качает головой.

— За мужчин надо бороться. За таких, как Саша — биться насмерть. А Марго оказалась рохлей. Позволила его увести.

— Марго, да скажи ты ей уже! — кипятится сестра.

Но мне плевать на их перепалку. Я медленно сажусь на край супружеской постели. Голова идет кругом. Как-то некстати вспоминается вчерашний секс — теперь уже ясно, что это маневр мужа, чтобы отвлечь меня от его побега. А эти долговые расписки? Он ведь знал, что проиграл в казино? Так какого лешего он отправился в путешествие вместо того, чтобы платить по счетам?

«Или… он отправился вовсе не в путешествие?» — приходит догадка, которая заставляет меня оцепенеть. «Он мог знать о долгах и просто сбежал! Прикрылся тем, что хочет побыть один, а на самом деле…»

«Что же ты натворил, Саша? Связался с мошенницей, которая напела тебе в уши, какой ты успешный, и пригласила в казино, где ты проиграл наши семейные средства?»

— Надо звонить адвокату, — произношу обреченно. Нахожу свой мобильник.

Семейный адвокат внимательно выслушивает мой сбивчивый рассказ о долговых расписках и готов принять в офисе через два часа.

— Я поеду с тобой! — Ника накрывает мою руку своей рукой. — Мам, побудешь с девочками?

— А куда я денусь? — бурчит та. — Я ведь вам только для этого и нужна! Чтобы быть нянькой.

— Мама, хватит! — закипает Ника. — Так, дети — к бассейну не подходить, ясно вам? Можно играть во дворе на большой качели и в беседке под присмотром бабушки!

Я быстро собираюсь. Надеваю легкий брючный костюм кофейного оттенка с узором пейсли, туфли на шпильке, не забываю об украшениях — надеваю серьги с жемчугом и браслет им в тон. Все из одного комплекта, который когда-то купила себе сама в одной из поездок зарубеж за то, что издательство предложило контракт на выпуск одной из моих книг. Это было победой! Над Сашей, над обстоятельствами жизни, которые сложились совсем не так, как мне хотелось.

Вскоре мой «фольксваген» цвета темного шоколада отъезжает от дома. Ника сидит рядом со мной. Ее глаза скрывают умопомрачительные очки от солнца. Джинсы, легкая рубашка на выпуск, кеды — даже поездка в официальное место не может заставить мою сестру сменить имидж.

Вот и центр города. Весна распустилась во всей красе. Май набирает обороты. Деревья благоухают белоснежным цветением. Даже магнолии в центральном парке обещают вот-вот явить миру красивые цветы.

Я нахожу место на парковке рядом с офисным зданием. Беру с собой конверт с долговыми расписками и фотографией, которую зачем-то прихватила с собой.

Оставив машину, мы с Никой поднимаемся на второй этаж.

Адвокат встречает нас сдержанной учтивостью. Предлагает сесть за стол, на места для посетителей. Мы шумно рассаживаемся.

— Я сделал запрос в казино «Белый рояль», Марго, — начинает разговор он. — Результаты неутешительные. Ваш муж действительно проиграл много денег. Дом придется заложить за долги, но это капля в море. Вряд ли недвижимость поможет покрыть все расходы. Все, что у вас останется — это ваш личный автомобиль «Фольксваген». И то, потому что вы оформили его при покупке на имя своей матери и ездите по доверенности. Остальное уйдет с молотка в ближайшее время. Странно, что коллекторы до вас ещё не добрались.

— То есть… как, дом будет заложен? Как его могут заложить без моего согласия? — сказать, что я удивлена, это не сказать ровным счетом ничего.

— Участок и дом изначально являлись собственностью родителей вашего мужа. Они оформили на вашего мужа дарственную ещё при жизни. Так что дом по факту вам не принадлежит. Мне жаль, Марго. Банковские счета вашего супруга пусты. Скорее всего, он готовился к побегу. Ловко перевел все доходы с сети фитнес-клубов на подставные счета и успел улететь в другую страну.

Несколько мгновений я сижу, не двигаясь. Ника смотрит на меня одновременно с сочувствием и ужасом.

— Я не верю, что мой муж игрок. — Кажется, у меня начинается истерика. — Не было никогда в нем тяги к азарту! К здоровому образу, да, он на нем помешан! На красивых женских телах тоже помешан. Но не на казино…

— Я ничего не могу вам сказать на этот счет. Готовьтесь к приходу коллекторов. На вашем месте я бы лучше уехал куда-нибудь… на время. Иначе как знать, что на уме у владельца казино? Вряд ли он имеет склонность к благотворительности. Там сплошной криминал.

Мы с Никой переглядываемся. Медленно покидаем кабинет адвоката. Я в полной прострации.

Садимся в машину. У меня ощущение, что дурной сон никак не заканчивается.

Я просто не знаю, что делать дальше.

Ника достает пачку сигарет, молча прикуривает. Затягивается.

Обычно я возмущаюсь на эту дурацкую привычку, но сейчас молча глотаю горький дым. Смотрю прямо перед собой стеклянным взглядом.

«Марго, клуша в этом доме одна. И это ты. А Лера — интересный человек, с которым можно беседовать обо всем на свете ночи на пролет», — как-то некстати всплывают в памяти последние слова мужа.

«Я действительно клуша. Даже не заметила, что мой муж таскается по казино с престарелой любовницей и сорит нашими семейными деньгами», — размышляю с досадой.

— Марго, ты что, действительно не знала, что дом оформлен на Сашу по дарственной? — с сомнением смотрит на меня сестра.

— Нет! Он никогда об этом не говорил. Дом строился, я занималась близнецами. Я была уверена, что дом принадлежит нам всем. Мне, детям и Саше. Постой, но они же не могут выгнать детей из дома?

Ника качает головой.

— Со вчерашнего дня дети совершеннолетние, сестра.